"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 443

— Сотни тысяч погибших и инфраструктура ценой в десятки миллионов империалов.

— Так точно.

— Оно того стоило, Бриан?

— Безусловно, владыка. Война с богами требует огромных усилий, а если ты оказался не готов — то и огромных жертв. Оно распространялось как болезнь, пожирая души разумных существ, необходимо было локализовать очаг поражения и уничтожить та всё, попутно лишив это потенциальной кормовой базы. Я убил бога, который намеревался паразитировать на теле страны и пожирать души.

— Там погибли наши подданные.

— Большинство из них на момент вынесения приговора уже стали горами падали, завалившими улицы, владыка.

— Мировой общественности этого не докажешь, особенно, учитывая, необходимость сокрытия в тайне истории с проснувшимся богом.

Император отошёл от окна, из которого любил наблюдать за столицей своей державы, и вернулся за стол.

— Значит, гулял по миру в Темноте?

— Да, владыка. Это было познавательно.

— Значит, встречался с самой Темнотой?

— Да, владыка. Это было неприятно.

— Значит, — Император прикрыл глаза и наморщил лоб, — множество миров?

— Да, владыка. Это было познавательно.

Он тяжело вздохнул.

— Грядёт переломный момент в истории. Очередной. Не проявим достаточной гибкости и изворотливости — нас сломают пополам.

— Я понимаю, владыка.

— Меския превыше всего, в том числе и всех прочих мирозданий, какие ни есть. Мы тэнкрисы, у нас есть наша страна и о ней мы обязаны думать прежде всего.

— У нас есть не только наша страна, владыка, но и наш мир. Вы абсолютно правы. Посему я взял на себя смелость набросать план, призванный подготовить нас.

На стол легла папка с лишь двумя словами, выведенными на обложке: "Mundi unum". Император без слов открыл её и углубился в чтение. Обычно он читал по триста-четыреста страниц документов за рабочий день, разбавляя их научной и классической литературой в редкие перерывы, так что довольно пухлую папку правитель одолел в мгновение ока.

— Из того, что я тут вижу, следует, что ты неплохо постарался. Общая сырость бросается в глаза, некоторые моменты непродуманны, часть задач и решений выглядит фактически невозможной для исполнения, а в необходимости другой части ты, как будто, не уверен, Бриан. В дополнение к вышесказанному, не могу не отметить затянутость плана.

— Вы как всегда правы, владыка. Но я уверен, что я… что мы справимся. Я доработаю этот план и приведу его в исполнение.

— Допустим. Зная тебя, я могу представить, что ты сделаешь это. Но жертвы, Бриан, жертвы буду огромны. И это будут не только жертвы нашей страны, но и твои личные. Чем ты готов пожертвовать ради воплощения смутных возможностей, описанных на этих листочках?

— Всем, — ответил я.

— Не буду уточнять на счёт власти и богатства, известно, что они для тебя ничего не значат, но есть друзья, которые тебе дороги и жена, которую ты боготворишь. Этим ты тоже пожертвуешь?

Мне потребовалось набраться храбрости, чтобы ответить.

— Простите мне мою дерзость, владыка, но у вас тоже есть жена, которую вы боготворите. Ради воплощения этих возможностей вы ею бы не пожертвовали?

Густые белые брови придвинулись к переносице, лик Императора омрачился тенью гнева, он громко вдохнул и выдохнул, не сводя с меня серебристых зрачков, а потом медленно "провалился" вглубь кресла.

— Ты знаешь ответ.

— Знаю. Поэтому и служу вам, владыка.

— Документы уничтожь.

— Всенепременно. С уничтожением этой папки в природе не останется материальных доказательств существования плана "Mundi unum".

— Ступай.

Я поднялся и успел дойти до двери, когда был окликнут. Такое случалось довольно часто, когда Император вспоминал о чём-то важном в последний момент.

— Бриан, а что сталось с той дрянью, которую ты вытащил в наш мир? Она подохла или вернулась восвояси?

— Нет, владыка, Беххерид остался здесь. Когда лавовое озеро остыло, превратившись в голую пустошь, я вернулся туда с отрядом преданных агентов. Мы произвели небольшие раскопки и извлекли демона наружу. Он был настолько обессилен, что мне удалось заключить его в специально приготовленный для этого саркофаг и запечатать внутри самым надёжным образом. С вашего позволения, я бы сказал, что в будущем это чудовище можешь пригодиться.

— Всё, что породила Тёмная Мать враждебно этому миру, Бриан. Надеюсь, ты не заиграешься в повелителя демонов и не потеряешь бдительность.

— Я всё держу под контролем и нисколько не сомневаюсь в своей правоте, владыка. В конце концов, всё праведно, что делается во имя Мескии, ибо Меския превыше всего.

Крымов Илья Олегович

Доктор

С высоты птичьего полёта Лабун, столица Кель-Талеша, выглядел умиротворённым прибрежным городком. Расположенный на выступе суши, со всех кроме одной сторон окружённый морем, он сразу привлекал внимание большим оживлённым портом и пляжами — длинными белоснежными полосами песка, омываемыми морской лазурью. Некоторую сказочность Лабуну придавал дворец Королевы Стрекоз, воздушный и изящный, несмотря на свои размеры шедевр высокой архитектуры.

Аэровокзал Лабуна оказался на удивление мал. Причальное поле вмещало лишь пятнадцать башен, эллингов тоже было немного. Мескийский лакуссер[85] "Одрин" получил указание пристать, и вскоре мы вшестером уже спускались на лифте причальной башни под звук хихиканья Себастины.

Климат в этих широтах был жаркий, влажный, одежда сразу начала липнуть к телу, а от солнечного удара спасала лишь широкополая белая шляпа.

— Шеф, кажется, нас встречает вон тот парень, — указал Адольф Дорэ. — У него табличка с твоим именем.

— Боже мой, — выдавила Николетта Инрекфельце, — что это такое?

— Гигантский таракан, госпожа Инрекфельце, не удивляйся. В Кель-Талеше такой живости много, — флегматично поведал Тромгар эл'Румар.

Собственно, речь шла не о встречавшем нас разумном[86], а о транспортном средстве, замершим за его спиной. То был чёрно-оранжевый таракан размером с хороший грузовой стимер, к чьим сложенным надкрыльям ремнями крепилась платформа с сиденьями и багажным отделением.

Сам встречавший разумный принадлежал к виду плиотов, существ, над происхождением которых ломали головы лучшие биологи мира. Плиоты, ни то головоногие моллюски, ни то иглокожие, ни то кольчатые черви… в общем, эти осьминоги — морские звёзды — пиявки имели бескостное тело с тёмно-бордовой пупырчатой кожей, способное менять конфигурацию по обстоятельствам. Обычно плиоты подражали человеческому телосложению, разве что третья псевдорука, росшая из середины "спины" несколько смущала.

— Тан эл'Комрамал?

— Верно, любезный, это я. А это мои спутники.

— Добро пожаловать в Лабун, мой тан. Я ваш кучер, прошу на борт.

Плиот принялся ловко затаскивать наш багаж на таракана, к обширному сундуку, прикреплённому за десятью сидениями. Нам же с непривычки оказалось сложно подобраться к ним, пришлось пользоваться своего рода верёвочной лестницей, чтобы подошвы ботинок не скользили по хитину надкрылий. Кучер заботливо укрыл нас матерчатым навесом, убедился, что все пристегнулись, и уселся впереди на специальном месте. Он издал особый причмокивающий звук, и гигантское насекомое откинуло назад свои длинные многочлениковые усики. Ухватив их как вожжи, плиот поднял таракана на все шест ног и тот сорвался с места.

Парового транспорта в Кель-Талеше было совсем мало, издревле аборигены пользовались услугами одомашненных жуков-переростков, которые с ходом эволюции не обзавелись разумом, но выросли сами и вырастили себе настоящие лёгкие вместо примитивных трахей. Питались они всяким мусором, размножались под контролем фермеров, а если вырастали слишком большими, — шли на скотобойню. Мясо многих пород было съедобно, крайне питательно и полно белка.