«Грязные» методы - Конев Константин - Страница 53

Рядом кто-то из болельщиков не громко прикидывает шансы игроков на победу.

Болгария — 9.8. Тану Кирияков уступает итальянцу.

Намибия — 9.0.

Россия — 10.3. Пыжьянов по-прежнему в середине финалистов. Впрочем, с пятого места он перемещается на четвертое. Может все-таки удастся взять хотя бы бронзовую медаль?

Россия снова 10.3 В принципе хорошо идет. Если бы не отстал на квалификационном туре — сейчас был бы лучше всех. — Владимир Саныч продолжает комментировать.

Все стрелки на рубеже, только Ван Ифу сидит на стульчике. Что с ним?

Он поднялся. Тяжело моргает, что-то шевелит губами.

На стрелковых соревнованиях не принято шуметь — это не футбол. Но после очередного выстрела болельщики закричали от восторга.

Ванг оборачивается и смотрит в зал на болельщиков. По залу шла Шейла в красном платье с явно выраженным декольте. Она помахала рукой.

— Шейла!? Привет! Какими судьбами? Вроде американцев нет в финале. — Встретила ее Маша. — Присаживайся к нам.

— Хай! Спасибо, конечно. Алекс, как ты мой рыцарь?

— Нормально. Жарковато. Вроде кондиционер включили, но он какой-то запах гонит. Не чувствуешь?

— Это у тебя кофе прокисший. — она расхохоталась.

— Я попрошу!! — возмутилась Мария, — Кофе я свежий покупала, только что.

Время матча подходит к концу. Ван Ифу должен сделать финальный выстрел. Он поднимает пистолет. Целится и не сделав выстрела опускает его перед собой. В зале все замерли — вот он финал!

Стрелок смотрит в пол. Он снова поднимает пистолет прицеливается. Время заканчивается. Красин наблюдает за китайским стрелком и у него складывается ощущение будто он слышит пульс его сердца.

Выстрел.

С задержкой в секунду появляется результат на экранах. Ах какая длинная эта секунда.

Что!?

Что?!

На мишени отметка 6,5 балла. Никто не может поверить. По залу проносится непонятных общий вздох.

Ванг опускает голову. В чувствах размахивает пистолетом вверх и бросает его на столик перед собой. Делает пару шагов и словно подкошенный падает на стул.

Рядом взрываются восторженные крики. Кто-то уже осознал — случилось невероятное. Расклад лидеров изменился. С минимальным отрывом в 0,1 балла чемпионом олимпиады становится Роберто ди Донна. Друзья кидаются обнимать его.

Ван Ифу — на втором месте. Он теряет сознание.

Товарищи по команде подбегают к нему. Очень скоро, расталкивая спортсменов, появляются медицинские работники. Ему прикладывают кислородную маску. Перекладывают на носилки и уносят.

Зрители начали расходиться, но бурные обсуждения по прежнему гулким шумом заполняют не большое помещение. Красин о чем-то болтал с Шейлой и Марии это явно не нравится.

Выходя из комплекса, Мария резко одернула Красина.

— Хватит глазки строить, бабник. Смотри. — и она показала вперед. В группе идущих впереди людей мелькнул двухкассетный магнитофон.

1996. Июль 24. После матча

Красин извинился перед Шейлой. Попрощался, и вместе с Машей ускорил шаг. Магнитофон то и дело мелькал среди людей и снова исчезал. По спинам удаляющихся зрителей было невозможно определить кто его владелец.

Зрители матча постепенно рассеивались. На парковке перед комплексом последние посетители рассаживались по припаркованным машинам. Маша и Красин, стараясь не переходить на бег изо всех сил пытаются сократить дистанцию до владельца магнитофона. Они обходят стоящие машины по двум параллельным путям.

— Извините сэр, — Красин догнал мужчину.

Тот оглянулся.

— Андрэ!? — Красин остолбенел от неожиданности.

Да, это был тот самый Андре, с которым они год назад пили в Москве. Судя по выражению лица, Андре тоже был ошарашен. И, кажется, даже испугался. Он явно суетился. Оглянувшись, он увидел подходящую Марию. Мария удивилась увиденному не меньше и даже сбила шаг.

Андре что-то невнятно бормотал, начал заикаться, оглядываясь то на Красина, то на Марию.

Мгновением позже Андрэ магнитофоном наотмашь ударил Красина в висок, сбил его с ног. Уже в следующее мгновение, воспользовавшись замешательством, он бежал через лесополосу. Мария бросилась догонять его, благо была в брюках.

И только Красин, словно в замедленной съемке летел на встречу с асфальтом. Ударившись головой, он остался лежать. По асфальту потекла кровь.

С парковки отъехал микроавтобус новостного агентства, с номерным знаком «88–88». В его большом окне отображались убегающие среди деревьев люди.

Мария изо всех сил мчалась по петляющей тропинке. Бесконечная гонка по незнакомой местности вымотала ее. Спина преследуемого постоянно исчезала среди растительности. В какой-то момент она выскочила на открытое пространство. В этом месте Андрэ споткнулся и плашмя полетел вперед. Мария выбежала сразу же за ним. Яркий свет ударил в глаза. Не заметив только поднимающегося мужчину, она кубарем перелетела через него.

Придя в себя, девушка приподнялась от земли и оставаясь на четвереньках пыталась отдышаться. Она подняла голову и тщетно продолжала осматривать открывшееся пространство. Кровь шумно стучала в висках. В ушах стоял звон как от нокаута.

В этот момент кто-то еще со всей скорости выбежал на нее сзади из кустов и сшиб словно локомотив. Уже вместе они совершили кувырок вперед. И Мария была готова поклясться, что слышала скрежет, ни то вымышленный, ни то настоящий. В голове все снова перемешалось. Она попыталась сориентироваться, освободиться из чужих рук, но в этот момент почувствовала укол в плечо и потеряла сознание.

1996. Июль 24. Вечер. Подводя итог

В госпитале закончили обследование Красина. Обошлось без тяжелых последствий. Владимир Саныч пришел забрать его.

В коридоре он встретился с китайским особистом.

— Привет! «Ну как там ваш парень?» — он спросил у Чена.

— Здоровью ничего не угрожает. Но это какая-то чертовщина.

По телевизору передавали спортивные новости. Особое внимание было уделено необъяснимому порыву китайского спортсмена. Он поставил рекорд в квалификационном туре, лидировал с недосягаемым отрывом и все изменил последний выстрел. Воздух Америки сыграл с ним злую шутку.

Главный медицинский офицер Олимпиады — John Cantwell сообщил, что у стрелка подскочил сахар в крови. Вероятно, спортсмен упал в обморок из-за жары. Во время квалификационных соревнований температура достигала 99 градусов по Фаренгейту. Впрочем, во время финального матча стрельба велась в зале с кондиционером.

— Сахар! Сахар! Они теперь могут сказать все что угодно. — Чен не находил себе места и явно был в бешенстве.

— Да ладно, Чен. Но как-то же это произошло. — Владимир Александрович продолжил рассуждать — Слушай, но к нему ведь никто не подходил, ничего от посторонних он в руки не брал. Так что вроде все чисто.

— Не знаю, 同志 (тонги). — Чен волновался и смешивал речь с китайским. — Я уже доложил своим. Будем разбираться. Мы выясним, что это было. И, и сделаем выводы. — Он почти заикался от волнения. — И скажу тебе — у нас хорошая память! Есть такая китайская поговорка: «На добро нужно отвечать добром. На зло нужно отвечать справедливостью.» Оййй, у меня хорошая память. Я покажу этим янки. Нашей цивилизации три тысячи лет. Четыре года до следующей Олимпиады я как-нибудь подожду.

Красин вышел из кабинета врача.

— Привет! Ну как ты, старлей? Тоже перегрелся? На ногах не стоишь? — встретил его старый тренер.

— Да, нет, Владимир Саныч — там другое. Пойдемте. Не здесь, расскажу.

По дороге он пересказал то немногое, что произошло после матча.

— А где, Мария?

— Ну я первым делом обломки магнитофона припрятал. Тебя медикам сдал, потом еще ее целый час вокруг искал. Ума не приложу. Хуже того, я с ней не договаривался — как с тобой. Так что в городе у нас встречаться договоренности не было.

Они подошли к своей гостинице в Олимпийской деревне. В свете софитов журналисты делали свои вечерние репортажи. Микроавтобусы информагентств развернули антенны на своих крышах.