Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Часть 2 (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 27

Я хотела зарядить ему еще одну пощечину, но на этот раз он перехватил мою руку и крепко сжал пальцы на запястье. А маленькая боевая белочка внутри меня уже подняла голову и собралась впиться своими зубками врагу в глотку!

В этот момент я услышала крик в соседней комнате, и узнала в нем голос царевны.

— Что происходит?

Я тут же забыла о том положении, в котором находилась сама. Ведь не могли же они покуситься на честь царевны? Ведь не могли же? Да?

— Видимо, Лизонька отказалась выходить замуж за Ричарда, и ему надоело быть хорошим мальчиком.

— То есть он… он… — я не могла поверить в происходящее, и даже белочка внутри меня шокирована присела на свой пушистый зад.

— Да, Дуся, сейчас он делает так, чтобы у нее не осталось выбора. Поверь, так будет проще для всех. Не тянуть же ее в церковь на аркане? Да и наш продажный церковник такого не поймет… Даже за те деньги, что ему обещаны.

— Сволочи! — с чувством процедила я. В душе поднимался такой ураган, что волосы на голове начали потрескивать искрами. — Такое вам с рук не сойдет! Войны не боитесь?

— Ну что ты, Дусенька, мы ее жаждем!

— Так получай! — и я запустила в него целый рой огненных искр, который сам сформировался в летящую белочку с развивающимся плащиком и выставленным огненным кулачком.

К сожалению, рефлексы у мужчины работали хорошо, и он успел выставить щит, в котором искры без труда увязли, но парочка, тех самых, из которых и состоял кулачок, все же успела опалить его нахальную рожу. Столь неожиданная атака вынудила его отскочить от меня, и я активировала огненную плеть.

Он с удивлением перевел взгляд с нее на меня и обратно, а потом в его глазах зажглись огонки нарастающего гнева.

— Не смей, Евдокия! — глядя на меня исподлобья, проговорил он.

— А то что? — удивилась я его вере, что эта фраза меня проймет, и нанесла удар, который он принял на шит.

— Сама напросилась! — и создал точно такую же плеть, но из воды. Я знала, что он специализировался на магии разума, но, видимо, не жалел времени и сил на освоение заклинаний других стихий, хотя это гораздо сложнее.

При помощи плети он попытался сбить меня с ног, но я без труда создала во второй руке щит воздуха и отбила атаку, замахнувшись сама. Это настолько удивило графа, что он чуть не пропустил мой выпад. Видимо, не ожидал, что я вполне могу держать два заклинания одновременно. Мы с девчонками не прохлаждались зиму и занимались не только научными исследованиями!

Мы обменялись парой выпадов, пытаясь достать друг друга. Но в небольшой комнате вести такой бой крайне сложно. На стенах, полу и потолке уже виднелись многочисленные подпалины и вмятины от наших плетей. И, кажется, если бы он не ставил перед собой цель оставить меня в живых, то уже бы закончил это противостояние. Все же он очень опасный и опытный боец. Но такой цели не было у меня, хотя я и не желала никому смерти. А потому, хитро закрутив плеть, мне удалось-таки обогнуть его щит и достать Френсиса со спины. Он выгнулся от боли, в глазах заклубилось бешенство, и он бросил в меня какое-то ментальное заклинание, которое без труда прошло сквозь мой щит. На мгновение я почувствовала, как разум накрывает темной пеленой боли, которая должна была терзать меня целую вечность и превратить в маленькое скулящее и просящее о пощаде существо. Осознание этого было острым и мгновенным. А потом защитная вышивка на основе обережной, нанесенная серебряными и золотыми нитями, которую перед самым отъездом было решено нанести на наши дорожные платья, поглотила негативное воздействие. Эта вышивка была нашей новой, еще не обкатанной разработкой, она действовала по несколько иному принципу и была, скорее, амулетом последнего шанса, который работал не сразу, а лишь когда заклинание проходило по всем рунам вышивки и таким образом закольцовывалось. А потому секунды человек чувствовал то, что на него насылали. Не самая приятная штука, но и мы, скорее, больше просто перестраховывались, чем верили в то, что нам понадобится подобная защита.

Все еще отходя от пережитой вспышки боли, я, шатаясь и пытаясь восстановить спертое дыхание, посмотрела на Френсиса, который уже убрал щит и плеть и готовился запустить что-то еще. Хотя зачем, ведь меня уже должно было надежно вывести из строя. И только сожаление о содеянном, написанное в этот момент на его лице, не дало мне запустить в него Копьем смерти, от которого сейчас он бы вряд ли смог защититься. В последний момент я перешла на магическое зрение и поняла, что он плетет нечто из целительного арсенала.

«Гаденыш! Не хочет, чтобы я загнулась раньше времени!»

Я сформировала Воздушный кулак побольше и припечатала мужчину к стенке. Маленькая площадь помещения не дала ему развить достаточную скорость, а потому графа просто оглушило, а не размазало по стенке тонким слоем. Проверив, что он все еще дышит, хоть и без сознания, я вышла из комнаты и тут же направилась в соседнюю, откуда слышала крик Лизаветы. Прислушавшись, поначалу ничего не услышала, а потом различила женские всхлипы и, похолодев от страха за подругу, тут же запустила в дверь воздушным кулаком, отчего та слетела с петель и бухнулась на пол.

В получившемся проеме я увидела царевну, которая сидела на полу у окна и держала голову бесчувственного графа Вудвилла. У меня аж от сердца отлегло, а ноги враз стали ватными от пережитого стресса.

— Ваше Высочество, с вами все хорошо? — спросила, отлепляясь от косяка и подходя к ней.

Она шмыгнула носом:

— Я его, кажется, уби-и-ила! — и залилась слезами.

— Что значит — кажется? Вы же маг жизни! Неужели не можете сказать точно? — я уже успела приложить палец к сонной артерии мужчины, а потому знала, что этот поганец жив, и не понимала расстройства царевны.

Видимо, шок от случившегося был слишком сильным, потому что она вспомнила об этом только после моих слов. Провела рукой вдоль тела мужчины и просветлела лицом.

— Он жив! Слава Богу, он жив! — выдохнула она облегченно.

— Не понимаю, что вы находите в этом хорошего? — пробурчала я, хотя прекрасно понимала состояние Лизаветы: хоть он и гад, но становиться из-него убийцей… Я присела рядом. — Что тут у вас случилось?

Лизавета поначалу покраснела, а потом в ее взгляде появился жесткий блеск.

— Это неважно.

— Ну, неважно, так неважно. А чем вы в него запустили?

— Магией смерти. Думала, всю жизненную силу у него вытянула, а он живой остался. Странно…

И тут я увидела у него на шее край блеснувшей цепочки и достала из-за шиворота медальон.

— Как интересно… Неужели и англичане ведут разработки в области рун? — пробормотала, заинтересованно рассматривая амулет графа, но с удивлением поняла, что никакие это не чужие разработки, а самые что ни есть наши!

Это «Амулет Жизни». Видимо, граф именно потому и остался жив, что он активировался и вовремя поделился с ним жизненной энергией. Но как этот амулет мог оказаться у шпиона другого государства?

Раздавшийся из коридора шум отвлек от размышлений, а в следующее мгновение на пороге появилось сразу несколько незнакомых мужчин. Хотя почему незнакомых? Вон того громилу я узнала — тот самый трактирщик, что не зря показался мне подозрительным.

— Ну, наконец-то! Я уже устал вас ждать! — рявкнули почти в самое ухо, и нас с царевной одновременно ухватили за горла крепкие пальцы графа Вудвилла.

Он так ловко и неожиданно зажал нас с Лизаветой, что я только диву давалась. А вновь встрепенувшаяся внутри меня боевая белочка укоризненно посмотрела на хозяйку и покачала головой.

— Ах ты гад! — прохрипела я, с трудом проталкивая в легкие воздух и косясь на царевну, которая, видимо, даже дар речи потеряла от такой быстрой смены событий.

— Джэк, посмотри, что там с Фрэнсисом, — не обращая на меня внимания начал раздавать указания он.

А я мысленно корила себя на все лады за то, что допустила такую ситуацию. Ведь сколько раз видела в фильмах, читала в книгах, как тупят героини в таких случаях, и сама представляла, как правильнее поступила бы, будь на их месте. А тут что? Оказалось, что ничем не лучше! Курица тупая, вот кто я! К чему привела моя нерешительность и жалость? Только к тому, что ситуация стала еще хуже!