Академия Драконариев. Комплект из 3 книг - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 168

Хавьер поднялся с песка и пошел на возглас Каэтаны, которая узнала печать.

Ему не нужны были сокровища давно умершей принцессы.

Но ради своего сокровища он готов был на все. Пусть даже она никогда об этом не узнает.

Его высочество Баязет с интересом смотрел на воду.

Ему не мешали крики погибающих людей, не интересовала работа палачей, которые старались вовсю.

Санджар находился там же.

Не на палубе, нет. На специальном плоту, который прицепили к кораблю. Капитан взбунтовался – примета плохая, никогда на палубе его корабля не будут пытать и убивать.

Странные эти капитаны.

Выпороть провинившегося матроса линьками – нормально.

Протянуть под килем – вроде как и не пытка. А поставить жаровни, накалить инструменты и делать все по науке – визг начинается.

Но Баязет спорить не стал. В другое время он бы и капитану голову оторвал, и на своем настоял, но – нельзя. Вот именно сейчас нельзя, дело это слишком важное.

Для него, как для будущего тора.

Еще узнает отец или кто из братьев…

Нельзя!

Санджар может дать ему в руки оружие, равных которому еще не было, а в Санторине у кого сила, тот и тор! Смотрим, внимательно смотрим…

На воде появилась рябь.

Санджар, который метался от одного палача к другому, что-то возбужденно говорил. Пытуемые рабы корчились и кричали.

Вот один палач не рассчитал, и раб захрипел в предсмертной агонии.

Рябь вспенилась, словно ее изнутри что-то расперло, разорвало, и на поверхности появилась белесая плоская голова, при виде которой весь гарем его высочества дружно бы грохнулся в обморок. Но принц смотрел на уродливое существо, покрытое слизью и чем-то вроде гноя, так, словно ничего прекраснее не видел. Химера помедлила, а потом шевельнула плавниками, которые каким-то чудом уцелели после переделки. И медленно отправилась к платформе.

– Полный вперед! – скомандовал Баязет капитану.

Может, и не так это командуется, да не важно. Того и уговаривать не пришлось – корабль рванулся с места, как стрела, выпушенная из тугого лука.

Платформа потянулась за кораблем.

Химера – за платформой.

Медленно, но неумолимо, как сама судьба.

Создание гнева и боли, она чувствовала чужую боль и отчаяние, такие близкие, такие вкусные… как тут удержаться? Как тут не свернуть с пути, хотя бы ненадолго?

Санджар потер ладошки и быстро полез по трапу, перебираясь с платформы на корабль.

– Долго она будет плыть за нами? – Баязет не отрывал от химеры почти влюбленного взгляда.

– Сколько понадобится, великий! Пока жив хоть один из пытуемых…

– Так, а потом?

– Потом, великий? Твой ничтожный слуга не успевает за полетом твоей мысли.

Баязет только рукой махнул.

В ответ на первый вопрос он поверил быстро… примерно через час. Химера послушно следовала за кораблем, рабы умирали на плоту, палачи старались что есть сил: вид химер, которым ты можешь угодить в лапы в любой момент, так стимулирует, это не других мучить…

Наконец Баязету надоело, и он махнул рукой.

Можно отцеплять!

Палачи поспешно перебрались на корабль.

Рабы?

Кого волнуют их жизни?

Они остались, где и лежали, и химера быстро настигла плот.

Край его дрогнул, накренился – и плот почти мгновенно исчез под водой. Баязет скрипнул зубами… не видно! Ах, не видно ничего!

– Санджар!

– Химера пожрет их, великий!

– Ты уверен?

– Великий, я проводил опыты…

Баязет сдвинул брови, но спорить не стал.

– Что ж, Санджар. В этот раз ты оправдал мое доверие.

– Служить тебе – честь для меня, великий.

И низкий поклон.

Двое мужчин смотрели мечтательными взглядами на море. И не волновали их химеры, не трогали души крики гибнущих рабов.

Им обоим это было не важно.

Баязет уже чувствовал себя тором, уже примерял к голове корону.

Власть. Все во имя власти!

И кто сможет удачнее распорядиться ею, кто сможет править лучше его? Правильно, никто! На трон сядет достойнейший – он!

Санджар же…

В волнах он видел не гибнущих людей.

Была мечта и у Санджара.

Наука, чистое знание, во имя которого не жалко ни себя, ни других – никого не жалко! Только наука!

Только она…

Сейчас он один, почти один, и это так тяжело иногда, так сложно…

А когда Баязет сядет на трон, Санджар сможет просить его о милости. Создать академию наук!

И учить там только тех, кто достоин звания человека! Нет, не того безмозглого мяса, интересы которого не простираются дальше миски и кровати, а настоящих людей. Похожих на него самого – умных, настоящих, с пытливым рассудком…

Какое это будет счастье!

Два человека смотрели на воду, которая поглотила тела таких же людей, как и они. И оба искренне считали себя вправе распоряжаться чужими жизнями, чужими судьбами – во имя своей, разумеется, высшей цели.

Оба строили планы. Оба мечтали и высчитывали. Оба готовились нанести удар.

А в темноте своего храма, запрокинув голову, горько смеялась Аласта. У богини смерти своеобразное чувство юмора, и тем, кто ее развеселил, не позавидуешь.

Она предвкушала развлечение.

Галина Гончарова

Дракон цвета любви

© Гончарова Г.Д., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

Санторин!

Великий и славный Санторин!

Изобильны его сады и плодородны поля, великолепны города и стремительны корабли, трудолюбивы крестьяне и прекрасны женщины.

Есть чем гордиться тору Санторина.

Но если спросить любого санторинца о том, чем славится его держава, он не скажет о пустыне, которая занимает чуть не половину страны.

Он не скажет о воде, которая, напевая веселые песенки, бежит в арыках, не произнесет ни слова о белых городах, вырастающих словно бы из местной земли. Белые города – и золотистые черепичные крыши…

Не скажет о женщинах и рабах, о животных и растениях, о миражах и песчаных бурях, о дворцах и храмах Сантора, которые в этой стране на каждом шагу…

Первое, что скажет любой санторинец о своей земле: мы гордимся своими воинами. Потому что каждый, живущий на земле Санторина, – воин.

Во имя Сантора воинственного, да будет остер его клинок.

Он скажет, какое большое войско у его страны, скажет, что каждый мужчина в свой третий день рождения получает в подарок щит, в седьмой – кинжал, а в десятый – меч. Скажет, что каждого ребенка в Санторине учат с трехлетнего возраста. Учат защищаться… если подарили щит – сумей отбить им летящий в тебя камень.

Учат нападать – если тебе подарили кинжал, знай, куда им ударить.

Учат воевать – только воинам позволены мечи.

А если начнут спрашивать дальше – расскажет и еще.

Что все мужчины Санторина делятся на воинов и крестьян.

На свободных и рабов… рабов, конечно, больше. Но это и понятно, кто-то же должен заботиться о людях, которые защищают свою страну? Ах, на Санторин давно никто не нападал?

Так потому и не нападал, что мы умеем защищаться.

Мы хорошо умеем защищаться… и иногда нападаем первыми. Но это только во имя защиты.

А рабы…

Если человек слаб и бессилен, если он не может отстоять свою свободу с клинком в руках, он ее не заслуживает. Сантор милостив и каждого награждает ношей по силам.

Если ты не можешь защитить себя – корми того, кто тебя защитит. Если ты не можешь распорядиться своей жизнью, не можешь ее отстоять – она будет принадлежать сильнейшему.

Это – закон Санторина.

Это его правда, вошедшая в плоть и кровь каждого человека.

И если их спросят – какая же тут справедливость и защита, когда хозяин имеет право сделать с рабом все, что ему захочется: продать, подарить, убить, запытать…

Любой санторинец только рассмеется в лицо глупого иноземца.

Это просто и понятно.

Если ты не можешь защитить себя – тебя все равно могут убить, запытать… и далее, что там еще бормочут эти смешные люди. Так какая разница, когда это произойдет?