Стрелок из-за кромки (СИ) - Колмаков Владислав Викторович "Соло1900" - Страница 5

Первые два часа моего путешествия в этом новом мире прошли на редкость спокойно. Я даже успел расслабиться. От Дикого Запада я чего-то более драйвового ожидал на подсознательном уровне. Поэтому особо коня своего не подгонял и старался первое время держать руки на оружии. Но пока на меня никто нападать не спешил. Ни люди, ни дикие звери. Кстати, зверушек и птичек вокруг меня хватало. Даже если учесть, что многие из них разбегались или прятались, заслышав перестук копыт моего Черныша. Я все равно видел несколько раз оленей и куропаток.

А потом мой живот басовито так забурчал, намекая мне, что пора бы уже что-нибудь подстрелить себе на обед. Ведь прежний то хозяин моего нового тела именно за этим поперся в дикую природу. Хотел свежей дичи настрелять. Да заблудился в этих лесистых холмах. Значит, и мне не мешает поохотиться немного. Поэтому я вытащил из чехла свой дробовик и зарядил его патронами с дробью. Буду птичек стрелять. Крупную дичь пока убивать не буду. Вот куда мне здесь посреди этих диких мест оленя девать? Я же с собой смогу только не много мяса прихватить. А всю остальную оленью тушу придется бросить. А я пока еще не совсем оскотинился, чтобы убивать крупное животное. И затем его бросать на поживу каким-нибудь стервятникам или койотам.

Охотничья удача улыбнулась мне буквально за следующим поворотом тропы. Когда я внезапно выехал к небольшому и быстрому ручью. Возле которого паслись несколько диких индеек. Эти птицы до самого последнего момента не слышали топот копыт моего коня. Видимо, из-за шума бегущей воды в ручье? И ветер очень удачно дул не в их сторону. Поэтому я смог появиться перед ними неожиданно. Чем и не преминул воспользоваться, выстрелив из дробовика, прямо не слезая с коня по пасущимся у воды индейкам. Правда, при этом я опасался, что Черныш испугается выстрелов и взбрыкнет. Я то помнил, что это из-за этого коня его прежний хозяин трагически погиб. Когда Черныш испугался змеи. Но к счастью, выстрелов он совершенно не боялся. Видимо, ковбой, что продал Черныша Ване Снегову, хорошо его выдрессировал и приучил не бояться стрельбы. Поэтому на мой выстрел из дробовика этот черный жеребец лишь фыркнул и дернул ушами. Но вставать в страхе на дыбы он даже и не думал.

И мой выстрел пришелся прямо в цель. Одну самочку индейки я все же подстрелил с первого выстрела. А по остальным стрелять не стал, когда они в панике улетали прочь. А зачем? Я не жадный идиот. И сейчас убил птичку, чтобы только покушать. Зачем же мне стрелять в других индеек? Мне и одной за глаза хватит. В этой же птице килограмм восемь веса будет. Не меньше. А холодильника у меня нет. Поэтому больше мяса мне добывать сейчас ни к чему.

Спрыгнув с коня, я оглянулся по сторонам, а затем направился, чтобы подобрать свою добычу. А что неплохое тут место для пикника? Рядом бежит прозрачный ручей. В нем я могу набрать воды, помыть руки и выпотрошить подстреленную птицу. И голову, наконец-то, помою. А то ведь она у меня все еще в засохшей крови. Да и рубаху надо от крови застирать. На нее тоже натекло. Мыло то у меня имеется. А рубашку в ручье замочу, а потом и простирну. Хорошо, что сейчас тепло. Ведь сейчас, вроде бы, начало июня или конец мая 1856 года на дворе? Прежний Ваня Снегов в датах немного запутался. Поэтому точное число из его воспоминаний я достать не смог. Ну, хорошо, что хоть год с месяцем узнал. И на том спасибо. Кстати, я все это время пытался докричаться до прежнего хозяина этого тела. Глухо как в танке. Никто мне не ответил. Этот Ваня Снегов родом из Российской империи исчез, оставив мне лишь свои обрывочные воспоминания. И в этой голове я теперь единственный хозяин. Никакого раздвоения личности попаданца не произошло. Сейчас это на сто процентов мое тело. И точка!

Решив остановиться здесь у ручья, я снял седло с потником и седельные сумки с коня, оставив его пастись рядом со мной. Привязав на всякий случай, чтобы он не убежал и не оставил меня здесь одного. И не забыв его напоить перед этим. Потом стал потрошить и ощипывать подстреленную индейку, омывая руки в ручье. Затем тушку птицы я тоже хорошенько промыл от грязи и крови. После чего собрал сухой хворост, которого тут хватало, и разжег костер. Подвесив над ним на рогатульках котелок с водой из ручья. Когда вода закипела, то залил ее в кружку с перетертыми зернами кофе и сахаром. Да, я люблю пить черный кофе без всяких сливок или молока. Но чтобы обязательно с сахаром. Затем я кинул несколько кусков мяса индейки в котелок. Насыпал туда еще крупы. Добавил специй и дикого лука, который нашел здесь неподалеку. И уже полный котелок подвесил вариться на костре. Еще я планировал обмазать глиной посоленную и поперченную тушку индейки, а затем уже запечь ее, закопав в горячих углях от костра.

Когда суп в котелке начал закипать, то Черныш, пасшийся рядом, внезапно встрепенулся и заржал. Я уже раньше имел дело с лошадьми. Поэтому прекрасно знал, что означает такое вот поведение. Мой конь только что почуял каких-то лошадей. И заржал, чтобы привлечь их внимание. А где лошади – там и люди. Встреча с которыми в этой глуши может закончиться для меня очень печально. Если я, конечно, буду хлопать ушами и не приготовлюсь к встрече с ними. Быстро подхватываю дробовик и заряжаю его картечью, выбрасывая на землю дробовые патроны. Которые там раньше были заряжены. А ремень с кобурой моего кольта я так и не снимал с себя все это время. Вот теперь я был готов к встрече.

Незнакомцы появились с юга. Они тоже, получается, ехали мне навстречу по этой же тропе. Всадников всего было шестеро. То есть шесть человек сидели в седлах своих лошадей. А вот уже за ними шли еще четыре лошади. Которые везли очень странный и тревожный груз. Сначала то я подумал, что это вьючные лошади тащат какие-то странные длинные тюки. Но потом понял, что на тех четырех лошадках сейчас передвигались люди, перекинутые поперек седел. И руки с ногами у тех людей были крепко связаны. А сами эти бедолаги также были привязаны к седлам. Чтобы не выпали с лошадей при скачке. И эта картина мне сразу же очень сильно не понравилась, заставив посильнее сжать в руках свою двустволку. Те шесть всадников, что ехали впереди выглядели очень подозрительно. Да, на их рожи стоило только один раз взглянуть, чтобы понять, что перед тобой самые настоящие вооруженные головорезы. А не какие-то добропорядочные поселенцы. Это, конечно, не индейцы, но тоже очень тревожные товарищи. И мне с ними лучше не общаться. А последние мои сомнения в намерениях этих мутных типов развеялись когда они подъехали поближе.

– Смотри, Бобби, тут еще один аболиционист нам попался на дороге! – проорал с каким-то злым хохотом вдруг один из головорезов с длинными висячими усами рыжего цвета, направляя на меня свою винтовку с длинным восьмигранным стволом. – Этого тоже вяжем? Повезло нам! Мы еще одного любителя негров к Пейту привезем!

После этих слов мне все стало предельно ясно. Эти люди сейчас будут меня вязать и грабить. У них всех это желание буквально на лицах было написано. И время разговоров прошло. Теперь надо было действовать. Если я хочу, конечно, выбраться из этой переделки живым. Эти люди являются убийцами и головорезами. Которые занимаются сейчас противозаконной деятельностью. А значит, и меня просто убьют, не задумавшись. Видимо, они меня с кем-то перепутали? Или им просто мои вещи понравились. И они решили раскулачить богатенького лоха. Который, конечно же, сейчас сдастся и все им отдаст, испуганно виляя хвостиком. Их же шестеро, а я один. Потом они надо мной хорошо так поглумятся. После чего могут и убить. Возможно не сразу? А вместе с теми вон связанными бедолагами. Которых эти бандиты куда-то везут. Все это я увидел в предвкушающих взглядах моих противников. Которые очень уверенно переходили в категорию врагов. Вот только я не хочу быть жертвой. Хрен вам по всей морде, господа грабители! Жертва внезапно показала зубы. Понеслась!

Резко вскидываю дробовик и стреляю по тому самому длинноусому крикуну. Картечь, разлетаясь конусом, на такой близкой дистанции задела еще одного бандита, ехавшего рядом с говорливым усачем. Второй заряд картечи я отправил в третьего всадника, который уже выворачивал руку, вооруженную револьвером в мою сторону. Ишь быстрый какой? Но моя картечь быстрее! Этот выстрел, кстати, тоже задел еще двоих врагов. И не только людей. Там и их лошадям тоже прилетело. Картечь же не разбирает в кого попадать. Она не очень точная. Зато имеет большую площадь поражения. И сейчас резко поплохело всем, кто оказался на ее пути. Но я любоваться не стал на эффект от своих выстрелов. А отбросил пустой дробовик в сторону и выхватил свой морской кольт образца 1851 года.