Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 238

Теттенике?

Или…

Или.

Брунгильда в сопровождении Легионера, который держался как‑то не так, а что именно с ним «не так», я понять не успела.

Летиция Ладхемская с каким‑то типом, чья наглая рожа показалась смутно знакомой.

Мудрослава Виросская под руку с Лассаром.

Благородное, чтоб его, собрание.

И Ариция, тащившая за руку Ксандра… а вот и настоящая Теттенике, которую сопровождал мрачного вида тип. Каждой твари, как водится, по паре.

Только они есть и в то же время будто в стороне, будто и не люди, но тени.

– Смешно, – сказала демоница и смех её прошелся по шкуре наждачкой. Хвост задрожал, рога заболели и появилось чувство, что того и гляди отвалятся.

Я отряхнулась.

– Где… Ричард?

Я уже не спрашиваю про остальных, потому что людей‑то отбыло куда больше, чем я вижу. И надеюсь, что они живы, просто… просто потерялись. Надежда глупая, понимаю, но на то она и надежда, чтобы вопреки здравому смыслу.

– Р‑ричард… славный мальчик Р‑ричард… я бы так никогда не назвала сына.

– А как назвала?

– Никак. Я… – она чуть запнулась. – Я не смогла выбрать. Столько имен… много, много… больше чем вот.

Демоница продемонстрировала раскрытую ладонь.

– Больше.

– Все красивые. Я выбирала, выбирала… а оно никак.

Что ж, уповать, что собрались мы для помощи в столь важном деле, не след.

– Ричард где?

– Здесь, – она повернулась куда‑то. И я повернулась. И… и его здесь не было! Вот, клянусь рогами и хвостом, и всем‑то демоническим во мне, что его здесь не было!

Мгновенье назад.

А сейчас он сидел, обнимая себя за колени, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Что здесь… – нервный голос Мудрославы взрезал тишину.

И полуразмытые фигуры людей обрели плотность.

– Ричард! – я сделала шаг. И еще один. И потом бросилась к нему. – Ричард, ты… что ты с ним сделала?!

– Помогла, – вполне искренне ответила демоница. – Я ему помогла.

Вот…

– Тварь! – взвизгнула Теттенике, бросившись к Светозарному. – Отдай мое тело, сволочь!

И добавила…

В общем, зря я думала, что дочери кагана чем‑то от простых смертных отличаются.

– Уберите его от меня! – заверещала ведьма, пытаясь съехать с могучего рыцарского плеча. Но получилось лишь дергать ногами да руками. Теттенике же прыгала вокруг, цепляясь за лохмотья, чтобы стянуть ведьму.

Где‑то совсем неподалеку заревел дракон.

А ему ответила чешуйчатая тварь, похожая на варана‑переростка.

– Тихо всем! – рявкнул Лассар, но впервые, кажется, за прошедшие пару сотен лет его не услышали.

– Что здесь происходит!

– Это ведьма!

– Нежить!

– Она сожрала… мы видели!

Принцессы заговорили сразу, заглушая бодрый и незнакомый мужской голос. А я поглядела на демоницу, которая села у края круга.

Она же глядела на меня.

И…

– Отпусти его, – попросила я.

Ричард сидел.

Покачивался вперед и назад. Назад и вперед. Он стискивал руками голову, а по щекам бежали слезы, почему‑то красные. И из носа потянулась темная ленточка крови.

– Я его не держу.

– Тогда что…

– Да уберите этого сумасшедшего! – голос ведьмы ненадолго перекрыл прочие. – И отпусти меня уже!

– Не отпускай её! – возопили принцессы хором. – Это ведьма!

– Сами вы…

– Я уже и забыла, как шумно бывает от людей.

– Ты тоже человек, – я держала Ричарда за плечи. И вытирала слезы грязной ладошкой, понимая, что ничего‑то больше сделать не могу. – И он…

– Нет.

– И я.

– Нет, – она покачала головой. – Ты… не понимаешь.

– Объясни.

– Я лучше покажу. Если… если хочешь, – она протянула руку, и когти уперлись в невидимую границу. – Сил так мало осталось. Я ждала, ждала… и он все‑таки вернулся. Он их привел.

Я… тоже протянула руку.

И замерла.

Что будет, если нарушить границу? Явно, что ничего хорошего. Но… мы ведь здесь. Пришли зачем‑то. И… и Ричарду плохо. Он не слышит меня. Точнее и слышит, но не способен удержаться. Взгляд его мечется, не замечая никого и ничего.

Я…

Я протянула руку.

Пальцы у демона теплые. А когти черные. И на мои похожи, пожалуй.

– Глупая. И смелая.

– Какая уж есть.

– Спасибо.

– Надеюсь, ты меня не сожрешь.

– Я постараюсь, – вполне искренне ответила демоница. – Я… очень постараюсь.

Её пальцы скользнули меж моих. И оплели. И руки сцепились. И… и если она дернет, я окажусь в круге. Действительно глупая.

– Закрой глаза.

Я подчинилась. Если уж верить, то до конца. И да, это не слишком умно. Но вера с умом плохо сочетается.

Ничего не происходит.

Сперва.

И я слышу, как что‑то выясняют принцессы… а Светозарный, кажется, пытается успокоить их. И не только он.

Слышу…

Как ругается Ксандр. С кем?

Не важно.

И дракон устроился на крыше. Надо же, я слышу и дракона… он цепляется когтями, оттого раздается протяжный мерзкий скрежет. И от него ноют зубы. Крыша похрустывает, все‑таки ей тысячи лет.

Не то.

И…

…ты отдохнула? Осталось немного, – он так поразительно похож на Ричарда, что в первое мгновенье мне кажется, что именно Ричарда и вижу.

Но…

Белая тога. Сандалии на голых ногах. Плащ пурпурный с золотой каймой. И венец из золотого же лавра. Как будто постановка про Древний Рим.

Только…

Глаза у него желтые. С вертикальными зрачками. И улыбка… Ричард никогда не улыбался так холодно. А она не видит.

– Конечно, – демоница тут же, за моим плечом. – Я ведь ему верила.

Да. Вера и… разум.

Она поднимается, та, бледнокожая девушка с большим животом. Видно, что она и вправду устала. Её кожу покрывают бисеренки пота, которые почти размывают сложные узоры.

– Это ритуальные, – поясняет демоница. – Он объявил меня женой перед народом. Обычно этого хватало, но он пожелал соединиться кровью и силой. Один очень древний ритуал. А это уже требовало иной подготовки. Вот и рисовали знаки.

На ней.

– А…

– И на нем.

Он поддерживал демоницу так бережно, что я почти поверила в эту заботу.

– Я знаю, что он тебя предал, – я качаю головой. Я не хочу смотреть про давнее прошлое. Мне бы понять, что с Ричардом.

– Все началось тогда, – серьезно сказала демоница.

В зале.

В том зале, где еще не рос шиповник. Зато каменная звезда, заключенная в два круга, уже имелась. Она сияла все тем же золотом. Любят они золото.

– Золото хорошо проводит силу. Вот его и использовали, – демоница не отставала от меня. – Это Печать Призыва. Видишь? В алых тогах. Советники из числа приближенных. Дюжина. Он сказал, что это нужно, чтобы наша связь точно закрепилась. Что я сильна, и он тоже, а потому одного скрепляющего не хватит. Что ритуал очень древний.

На лице мужчины тоже рисовали узоры.

Кистью.

И золотом. Он стоял, держа девушку за руки. Смотрел.

– Он… беспокоится, – девушка положила руку на живот. – Пожалуй, наш сын сегодня появится на свет.

– Чудесно! – губы мужчины дрогнули. – Это будет замечательно. Но нам надо поспешить. Сын должен родиться в законном браке, чтобы ни у кого и тени сомнений не возникло. Ты ведь знаешь, как это бывает.

– Я… так его любила.

– А демоны могут любить?

– Ты тоже демон. Себя спроси.

– Я… человек.

– Разве? У людей не бывает рогов. И хвоста. И крыльев.

– Я… просто взяла часть чужой силы. Так мне сказал Лассар.

– Он приходил ко мне. Однажды. Предлагал увезти. Спрятать. От отца и остальных. Уговаривал даже… он что‑то подозревал.

Но подозрений оказалось недостаточно, чтобы спасти.

– А я отказалась. Я решила, что он готовит мятеж. И пригрозила пожаловаться отцу. И даже пожаловалась. Отец тогда очень рассердился. Но Лассара любили. В армии. Люди. Измененные – нет, но их никогда не было много. Отец сказал, что решит проблему. Не успел.

Счастье‑то какое.

Рисунок меняет лицо. Оно… становится чужим.