"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Блэк Петр - Страница 544

— Но мы не можем пробурить такую скважину!

— А мы — можем. И, получая в качестве платы за такую работу рыбу, мы вам и дырку в земле пробурим, и электростанцию выстроим. Скорее всего, не одну электростанцию: нам нужно много рыбы.

— А зачем вам наша-то рыба? В той же Норвегии…

— Я сейчас говорю не столько от имени Советского Союза, сколько от имени всех стран, участвующих в международном банке внешней торговли. А это — и Германия, и Словакия, и Венгрия, и Болгария. И много других стран, с общим население свыше полумиллиарда человек. Поэтому я предлагаю вам огромный рынок, а предлагаемые кредиты… В Чили для нас сейчас ловят как раз примерно полмиллиона тонн рыбы, причем не трески или селедки, а анчоусов, крошечных рыбешек. Мы — конкретно Советский Союз — вложил в развитие рыбной промышленности в Чили почти миллиард крон — это я в пересчете на ваши деньги цифры сообщаю. И теперь там больше полумиллиона людей получают достойную зарплату, имеют гарантированную работу, получили возможность приобретать любые нужные им товары. Я хочу особо обратить ваше внимание: смысл деятельности ВТБ заключается в том, чтобы люди любых стран, с любым общественным строем, но работающие на благо других людей, получали равные зарплаты за одинаковую работу и жили одинаково счастливо. Это с точки зрения тех, кто работает. А для руководства стран и промышленных компаний смысл деятельности ВТБ заключается в том, чтобы финансовая и экономическая системы в целом оставалась стабильной, ведь все расчеты производятся не деньгами, а продукцией — и банку категорически не выгодно, чтобы какая-то продукция дорожала внутри любой страны, так как это резко ухудшает взаимную торговлю и ломает принятые в банке способы взаиморасчетов.

— То есть вы предлагаете… а когда вы сможете начать поставки тех же судов или холодильных машин?

— Сейчас уже зима наступает, так что до начала сезона штормов мы вряд ли можем поставить больше пары десятков траулеров. Но пару десятков ваши рыбаки могут уже хоть завтра забрать в Стокгольме или в Гамбурге. А до весны мы успеем и холодильники промышленные сюда завезти, и электростанции, и оборудование для заводов… Да, чтобы было проще нам общаться, я предлагаю уже сегодня принять решение о создании совместной авиакомпании. То есть сегодня я предлагаю принять постановление Альтинга об открытии постоянной авиалинии по маршруту Рейкьявик-Стокгольм, рейсы на которой будут выполняться шведской компанией. А… если я не путаю, в декабре уния с Данией свое действие прекращает? Вот когда будет создано независимое исландское правительство, оно уже учредит и совместную исландско-советскую авиакомпанию, в которую я передам четыре таких же самолета, на котором я сюда прилетела — для международных рейсов, и десяток небольших, для полетов внутри страны.

— В кредит? С оплатой рыбой?

— Да. И последнее: все, что я предлагаю, я предлагаю независимой Исландии, так что у вас есть время все хорошенько обдумать. А поподробнее обсудить финансовую сторону вопроса я предлагаю вашему господину министру отдельно, и не здесь, а в Стокгольме, причем даже не со мной, а со специалистами торгового банка. Я вас туда с удовольствием отвезу и гарантирую обратный рейс самолета в любое удобное для вас время. На этом… я вроде все, что хотела, сказала. А еще я бы хотела познакомиться с господином Гуннаром Магнуссом… если кто-то из присутствующих о нем слышал. Это писатель…

— Ну что же, — встал Председатель Альтинга, — мы весьма благодарны за то, что вы нас посетили… и сделали такие интересные предложения. И вы правы: принимать их все же стоит правительству независимой Исландии. А пока — пойдемте, госпожа Вера, я познакомлю вас С Гуннаром. Он просто обалдеет, узнав, что о нем даже в Советской России знают!

Про возможное строительство геотермальной станции неподалеку от Рейкьявика Вера Андреевна узнала из журнала «Наука и жизнь», в котором очень интересно расписывалась будущая станция (правда, с упором на то, что и на Камчатке такие было бы выстроить крайне полезно). А так как для химика электрическая энергия — вещь абсолютно необходимая, то возможность получения «бесплатной энергии Земли» тогда ее заинтересовала. Немного поинтересовала и прекратила интересовать: всякие вулканы с гейзерами в СССР были в районах, где о химии и думать было глупо. А тут воспоминания внезапно пригодились, хотя уже и Вера понимала, что воспользоваться такой «бесплатной» энергией будет непросто и энергия сильно дешевой тоже не станет. Однако если рассматривать конкретно лишь Исландию, в которую любое топливо возить очень накладно…

Однако на самом деле Вере была не столь важна рыба (тоже нелишняя, но ее и в других местах получить можно), и не тем более геотермальная энергия. И даже не распространение мультивалютной международной платежной системы: все же этот островок слишком мал, чтобы достаточно серьезно на нее влиять. Всё это было и полезно, и интересно — но Веру Исландия интересовала лишь как инициатор (причем очень заметный на мировой арене) изменения международного морского права. А если Исландии немного помочь, причем без ущерба для собственной экономики, и продвинуть их по пути инициации пересмотра международных законов чуть пораньше, то Советский Союз, будучи тут «вообще не причем», получит существенные экономические преимущества. А в обозримой перспективе — и преимущества очень даже материальные…

Однако вернувшись домой, Вера узнала, что за время ее отсутствия заболели сразу все дети: вероятно, Женька принес домой корь из садика. Так что следующие две недели она занималась исключительно детьми, взяв по этому случаю бюллетень. Впрочем, ее и так никто старался не беспокоить, что такое корь — все хорошо понимали. А когда дети выздоровели, Вере пришлось снова окунуться в международную тематику, правда уже по совершенно «химическому» поводу.

После проведенной товарищем Сталиным «разъяснительной работы» товарищ Мао всерьез занялся механизацией своего убогого сельского хозяйства и ударными темпами начал строить сразу три тракторных завода. Тоже дело хорошее, однако тракторам-то топливо требуется — а вот с нефтью в Китае было не особо хорошо. Но еще хуже в Китае было без нефти — и чтобы трактора все же могли поля пахать, пришлось уже химическим организациям (советским и в большей степени германским) налаживать там выпуск солярки из угля. Хорошо еще, что угля в Китае было очень много — но много было только угля, а вот специалистов, которые могли бы этот уголь превратить в жидкое топливо, там вообще не было. Поэтому в СССР таких специалистов начали ускоренными темпами обучать (на уже действующих заводах в Благовещенске, Райчихе и в только что запущенном заводе в Нерюнгри), а Вера лично занялась разработкой новых схем получения из угля жидкого топлива, применение которых не требовало бы большого количества высококвалифицированного персонала.

Один из проектов, который с сильно переменным успехом внедрили еще в СССР из «прошлой жизни», как раз и отличался практически полным отсутствием «высокотехнологичного оборудования» — и, по мнению Веры, очень подходил для Китая с его огромными запасами самого паршивого бурого угля. Экономичность технологии, конечно, оставляла желать лучшего настолько, что в «прошлом» Советском Союзе работающую установку отправили в металлолом, не дав ей проработать и года — но пока что речь об экономичности и не шла. Зато все было исключительно просто: в огромную (в меру огромную) стальную бочку засыпали доверху хорошо просушенного бурого угля, затем эту почку просто грели в пламени другого угля, примерно сутки грели — а когда бочку остужали и открывали, то в ней оказывалось примерно четверть по весу от загруженного угля бурой жидкости, близкой по составу к нефти. То есть не очень близкой, но после несложной доработки жижи ее можно было заливать в обычные колонны термокрекинга и получать на выходе из колонны процентов пятьдесят жидкости довольно прозрачной — и вполне пригодной для заливания в баки дизельных тракторов.