Чары любви - Уэйд Пегги - Страница 65

– Поедем со мной, и ты поймешь, чего я хочу. – Когда Фиби кивнула, он сжал ее в объятиях и, пройдя мимо расступившихся слуг, повел по коридору, а Уинстон, Тьюксбери и Блисс последовали за ними к балкону. – Уинстон, – бросил на ходу Стивен, – попроси у Тьюксбери для себя экипаж, потому что твой возьму я.

– Бэдрик, я хочу услышать, что скажет Фиби.

– Все будет хорошо. – Фиби нервно улыбнулась. – Это правда. Подожди, – сказала она, когда они уже спустились до середины лестницы, и Стивен остановился.

Освободившись из его объятий, она взбежала вверх по ступенькам, присев возле Блисс, что-то шепнула на ухо девочке, и та с улыбкой кивнула. Фиби бегом вернулась к Стивену, и они рука об руку вышли из особняка.

– Что ты сказала Блисс? – уже в экипаже, усадив Фиби себе на колени, спросил Стивен.

– Я сказала, чтобы она нашла своему отцу женщину, которая будет любить его до безумия, и не соглашалась ни на что другое. Они оба заслуживают настоящего счастья.

– Господь его не оставит, а если за дело возьмется Блисс, у бедняги не будет шансов на спасение.

– Я знаю.

Чувство умиротворения снизошло на Фиби, и хотя вопросы о ее будущем остались без ответа, она знала одно: Стивен принадлежит ей. Прильнув к нему, она легонько прикусила ему мочку уха и нежно потерлась о висок.

– Фиби.

По огню, вспыхнувшему в его глазах, она догадалась, какой жар бушует в его теле, однако он не сделал ни малейшего движения, чтобы поцеловать ее или утопить в ласках. Ее губы, скользнув по его щеке, нежно прошлись по его губам, а руки поглаживали плечи. Фиби поразилась, как ее тянуло касаться его тела. Но Стивен, остановив ее своенравные руки, положил их ей на колени.

– Если ты не будешь осмотрительной, то окажешься на спине с задранной выше головы юбкой!

Фиби, не отрываясь, смотрела на него, ее минутное замешательство превратилось в томление, и, по правде говоря, она не отказалась бы испробовать то, от чего ее предостерегал Стивен.

– Не сейчас, дорогая, – должно быть, прочитав ее мысли, прошептал Стивен ей в самое ухо низким хрипловатым голосом, который всегда приводил ее в восторг, – сначала ванна, а потом постель – шампанское, свечи и полное уединение.

Во время поездки Стивен вел легкий разговор, но спроси кто-нибудь у Фиби, о чем шла речь, она не смогла бы повторить ни слова, ее мысли были поглощены предстоящей ночью, и кровь стучала у нее в висках в такт покачиванию экипажа.

Многочисленная прислуга, встретившая их в доме Стивена, бросилась исполнять приказания хозяина, а он, проводив Фиби в спальню, пожелал ей чувствовать себя непринужденно, но его совет оказался для Фиби невыполнимым – горло у нее было сухим, как бисквит недельной давности, а руки и ноги вдруг словно налились свинцом.

На кровати Фиби нашла белую кружевную ночную рубашку из такой тонкой прозрачной ткани, что было не совсем понятно, зачем вообще нужна такая одежда, а рядом с ней лежала серебряная щетка. Да, этот мужчина любит сюрпризы.

Переодевшись, Фиби стояла у окна, глядя на усыпанное звездами небо, и каждый ее нерв пел в предвкушении того, что ее ожидало. Освещенная лунным светом и свечами, эта спальня была местом, где сбываются мечты. Дверь отворилась, и Стивен в темно-вишневом атласном халате прислонился к косяку; его еще влажные волосы слегка вились возле ушей, а халат чуть распахнулся сверху, открывая смуглую мускулистую грудь. Под его пристальным взглядом по коже Фиби пробежала дрожь. Стивен, как делал это уже много раз прежде, зовущим жестом вытянул руку, и Фиби не раздумывая подошла к нему. Он подвел ее к кровати и неторопливыми, томительными движениями распустил шнуровку на ее рубашке, позволив ей соскользнуть к ногам девушки; когда же в его глазах засветились невысказанные ожидание и обещание, у Фиби перехватило дыхание.

Взяв ее руку, Стивен поднес ее к поясу своего халата, и Фиби, совсем перестав дышать, трясущимися руками освободила его от одежды. Она всегда любовалась его стройной фигурой, но сейчас впервые увидела полностью раздетым. Это привело Фиби в полное замешательство, щеки у нее вспыхнули, во рту пересохло, и ощущение было такое, словно туда засунули на хранение комок хлопка и забыли вынуть. Даже теперь ей не верилось, что однажды их тела были слиты воедино.

– Все так плохо?

– Нет… – Ее щеки покраснели еще сильнее. – Я… – Стивен засмеялся, и она с силой шлепнула его по плечу. – Не могу поверить, что мы… Я хочу сказать, не знаю… Никогда раньше я по-настоящему не видела мужского тела.

– Я очень надеюсь, что не видела, и обещаю, что у нас все будет замечательно. Иди сюда.

Он поднял ее над своей кроватью и осторожно опустил на простыню с рисунком из цветов барвинка. Атласная ткань нежно коснулась ее нагого тела, а волосы на груди и ногах Стивена защекотали голую кожу.

Когда губы Стивена нашли ее губы, Фиби почувствовала, что он вложил в поцелуй все сердце, и ответила ему со всей страстью. Но оба понимали, что один поцелуй не удовлетворит никого из них.

Дни одиночества и неопределенности, мучительные часы волнений и отчаяния вылились в исступленную жажду. Стивен прижался к Фиби, ее дыхание превратилось в стоны, а поцелуи стали дерзкими и требовательными. Стивен, нежно погладив ее по плечам, провел рукой по груди, потом ниже и еще ниже, а затем его рука опустилась к ее бедрам. С величайшей осторожностью, словно имел дело с бесценным сокровищем, он снова и снова повторял эти ласки, пока она не стала извиваться, дрожа от желания. Губы Стивена не оставили без внимания ни единого дюйма ее тела, но когда его горячее дыхание коснулось ее самого чувствительного центра, Фиби чуть не лишилась сознания. У нее уже не было никаких мыслей, только чувства управляли ее вздохами, стонами и движениями, а тело вибрировало, как струны арфы. И если бы в доме начался пожар, она наверняка его даже не заметила бы.

Когда, казалось, уже невозможно больше вынести ни одного прикосновения, ни одной ласки, Стивен перекатился на спину, увлекая за собой Фиби; оказавшись на нем, она ощутила, как его плоть мягким толчком вошла в нее, и после короткого замешательства с восторгом предоставила Стивену управлять собой, упиваясь новизной такого способа любви. С каждым движением бедер Фиби взлетала все выше и выше, и бушевавшее в ней пламя жгло ее все сильнее и сильнее, пока не рассыпалось на тысячу огненных осколков. Мышцы Стивена блестели от напряжения, он продолжал приподнимать и опускать тело Фиби, пока не замер, присоединившись к ней в волшебном царстве экстаза.

После сжигающего акта любви, все еще оставаясь в сказочном мире, они лежали лицом к лицу, сплетя ноги; их сердца бились как одно, и ни у него, ни у нее не было сил произнести хоть слово.

– Слава Богу, я успел вовремя, – наконец заговорил Стивен, нежно проведя пальцем по бровям Фиби.

– Должна тебе признаться кое в чем. – Она смущенно прикрыла глаза. – Я плакала на плече у лорда Тьюксбери потому, что решила вернуться в Лондон, к тебе. – Ее пальцы блуждали в путанице волос на груди Стивена. – Я боялась, что ты больше не хочешь меня.

– Не хочу тебя? – Он сжал ее в объятиях и поцеловал в макушку. – Я жить не могу без тебя. – Подвинувшись на край кровати, он потянулся к стоявшему рядом столику за маленькой коробочкой, обтянутой синим бархатом, и, достав из нее золотое кольцо с выгравированными на нем двумя переплетенными сердцами, бережно надел его на палец Фиби.

– Ты запомнил?! – воскликнула она благоговейно, и волна нежности нахлынула на нее. Кольцо на ее пальце было точной копией того, которое она описала Стивену в тот день на Чанктонбери-Ринг, когда они делились воспоминаниями и она призналась ему в любви. Поймет ли она когда-нибудь этого человека? «Во всяком случае, всю свою жизнь я буду к этому стремиться», – сказала себе Фиби.

– Глупая девочка. Разве я мог забыть? Воспоминание о том дне, когда мы впервые были близки, стало для меня одним из самых приятных, тогда ты похитила мое сердце. Я был дураком, отказываясь видеть очевидное. Как тот скелет в твоей пещере сокровищ, я клянусь, что никогда не буду любить другую женщину.