Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Фэйсян Цзюлу - Страница 21

– Где это мы? – подала голос Ланьхуа, а ее глаза забегали по сторонам.

Не дождавшись ответа, она поглядела на правую руку Дунфан Цинцана, сжимавшую обрубок змеиного хвоста, который извивался и сочился кровью. В испуге Орхидея изо всех сил вывернула шею, чтобы не видеть страшное зрелище.

– Что это? Какая гадость! Дунфан Цинцан, хватит подбирать с земли всякую дрянь!

Повелитель демонов старательно выпрямил шею и, сдерживая гнев, приказал:

– Закрой рот.

Орхидея хотела вступить в перепалку, но огонек впереди внезапно остановился. Послышался скрип, из темноты вырвался луч, перед дорогим гостем распахнулись ворота, и до его ушей донеслись оживленные голоса и шум. Ланьхуа и Дунфан Цинцан сразу ощутили присутствие необычной ци. Цветочная фея была с ней незнакома, зато Повелитель демонов сразу ее распознал. Боевая аура клинков. Ледяная и мощная энергия обагренного кровью оружия. Кровь в жилах Дунфан Цинцана побежала быстрее помимо его воли.

– Хозяин рынка не обманул, здесь действительно много сокровищ.

Когда-то давно наставница рассказывала Ланьхуа, что Повелитель демонов по природе своей задирист. Он сражался со всеми подряд в царстве Демонов и на Небесах и победил всех мало-мальски именитых воителей, пока не потерпел поражение от девы Чи Ди. Прежде Орхидея не понимала, почему Дунфан Цинцан так драчлив, однако теперь, ощутив его возбуждение, осознала, что это врожденное качество Повелителя демонов.

Диковинное место на дне Замерзшего озера, хоть и называлось городом, на самом же деле было больше похоже на огромный подводный дворец с хрустальными стенами, огражденный защитным барьером, который не позволял воде просочиться внутрь. В просторном зале находилась базарная площадь, где заключались более солидные сделки, чем на Колдовском рынке на суше. В виде оплаты в Хрустальном городе редко использовали золото и серебро, в основном здесь расплачивались редкими драгоценностями, такими как русалочий жемчуг[34], и так называемым «нефритом, умиротворяющим душу»[35].

Белый огонек все еще плыл перед Дунфан Цинцаном, ведя его к оружейникам, однако едва Ланьхуа очутилась на рынке, ее внимание тут же приковали местные диковинки, и она с трудом перебирала левой ногой. Слева на прилавке сверкали украшения, а впереди предлагали изысканное скрытое оружие, изготовленное специально для женщин. Чего там только не было!

Орхидею сразу же привлек магазинчик, торгующий дудоу[36], и она почти насильно потащила туда хромавшего на обе ноги Дунфан Цинцана. Ланьхуа щупала красное белье, украшенное искусной вышивкой, и пожирала его глазами.

С лица владелицы лавки, демоницы-сома, свисала пара длинных усов, которые она использовала вместо рук. Встретившись взглядом с сияющим взором Дунфан Цинцана, она любезно сняла усом дудоу, висевший высоко, и протянула сребровласому мужчине.

– Себе или жене покупаешь, братец?

Правая половина лица Дунфан Цинцана потемнела, а левая оживилась.

– Се…

Дунфан Цинцан зажал рот рукой, звонко шлепнув себя по губам и заставив прохожих вздрогнуть от неожиданности. Торговка многозначительно улыбнулась.

– Братец, я в деле давно и все прекрасно понимаю. Сегодня я уже продала немало товара как женщинам, так и мужчинам. Послушай меня. Только у меня ты можешь купить благоухающие дудоу. Сама их шью! Неудивительно, что тебя привлекли эти изделия. Мои дудоу и впрямь хороши: цвет сочный, ткань мягкая. Самое главное, так-то они не пахнут, зато в тепле их аромат раскрывается, да еще какой! Благоухание покоряет сердца и души! А самое-самое главное…

Демоница потерла дудоу, и от него повеяло чудесным ароматом. Когда Орхидея его вдохнула, то сразу признала, что удивительный запах и впрямь покоряет сердца и души. Даже Дунфан Цинцан невольно приподнял брови.

Торговка хитро усмехнулась:

– Если потереть вот так, будешь неотразим, а если приложишь больше усилия, можешь убить. В Хрустальном городе продается только оружие. Это белье годится для самозащиты.

Глаза Орхидеи неудержимо загорелись. Как бы крепко Дунфан Цинцан ни зажимал рот правой рукой, Ланьхуа все равно пробубнила сквозь пальцы:

– Беру! Беру, беру!

Лицо Дунфан Цинцана стало мрачнее ночи: грозный Повелитель демонов покупает на рынке женское белье! Да это ни в какие ворота не лезет! Он развернулся и двинулся прочь, но Ланьхуа идти никуда не желала. Договориться они не смогли и чуть не разорвали тело пополам.

В этот миг в нос Орхидее ударил еще более соблазнительный аромат. Запах еды! Ланьхуа вытянула шею и увидела торговца, который размахивал кухонной лопаткой. В котелке лежало несколько белых пилюль. Торговец громко кричал:

– Съешь пилюлю, и твоя кровь превратится в яд! Лучшее оружие самозащиты! Никто не посмеет ни тронуть тебя, ни покусать! А еще от моих пилюль растет грудь! Они подчеркивают красоту и укрепляют здоровье! Продаю как от сердца отрываю!

«Увеличивают грудь и подчеркивают красоту!» – У Ланьхуа вновь загорелись глаза. Проявив неимоверную силу, она потащила Дунфан Цинцана к прилавку с пилюлями. Дерзко стукнув кулаком по столу, Орхидея крикнула, подражая властному тону Повелителя демонов:

– А ну дай пилюлю Темнейшему!

В глазах посетителей рынка отразилось смятение. Дунфан Цинцан в приступе ярости сбился со счета, пытаясь понять, сколько раз за последнее время ему хотелось сгореть от стыда.

Повелитель демонов не позволил Орхидее съесть чудо-пилюлю. С мрачным лицом прыгая на одной ноге, он покинул оживленный район Хрустального города. Не отставая от белого огонька, который не успел далеко улететь, Дунфан Цинцан начал отчитывать Ланьхуа, задыхаясь от злости:

– Темнейший был слишком добр к тебе, и поэтому ты совершенно распоясалась?

Не получив ни дудоу, ни пилюли, Ланьхуа ощущала досаду, но, услышав гневливый вопрос Дунфан Цинцана, молча сглотнула.

– Если подобное повторится, Темнейший вернется в Ечэн и сломает печать Трех Царств. А как только представится случай, Темнейший отправится в Небесное царство и устроит твоему наставнику и остальным небожителям веселую жизнь. Они будут мечтать о смерти. – Чеканя последнюю фразу, Повелитель демонов скрипнул зубами, словно догадавшись, где кроется причина всех бед, и уточнил: – Ты хоть способна запомнить слова Темнейшего?

Орхидея понимала, что провинилась. Безмолвно выслушав отповедь, она послушно последовала за Дунфан Цинцаном, подстраиваясь под его походку. К тому времени как путеводный белый огонек остановился, ярость в сердце Дунфан Цинцана слегка улеглась. Ланьхуа подняла глаза и увидела черный как смоль дом с табличкой «Оружейная мастерская» на двери. Изнутри доносились стук и лязг. Повелитель демонов шагнул внутрь. В тесной мастерской трудились ремесленники. Задняя дверь была открыта, в проеме маячил крепкий мужчина, который бил молотом по раскаленному докрасна мечу.

Когда Дунфан Цинцан вошел, все тут же на него уставились. Повелитель демонов окинул мастерскую презрительным взглядом, отвязал от пояса змеиный хвост и швырнул его демону-крысе, который обтачивал деревянную деталь. Неожиданно увидев перед собой извивающийся обрубок, сочащийся кровью, тот испуганно вскрикнул, а его глаза наполнились ужасом.

Не удостоив мастерового вниманием, Повелитель демонов снял с пояса меч Северного Ветра, с шумом рассек воздух клинком и вонзил его в пол. В тот же миг послышался хруст, и пол вокруг меча в радиусе двух чи покрылся толстой ледяной коркой.

– Сколько дней нужно, чтобы изготовить ножны из змеиной чешуи?

Все как один тут же перевели взгляд на магический меч, обступили чудо-клинок и зацокали языками от восхищения. Ланьхуа охнула, потрясенная могуществом Дунфан Цинцана: от притороченного к поясу меча не веяло холодом, значит, Повелитель демонов ловко его подавлял. Меч обладал собственным духом и некогда принадлежал деве Чи Ди, его стихия была противоположна огненной природе Дунфан Цинцана, однако тот без малейших усилий заставлял клинок повиноваться. Орхидея подумала, что настала пора задуматься и переосмыслить свое поведение. Нужно найти способ избежать смерти от рук, которыми она сейчас пользовалась, когда ее душа покинет тело Дунфан Цинцана.