Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 237

Матушка…

– Вот ты где, глупый мальчишка, – матушка наклонилась и ледяные пальцы её скользнули по щеке. – Думаешь, можешь вот так со мной?

Слабость.

Он помнил оглушающую слабость. И страх. И клятву, намертво склеившую губы. Он хотел рассказать, а… поздно.

Матушкины пальцы вцепились в плечо. Больно! Но как ни странно, боль отрезвила. Он не сопротивлялся, когда существо, притворявшееся матушкой, вытащило его из укрытия. Оно же заставило подняться. И только тогда отпустило, но лишь затем, чтобы перехватить за шею.

За шею, наверное, держать удобнее.

– Жаль, силенок в тебе почти не осталось, – оно облизнулось. – И этот… оскорбится… но сам виноват. Ты и он. И она тоже. Всегда виноваты только люди.

– А ты… кто ты?

– Тебе еще не все равно?

– Нет.

Он выдержал взгляд. И даже безумие в нем не заставило отвернуться.

– Что ты такое?

– Сама не знаю, – сказало существо. – Но… я голодна. А в тебе еще остались крохи силы…

– Я могу взять еще. Я знаю где взять силу. Тогда будет больше.

План.

Безумный план. И не имеющий шансов на успех.

Но тварь заинтересовалась.

– Ловушка?

– Не для тебя. Для меня. Я… ведь… Повелитель Тьмы… буду… когда вырасту.

Смешок. Ему не позволят вырасти.

Но Ричард держится. И смотрит в глаза. Нежить почему‑то не любит, когда кто‑то смотрит ей в глаза. Может, потому что так можно заметить истинную сущность?

– Я могу брать силу… из тьмы… больше тьмы, больше силы… а ты… ты просто будешь рядом. И убивать не обязательно.

Голос дрогнул.

И тварь осклабилась. Правильно. Она думает, что Ричарду страшно. И да, ему страшно. Правда. И это хорошо. Нежить чует… в том числе и ложь.

– Думаешь выторговать себе жизнь?

– Надеюсь. Мы ведь можем вместе… ты и я… во мне есть сила. А у отца её больше. И… и если осторожно… не сразу. Ты выпьешь меня, и он уверится, что ты – не мама. Он уже сомневается. Ты это знаешь. А вот если мы вдвоем…

– Маленький гаденыш.

Его беда в том, что он маленький. И глупый. И… столько всего натворил.

– Что нужно?

– Зеркало. Здесь есть зеркало… которое… нужно… нужно посмотреть. Ты ведь любишь зеркала.

Тварь оскалилась и в какой‑то момент показалось, что она не выдержит. Что…

– Мне, – поправился Ричард. – Это не простое зеркало. Оно связано… с чем‑то связано. Главное, что когда я смотрю в него, я вижу тьму. И беру из неё силы.

– Где?

– Здесь. В библиотеке. Недалеко.

Его не выпустили, пусть и держали не за шею, а за руку. И остановились в трех шагах. Поверхность зеркала была затянута тьмой, словно дегтем.

– Ты…

– Отпусти, – сказал Ричард и получилось почти спокойно. – Я все равно никуда не денусь. И ты это знаешь.

Она зашипела.

Но руку убрала. Осталась рядом. Пускай. Это… это не важно.

Ричард сделал шаг. И еще. От зеркала тянуло пустотой и… и он коснулся рамы.

– Ты здесь…

Она всегда была там. И отзывалась легко. Но сейчас тьма осталась неподвижна. Ну же… что ей стоит… или… она говорила, что сил почти не осталось, что даже у демонов есть срок. И Ричард помогал.

Силой.

Поэтому он и ослаб. Если бы одна тварь… а тварь и демон – это слишком много. Но… но что делать? Ему нужна помощь!

– Если ты не появишься, она меня убьет, – сказал он и получилось до отвращения жалко. И еще, кажется, он того и гляди разревется. – Пожалуйста…

Тварь ждет.

А зеркало молчит. И…

Что делать?

Хотя… он знает. Рука сама потянулась к поясу.

– Так надо, – Ричард сумел сказать жестко, почти как отец. Хотя, конечно, отец в жизни бы не вляпался в подобное.

Клинок.

И холод стали. Прикосновение к ладони. Больно. Но это хорошо, с болью приходит ясность ума. И тварь подается вперед.

– Это не для тебя, – Ричард не стал оборачиваться. Он прижал руку к стеклу, и кровь покатилась, чтобы увязнуть. Капля за каплей. И тьма пришла в движение. – Ты слышишь меня… ты же слышишь меня…

Тьма расступалась неохотно.

А та, что сидела по ту сторону зеркала, плакала. Крупные слезы катились по щекам, по белой коже, по золотым узорам, что украшали её. Правда, узоры поблекли, но все одно были.

– Он умирает, – сказала она, поднимая младенца. – Он… умирает.

– Прости.

– Он… умирает…

Демоны все‑таки умеют плакать. И боль они ощущают.

– Что я могу сделать?

Действительно. Что может сделать мальчишка, который и сам едва жив. И тварь за спиной. И… тварь шипит, отступая.

– Ты и сам скоро умрешь, – слезы высыхают, а младенец исчезает внутри тела демона. Так уже было. И почему‑то это исчезновение кажется почти естественным.

– Да. Наверное. И… получается, что все зря?

А ведь Ричард надеялся. Очень. И демон… демоны ведь могучи, особенно древние. И способны повелевать всякими тварями. И…

Она молча протянула руку. И Ричард положил свою на стекло.

– А ты снова вырос… – сказала демоница. – Почти уже одинаковая…

– Отец говорит, что я мелкий…

– Что он понимает.

Ричард промолчал.

– Он умирает… и ты тоже… я не хочу так! – её крик даже сквозь стекло заставил тварь отпрянуть. Она изогнулась, зашипела и… убралась.

– Ричард…

– Мама?

Она прижала руку к носу. Из носа лилась кровь. Яркая такая. И мама покачнулась. Ричард едва успел подставить ей плечо.

– Ты… – она оперлась и сделала шаг к зеркалу. А потом прижала измазанную кровью руку к стеклу. – Что тебе нужно, чтобы ты помогла?! Ты… ты можешь помочь?

– Не знаю, – демоница облизнулась.

Кровь – это сила. Но её слишком мало. Правда, тварь многих убила, но…

– Мертвому сложно оставаться живым, – сказала матушка совсем иным, холодным тоном. – Поэтому она почти всегда голодна. Ты же…

– Я просто девочка, которая слишком верила, – демоница глядела жалобно. – Меня… меня учили. Призывать демонов. Убивать демонов. Забирать их силу. Но… но я не хочу… и он не хочет. Он мог бы убить меня. Он сильный. Сильнее всех, кого я знаю… Но теперь сил почти не осталось… почти… ему сложно находиться в вашем мире. И он умирает.

– Как и мой сын, – взгляд матушки зацепился за взгляд твари. – Мы… можем кое‑что попробовать.

– Что?

– У меня есть дар, – она подняла руку, поглядела на неё. – Слабый, но… если ты поможешь…

Боль сдавила виски.

– Мама…

– Твоему сыну, сколь я понимаю, нужно вместилище. Моему – защита…

Боль стала почти невыносима.

– Она хочет вернуться, и я слишком слаба. Не удержу её надолго. Решай, демон.

– Он может не выдержать. Твой сын.

– Может. А твой может свести его с ума. Или тоже раствориться в нем. Но… это все равно шанс. Наш единственный шанс.

– Сила. Нужна будет сила.

– Она есть, – улыбка матушки была печальна. – Меня учили, что в каждой душе есть частица бога… а этого хватит, чтобы…

Тьма упала теплым куполом.

Придавила.

Почти удушила… и отпустила.

– Ричард? – такой знакомый голос раздался рядом. – Ричард, ты… что ты с ним сделала?!

Смех демона все‑таки ранит.

Глава 44. Где задается вопрос и получается ответ

«И тогда, оскорбленный отказом, но не желающий смириться, обратился он ко тьме, что таилась во глубине сердца его. Многие годы постигал он запретные науки, а постигнув, пролил кровь невинную, дабы призвать демона. И сказал демону так: «Не желаю я ни золота, ни иных богатств, как не желаю я славы либо же власти. Но хочу лишь любви девы прекрасной». Рассмеялся тогда демон»

Поучительная история о некоем юноше, ступившем на темный путь.  

Они появлялись.

Раз. И на внешнюю границу круга ступает Артан, на голове которого сияет солнечным светом корона. Вид, конечно, своеобразный, но, надо признать, вполне соответствующий моменту. Героический. И дева на плече тоже в этот героизм вполне вписывается.