В начале 20 века был еще и проект Желтороссии. «В 1900 г., после подавления «боксерского восстания» русские войска оккупировали Маньчжурию. Планировались широкая колонизация Маньчжурии и ее вхождение в состав России под названием «Желтороссия». В перспективе предполагалось двигаться и дальше: после Маньчжурии — захватить Корею, Тибет и т. д.»

[148]

Военный министр Российской Империи генерал Алексей Николаевич Куропаткин отмечал в своем дневнике 16 февраля 1903 года, —

«… у нашего государя грандиозные в голове планы: взять для России Маньчжурию, идти к присоединению к России Кореи. Мечтает под свою державу взять и Тибет. Хочет взять Персию, захватить не только Босфор, но и Дарданеллы. Что мы, министры, по местным обстоятельствам задерживаем государя в осуществлении его мечтаний, но все разочаровываем; он все же думает, что он прав, что лучше нас понимает вопросы славы и пользы России. Поэтому каждый Безобразов, который поет в унисон, кажется государю более правильно понимающим его замыслы, чем мы, министры»

[149]

28 октября 1903 года Куропаткин направил царю следующие соображения:

«Присоединение только северной Маньчжурии даст нам следующие главные выгоды:

а) Мы получаем возможность приостановить заселение китайцами свободных земель.

б) Взяв в свое распоряжение все свободные земли, мы можем направить в северную Маньчжурию переселение русских людей.

в) Мы получим местности, важные в военном отношении, по производству зерна и возможному развитию коневодства и скотоводства.

г) Мы получим местности с большими лесными и минеральными богатствами.

д) Мы получим государственную границу на 1.300 верст более короткую, чем ныне.

е) Включение всего бассейна реки Амура в наши владения обеспечит прочно деятельность русского населения трех существующих, областей.

ж) Оборона новой границы значительно облегчится, и этим прочно обеспечится положение Приамурского края.

а) За рекою Сунгари мы найдем отличную позицию как для обороны, так и прочную базу для перехода в наступление.

и) Новая граница, не прикасаясь с Кореею, не вызовет осложнений с Япониею.

к) Так как в северной Маньчжурии еще не создалось прочных экономических интересов с другими державами, то присоединение северной Маньчжурии к России может и не вызвать разрыва ни с одной из заинтересованных держав.

К невыгодам присоединения северной Маньчжурии относится то, что присоединяя эту страну, мы создадим опасность еще более быстрого, чем ныне, проникновения желтолицых в Приамурский край. Присоединяя северную Маньчжурию, мы должны готовиться к энергичному протесту Китая и даже разрыву с ним…

Сравнение выгод и невыгод занятия нами южной Маньчжурии не может не привести к выводу, что нам в настоящий исторический период необходимо ограничиться только присоединением к России северной Маньчжурии»

[150]

Северную Манчжурию Куропаткин предлагал превратить в «нечто вроде Бухары», и царь был с этим полностью согласен

[151]

. В 1903 году Куропаткин видел будущее Манчжурии в том, чтобы «не пуская туда китайцев и вообще желтолицых, сохранить эту территорию для русских»

[152]

Двоюродный брат Безобразова, контр-адмирал Алексей Михайлович Абаза, управляющий делами комитета Дальнего Востока, в то время писал:

«Русская железная дорога в Маньчжурии являлась как бы торжественно развернутым национальным флагом победоносного шествия России по захватываемой чужой территории»

[153]

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Считается, что именно его докладная записка царю окончательно определила выбор агрессивного варианта политики на дальнем Востоке

[154]

Секретарь Государственного Совета Империи в курсе империалистических планов Императора: «Витте в бешенстве, и есть отчего. Государь тайком от него покровительствует некоему Безобразову, набрав шайку разбойников, дерется с китайцами и предлагает завоевать Корею»

[155]

Сам Витте «миролюбие» русской внешней политики характеризовал так:

«Черноморский берег представляет собой (как и многие местности Кавказа) такие природные богатства, которым нет сравнения в Европе. В наших руках это все в запустении, если бы это было в руках иностранцев, то уже давно местность эта давала бы большие доходы и кишела бы туристами. Но куда там! Для этого нужны капиталы и капиталы, наше же назначение капиталов — это война!»

[156]

. «У нас в России в высших сферах существует страсть к завоеваниям, или, вернее, к захвату того, что, по мнению правительства, плохо лежит…»

[157]

Позже Витте резко выступал против войны с Германией, причем не только в частных беседах, но и в прессе (хотя и под псевдонимом).

На этом фоне не удивляет, что «святой» император царь Николай пасхально радовался смерти проповедника мира: «На этот раз я уезжаю с таким спокойствием в душе, что сам удивляюсь. От того ли это происходит, что я беседовал с нашим Другом (Распутиным) вчера вечером, или же… от смерти Витте… я не могу сказать, но в сердце царит истинно пасхальный мир»

[158]

Св. Николай Японский писал об этих планах и их последствиях:

«А Русскому Правительству все кажется мало, и ширит оно свои владения все больше и больше; да еще какими способами! Манчжуриею завладеть, отнять ее у Китая, разве доброе дело? «Незамерзающий порт нужен». На что? На похвальбу морякам? Ну вот и пусть теперь хвалятся своим неслыханным позором. Очевидно, Бог не с нами был, потому что мы нарушили правду. «У России нет выхода в океан». Для чего? Разве у нас здесь есть торговля? Никакой. … «Зачем вам Корея?» — вопросил я когда — то Адмирала Дубасова. «По естественному праву она должна быть наша, — ответил он, — когда человек протягивает ноги, то сковывает то, что у ног; мы растем и протягиваем ноги, Корея у наших ног, мы не можем не протянуться до моря и не сделать Корею нашею». Ну вот и сделали! Ноги отрубают» (Дневники. 20 мая 1905)

[159]

Россия это единственная страна из тех, кто участвовал в унижении Китая в 19 веке и при этом до сих пор оккупирует, с точки зрения Китая, китайские территории. Великобритания вернула Китаю Гонконг в 1997 году, исполнив свои обязательства, данные в 1897 году. Забвение о силовой компоненте экспансии России в Приморье мешает понять мотивы действия Китая и его стратегические цели в отношениях с Россией.

А вот предыстория романтической истории про «Юнону» и «Авось».

В 1803 г. в Японию было отправлено российское официальное посольство во главе с графом Н. П. Резановым

[160]

для установления торговых связей между странами. Переговоры были неудачными.

«…После полугода проволочек Резанов покинул Нагасаки с пустыми руками. Досада оказалась настолько сильной, что Резанов принял решение добиться цели любой ценой. По его указанию был куплен у американского предпринимателя фрегат «Юнона» и построен тендер «Авось», командирами которых он назначил работавших в Российско-Американской Компании по контракту флотских офицеров лейтенанта Хвостова и мичмана Давыдова, которых снабдил секретной инструкцией.

Граф дал следующие указания: «Войти в губу Анива (Сахалин) и, буде найдете японские суда, истребить их, людей, годных в работу и здоровых, взять с собою, а неспособных отобрать, позволить им отправиться на северную оконечность Матмая (так именовали остров Хоккайдо — А К.). В числе пленных стараться брать мастеровых и ремесленников. Что найдете в магазинах, как то: пшено, соль, товары и рыбу, взять все с собою; буде же которыя будут ею наполненными и одаль строения, таковых сжечь… Обязать на судне вашем всех подписать, чтобы никто не разглашал о намерении экспедиции сей и чтоб исполнение ея в совершенной тайне было…»

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Мифология русских войн. Том I - Кураев Андрей (протодиакон) - Страница 21