Когда тайна раскроется - Маккол Мэри Рид - Страница 33

– Хм-м-м, дай подумать… – Он сделал вид, будто размышляет, а потом взглянул на нее с дьявольским огоньком в глазах: – Да.

Она улыбнулась в ответ:

– Вы, похоже, склонны к возмутительным сделкам со мной, милорд.

– А вы, похоже, склонны их принимать. Итак, что вы ответите на сей раз, миледи? Мы пришли к соглашению?

– Думаю, я смогу вытерпеть объятия, – ответила она, вздыхая с деланным сожалением, хотя ее губы невольно изогнулись в улыбке.

– Ты об этом не пожалеешь.

Нежное обещание в этих словах превратило ощущавшееся ею сладостное напряжение в пузырящееся медленное кипение. Это кипение перестало быть медленным, когда Элизабет подняла руки для объятий, в которые он намеревался ее заключить, встав перед ней… достаточно близко, чтобы она почувствовала его тепло еще до того, как он до нее дотронулся.

– Что-то не так? – прошептала Элизабет.

Она чувствовала, как в ее груди все быстрее и быстрее бьется сердце в такт растущему возбуждению.

– Нет.

– Тогда почему ты меня не обнимаешь?

– Думаю о том, что надо сделать после этого. Конечно, чтобы это не затронуло чувства посторонних.

Глаза Александра мерцали, когда он смотрел на нее. В них была нежность, смелость и озорство. Как он был красив в эту минуту! Элизабет нестерпимо хотела его, сила ее желания росла с каждым днем после его возвращения. Правда, он совершенно не походил на человека, за которого она выходила замуж. Однако они были едины во всем.

Она поняла, насколько он рассудителен в трудные минуты, насколько он добр, насколько справедлив. Кроме того, она испытала на себе его целеустремленное внимание. Этого качества у него прежде не было, видимо, оно появилось после ужасов заключения и пыток. Все это помогло ей справиться со своими сомнениями относительно этого человека.

– М-м-м-м…

Роберт издал стон наслаждения, наклонившись к ней совсем немного, словно намереваясь поцеловать ее в щеку, но в последний момент изменил свое намерение, чтобы не касаться ее кожи. Дыхание его участилось, он удовлетворенно вздохнул.

– Вы пахнете восхитительно, леди.

Элизабет задрожала от растущего желания. Ее окутал его тонкий возбуждающий аромат; Роберт стоял так близко, что она вбирала его в себя с каждым вдохом, и это было восхитительно. От него исходили запах нагретой кожаной одежды и едва различимые запахи фиалкового корня и гвоздики в порошках, которые она приготовила.

– Я могу сказать то же самое о тебе, – отважилась она негромко произнести.

Ее тело словно само потянулось к нему, отчаянно желая почувствовать его прикосновения, прижаться к нему, провести ладонями по его рукам и плечам. Но Роберт по-прежнему ее не касался. Неослабевающее желание сделало ее смелой, и Элизабет бросила на него взгляд из-под ресниц, негромко добавив:

– Восхитительно на вкус.

У него на мгновение остановилось дыхание, и она увидела, что он улыбается во весь рот.

– Временами. Я хотел бы, чтобы это продолжалось долго, – негромко произнес он. Его губы были совсем близко от ее губ, но по-прежнему их не касались. – И тем не менее я не могу себя сдерживать. Ты слишком соблазнительна.

– Хорошо. Ты заслужил это за то, что мучишь меня так долго.

Она услышала его негромкий смех и почувствовала его теплое, похожее на ласку дыхание у своей щеки. Это заставило ее потянуться ему навстречу и застонать.

– Если не хочешь моих объятий, может, захочешь мой поцелуй? – выдохнула она, увидев в его глазах искрящееся тепло.

– Это подойдет. Прямо… – Он прижался к ней всем телом, вызвав в Элизабет столь приятные ощущения, что она жадно вдохнула ртом воздух. – …После… – продолжил он, поднимая руки. Его руки прошлись по ее рукам, вызывая приятные покалывающие ощущения на своем пути вверх, где Роберт сцепил пальцы на ее затылке. – …Этого, – договорил он наконец, скользя мускулистым бедром между ее ног и нажимая вверх и навстречу ее нежной плоти.

Она резко вдохнула от неожиданности, но этот вдох тут же перешел в стон. В ней уже горело желание необычайной силы, и новые ощущения лишь усиливали его. Элизабет вдруг поняла, что слегка покачивается, касаясь его мускулистой ноги, не в состоянии сдержать свои бесстыдные движения даже при том, что Роберт использовал свой огромный вес, чтобы прижать ее спиной к стене.

Она издавала какие-то нечленораздельные звуки, но они прекратились, как только он негромко произнес:

– А теперь поцелуй.

Элизабет едва держалась на ногах от волнующей сладости его поцелуя. Элизабет испытывала неземное блаженство. Твердая холодная стена позади нее ощущалась контрастом с его горячим, влажным ртом, играющим ее губами. Обезумевшая от разбушевавшегося желания, Элизабет подняла голову и полностью отдалась Роберту.

Ее пальцы вжались в его плечи так, что она чувствовала буквально каждое сухожилие и каждый мускул, которые играли под его рубахой, когда он мягко подавался вперед и его теплый восставший жезл упирался в ее тело, качаясь в такт движениям ее бедер.

Но как все это греховно выглядит! Такие сладостные чувства может порождать только грех, хотя какой может быть грех между мужем и женой?

Поцелуй продолжался еще несколько восхитительных мгновений. Элизабет не смогла удержать тихий стон разочарования, когда Роберт отстранился. Он тяжело дышал, а в его глазах горела такая страсть, что Элизабет на миг подумала, будто ее тело может загореться от одного лишь его взгляда.

– Если я не остановлюсь, то накинусь на вас прямо здесь, в коридоре, леди, а я не хочу вас опозорить, – произнес Роберт. – Кроме того, нас ждут в большом зале наши обязанности. Мы должны идти.

Не в состоянии произнести хотя бы пару связных слов, Элизабет лишь кивнула в знак согласия и облизнула губы. Губы оказались распухшими и особо чувствительными после его поцелуев. Она поймала на себе взгляд Роберта, ощущая его поднявшийся жезл. Его бедра двинулись чуть вперед, вызвав ее стон, поскольку Элизабет ощутила его жезл, прижавшийся к ее животу.

– Мы продолжим это занятие, милорд, после завершения праздничного пира, – произнесла Элизабет.

– Да поможет мне Бог, – негромко ответил Роберт, отступив на шаг.

Он провел пальцами по волосам и с силой выдохнул. Как только он отстранился, Элизабет ощутила слабость в коленях. Им необходимо вернуть хоть немного самообладания, подумала она. Роберт отвернулся от нее, явно пытаясь прийти в чувство.

Когда ему это удалось, он кашлянул и предложил Элизабет руку, чтобы проводить ее обратно на праздничный пир в большом зале. Но даже при этом взгляды, которые он время от времени бросал на нее по дороге, казалось, прожигали ее одежду, тело и душу, что рождало в ней новую волну желаний, и Элизабет опасалась, что у нее не хватит сил дойти до конца коридора.

В ответ на это она охрипшим голосом повторила его обещания, когда они медленно, стараясь выглядеть спокойными, возвращались на праздничный пир в большом зале.

– Однако есть еще одна вещь, которую я должна сказать, милорд.

– Что именно? – спросил он.

– Когда пир завершится, я намереваюсь сделать это занятие таким, чтобы вам не пришлось жалеть о напрасно потраченном на него времени.