Прорвемся, опера! Книга 2 (СИ) - Киров Никита - Страница 4

Готов… кто-то пустил ему пулю в голову. И, скорее всего, это был как раз тот, кто ждал меня в туалете.

А он уже очень тихо, потому что наверняка снял туфли, шагал в мою сторону. Но скрипучие полы всё равно его выдавали.

Да и сам он в какой-то момент решил со мной заговорить, думая, что я от этого только больше испугаюсь.

— Вот нахрена ты полез, куда не просят? — спросил убийца. — Теперь не только твоего батю гасить придётся, но и тебя самого.

Он вошёл в комнату, но, судя по его лицу, явно не ожидал, что я нападу первым.

Глава 2

Думать было некогда, да и незачем. Сейчас нужно только действовать. С места я прыгнул так, что оказался рядом и в то же мгновение перехватил его руку с пистолетом. Сам от себя не ожидал такой прыти, но когда жизнь на волоске — человек способен на многое. Особенно обученный человек.

Киллер попытался вырваться и выстрелить. В какой-то момент он почти высвободился, но я двинул ему кулаком в морду. Он резко откинулся к стене, врезался в неё и сбил фото в рамке. То упало на пол, громко зазвенело разбившееся стекло.

Он вскинул пистолет, но навести не успел. Я бросился на него снова и отвёл оружие в сторону от себя.

Бах!

Грохнул выстрел, а пуля расщепила доску пола. Я же вывернул его кисть так, что его палец, лежащий на спусковой скобе, пошёл на излом.

От боли он даже не пикнул, опытный гад и сильный. Мент же бывший, я его узнал… Используя преимущество в массе, он подтянул руку к себе, крутанулся и всё-таки смог вырваться, но выпустил оружие. ПМ со взведённым курком гулко бухнулся о пол, но надёжная машинка самопроизвольно не выстрелила.

И тут он побежал. Видимо, мгновенно оценив все шансы, понял, что лучше не рисковать в схватке со мной. Прыжком пересек коридор. Чёрная кошка зашипела и выгнулась дугой, шерсть встала дыбом. Убийца (а кто он ещё?) проскочил мимо неё, чуть не поскользнувшись на ковровой дорожке, которая резко поехала в сторону.

— Толя! — крикнул я на ходу, преследуя противника. — Держи его!

Я задержался лишь на секунду, чтобы подхватить с пола пистолет. Где-то на задворках ума мелькнула мысль, что ствол «мокрый», из него могли убить Верхушина…

Перескочил через офигевшую кошку и услышал потасовку в подъезде.

— Стой, гад! — сдавленно проревел Толя. — Стрелять буду!

— Стоять, полиция! — крикнул я по привычке.

Японский городовой! Рефлекс, блин…

Толя поднимался, беглец, оказывается, сбил его с ног. Куртка у Толяна распорота, убийца полоснул его ножом, но крови нет — махнул наотмашь и порезал лишь ветровку. Сам он уже несся вниз, несмотря на свои габариты, ловко перепрыгивал сразу через три ступеньки. И через мгновение снизу раздался сдавленный не то писк, не то визг.

Женщина — мелькнула мысль, пока я выскочил на площадку, с которой открылся обзор.

— Пусти её! — взревел Толя ещё громче, целясь куда-то вниз.

Я подскочил к нему и встал рядом, взяв оружие наизготовку.

Мужик в сером костюме, который хотел меня пристрелить, успел врезать короткостриженному пареньку-хвастуну в нос, отчего тот упал и сполз по ступенькам вниз, а вот его девушкой решил прикрыться.

Считает, что ему больше нечего терять? Зря он так, теперь он точно не оставил нам выбора.

— Если пойдёшь за мной, Васильев, — прохрипел мужик. — Вскрою ей глотку. Так что стой на месте.

Выкидуху он держал у горла рыжей девушки, а та от страха оцепенела, только умоляюще таращила на нас глаза.

Сталь дерьмовая, китайская, но девичью шею запросто вскроет. Внизу застонал тот парень, начал подниматься.

— Бросай нож! — рявкнул Толян так, что у меня аж заложило ухо. — Кому говорят, брось!

Убийце точно нечего терять. Его прижали — или он думает, что прижали. И прирезать девку может. Всё уже пошло не так, как раньше, Верхушин убит, и ещё эту девчушку прикончит, по взгляду видно, что за ним не заржавеет. Взгляд бешеного пса, полон злобы.

А ещё в РУОП работал, у отца. Это с ним отец должен был встретиться, что-то обсудить… Это он из пресловутого банка «Феникс».

Сердце гулко колотится, в висках стучит, но ненужные мысли я мигом откинул. Есть только я, пистолет и враг. Я будто бы замер, с виду будто опешил и не шевелился. Но на самом деле я тщательно прицелился с двух рук, как на учебных стрельбах. Мужик держал девушку крепко, аж пальцы побелели, а до той дошло, что случилось, и она начала вырываться.

— Ну-ка, сука, не дёргайся! — грубо одернул ее бывший мент. — Короче, Васильев, я выхожу, она со мной, потом отпускаю. Если что не так, кончаю её на месте. Понял? Я тебя спрашиваю, ты понял⁈

— И что ты собираешься делать? — спросил я, незаметно расставляя ноги на ширине плеч, при этом чуть согнув колени, чтобы понизить центр тяжести своего тела и поймать твердую устойчивость.

— Уйду, и уже не найдёте с папашей. Никто не найдёт. Вот вы оба устроили всем знатный шухер… Горите в аду!

— Толя, — шепнул я. — Надо нож убрать.

— А?

Толян удивился, но за одно особое его качество я его очень ценил, особенно в будущем, и об этом пока никто толком не знал. Когда начинается что-то из ряда вон выходящее, действительно серьёзное, Толян мог отреагировать мгновенно и крайне рационально. Готов поспорить, сам он это даже не осознавал, все выходило будто на автомате. Что называется, на рефлексах. И сейчас должно получиться.

А я продолжал прицеливаться, совмещая мушку с целиком на противнике. Надо стрелять, иначе появится ещё труп, этому ублюдку явно нечего терять. Левой рукой я придерживал пистолет, обхватив ладонью рукоять и кисть ведущей правой руки. Указательный палец серединой первой фаланги лёг на спусковой крючок и незаметно тянул его, плавно выбирая свободный ход. Все как учили, как учил сам, как умел.

Курок уже взведён, поэтому у крючка был совсем небольшой задел амплитуды. Чуть задержал дыхание на выдохе и продолжил давить. Без рывков и дерганий. Плавно. Спокойно. И не ждём выстрела.

В последний момент по моим сосредоточенным глазам убийца понял, что сейчас произойдёт, и попытался закрыться девушкой. Не выпустит он её живой, я это понимал. Поэтому рисковал.

Бах!

Пистолет чуть подбросило, выстрел грохотом отразился от стен, чувствительно ударив по перепонкам.

Толя рванул вперёд, подскочил к ним и схватил нож чуть ли не за лезвие, чтобы отвести клинок от горла девчушки.

Киллер, он же в прошлом сотрудник милиции и подчиненный моего отца, начал заваливаться назад. На стене подъезда, на подоконнике и на самом окне появились густые красные капли. Даже стоящему там цветку досталось, обагрило листочки.

Тело упало на пол, а рыжая девушка осталась стоять, даже не двигаясь. В ступоре и растерянности, будто её парализовало. А внизу раздавался громкий топот, это кавалер бросил даму и поспешно валил с места преступления. Саня бы его там не поймал, он бегунов не любит.

Но Сан Саныч уже лаял в подъезде, он сам бежал к нам, услышав выстрел, дверь подъезда же открыта.

А я подошёл всё осмотреть. Девушка цела, Толян порезал пальцы, а вот банковский работник, тот самый, который недавно разговаривал с отцом у него в кабинете — труп… как же батя его называл? Борька?

— Ну ты чего? — Толя завязал пальцы платком и подошёл к девчушке, которая начала хныкать, и говорил с теперь ней спокойным ласковым голосом. — Хорош уже, всё, кончилось. Здесь живёшь? Да? В той квартире? Родители дома? Нет? Чай поставь хоть, попей, успокоишься, валерьянку найди. Хочешь, в кино завтра сгоняем. Не боись, я тебя защищу, — в моем друге вдруг проснулся Казанова, хотя его и потряхивало малость. — А нет, прости, завтра никак. Дела, работа…

Он болтал еще что-то, но я понимал, что таким способом он просто уходит от груза произошедшего. Ничего, молодой пока еще… потом заматереет.

В доме тихо, все затаились, никто носа не казал. И верно, когда гремят выстрелы в подъезде, никогда нельзя на них выходить. Покушения в подъездах устраивают часто, а из-за ограниченного пространства рикошеты от пуль смертельно опасны.