Весенний Король (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 9

И не холодно? Или уже успела переодеть?

Сжала жесткую хватку Ирия крепко-накрепко. И повела злобную мамашу к себе. От греха подальше. От чужих грехов. А то тут некоторые — вернейшие советницы нового монарха.

И даже если дородная кухарка — лихая фантазерка хлеще самой Ирии в детстве и влюбленного Леона о Полине, лучше не рисковать. Виктора Вальданэ «Великого» Ирия видела воочию.

Злобная и расчетливая Карлотта Таррент — непредсказуема. А Джейн только скандала еще и не хватало для полного счастья.

Впрочем, тут даже любящая мама слегка удивилась. Бурной реакции любящей дочери.

Что ж, они и впрямь не виделись слишком долго. А люди порой меняются. Роджер Ревинтер тому пример.

Но вздумай Карлотта упорствовать — и Ирии и сейчас пришлось бы попотеть. Несмотря на все тренировки Старого Дракона.

Похоже, мать все эти месяцы тоже провела не в праздности.

— В какую же красавицу ты превратилась. — Ледяной взгляд цепко оценил все… подробности. И старые, и новые. — Ты — молодец. Я горжусь тобой, — не баронесса, но графиня расщедрилась аж на материнский поцелуй. В лоб. Как покойницу. — Герцог Тенмар — хорошая партия. Как тебе это удалось?

Случайно. Шла-шла, под ноги не смотрела, ворон считала — и провалилась в глубокую пропасть. И утянула с собой хорошего друга. Хотелось как лучше — получилось как всегда. У нас это запросто.

Новому королю и себе скажи спасибо, мамаша.

— Я рада, что ты одобряешь его, мама.

И почему ощущение, что они снова в ледяном аббатстве? В самый первый безнадежный разговор.

— Жаль, конечно, что не его Его Величество. Но тут ты безнадежно опоздала. Короля Виктора увели прямо у нас из-под носа — еще прежде, чем он увидел тебя…

Ого! Вот это жирные планы у кого-то готовились.

Но увели — и хорошо сделали. Хорошо, что этого венценосца кто-то уже увел. Кому повезло меньше.

Да и о предыдущих монархах жалеть — значит, быть совсем уж распоследней дурой. Всё, что до Фредерика Юбочника, — давновато и сомнительно. А начиная с него — давайте-ка лучше без пылкой и не очень монаршей любви, а?

Карлотта Таррент уселась в роскошное кресло напротив. Все складки модного платья улеглись изящно. Шелестящий шелк к мягкому бархату, алое к весенней зелени.

Странно, что у злейшего врага Ги Герингэ фамильные цвета частично совпали с лиарскими. Странно иметь с ним хоть что-то общее. Даже если нечаянно присвоила его родовой дом. В качестве новой тюрьмы.

Странно, что у всех родов могли быть общие предки. И оттуда схожесть гербов и цветов. Да и где их столько напастись — на каждый-то задранный нос и родовую спесь?

Да и с Карлоттой общая живая кровь — разве нормально?

— Это правда? — просверлил Ирию зеленый взгляд. Вот-вот просадит кинжалом. Или ядовитой стрелой.

— Что? Про нашего короля? Не знаю, что именно, но — неправда, — рассеянно проговорила любящая дочь.

С ним общее — точно незачем.

— Что ты беременна?

Что? За такое-то кому сказать спасибо? Придворным сплетникам?

Или мать сейчас что-то подслушала? Или только что донесли, да не так поняли? Тогда тем более, лучше подтвердить.

— Правда.

За эти месяцы нужно было научиться убедительно врать. Сам Великий король поверил, а уж он-то — подлый врун и наглый лицемер еще тот.

А покраснеет Ирия только перед благородным кардиналом Александром, но как раз он всё поймет. Хуже, что не понял другого, более важного. До официальной коронации.

И шустрого лекаря теперь не призовут точно. После того-то, как чуть не заперли в «строгий» монастырь за распутство? Короли ведь не ошибаются, верно? Особенно Великие? Особенно те, что исправляют собственное невежество наспех подаренными особняками.

— Не скажу, что одобряю твои действия — ты сильно рисковала. Но результат того стоит. Ты ловко загнала его в угол. Мне даже почти не пришлось тебя подталкивать.

Что? Что⁈

— Можно было не сомневаться — честь не позволит ему бросить тебя после всего. И теперь ты выходишь замуж за герцога Тенмара. То, что в свое время не удалось мне. А я была красивее и умнее тебя. Даже нынешней.

Так страшная сказка про жуткое насилие осталась в придуманном прошлом, мама? И почему Ирия не удивлена совсем?

Лучше смотреть не в ледяные глаза, а мимо, но за изящной спиной Карлотты — раззолоченное зеркало. А там — заледеневшее собственное лицо. Каменное. Слишком похожее на материнское. Кто чья тень?

— Мама, мне лестна твоя похвала, но чужих заслуг я на себя не беру, — грустно улыбнулась Ирия. — Я вовсе не пыталась окрутить Анри. Он просто очень благороден, вот и всё. И действительно не смог меня бросить.

И прозвучало на редкость двусмысленно. Будто Ирия и впрямь знала это заранее.

А добрый кардинал бегом одобрил скороспелый развод. И голубиной почтой отписал почти всесильному Патриарху. Чтобы одобрил и тот. У нас теперь с союзной Мидантией долгий мир и крепкая дружба. К счастью распутных женатых герцогов и их бесстыжих любовниц.

— Тем лучше, что тебе достался он. Иден успела совершить редкую глупость, но не ты. А тебя я собиралась пристроить замуж с толком. Но не хотелось выдавать родную дочь за мразь, даже титулованную.

Правда, мама? Как насчет уведенного «из-под носа» короля?

Впрочем, «не хотелось» — не значит, что и не стоит. Иногда есть такое жесткое слово — «надо». Когда очень хочется золота, цацек, власти и почестей. И чужой зависти заодно.

И, может, любящая мать сейчас даже не лжет. Не во всём. Расчетливая Карлотта легко использует всё. И продумает запасные пути отступления. Она легко утопит всех, но сама выплывет — всегда.

— Ирия, я должна тебе кое-кто рассказать перед будущей свадьбой, — расщедрилась мать. Очень внезапно.

— Я беременна, мама, так что разговор уже запоздал. Да и до этого Эйда меня уже вполне просветила. В Лиаре. А Анри и без того мой любовник, так что резать руку или ногу над простыней тоже поздновато. Разве только, чтобы всех посмешить.

В подобных скороспелых браках без предъявленных простыней как-нибудь обойдутся.

— Он знает про своего отца? — вновь кольнули душу два ледяных зеленых кинжала.

— Знает, — не опустила взгляд Ирия. Тоже зеленый.

Пусть мать считает ее, кем хочет. И понимает, как хочет. В меру собственной добропорядочности.

А разве Ирия имела в виду что-то запретное? Только общие планы мести и совместное распитие полынного вина. Звон бокалов и столь редкий дружный смех в старом замке. В два голоса. В унисон.

— В любом случае, Ральф Тенмар в могиле будет молчать обо всём. А я сейчас расскажу тебе об обязанностях замужней женщины.

А ты их разве исполняла, мама? Предательство мужа и родных детей в перечень входит?

Нужно иметь бесконечное терпение милосердного Творца или бесправной дочери, чтобы безропотно вынести то, что изменить не в силах. Так что Ирия мужественно приготовилась слушать.

Глава 5

Глава пятая.

Эвитан, Лютена.

1

Призрачная девушка в серебристо-изумрудном платье в эту ночь грустна и задумчива. Как и сама Ирия.

И как странно, что Тариана сумела добраться из Лингарда в Лютену. Хоть прежде путь и был закрыт.

— Дева-Смерть отворила все дороги. Она ищет пути спасения. И призывает всех, до кого докричалась.

Они ведь на самом деле похожи — Ирия и Тариана. И у призрачной Дочери Лорда тоже зеленые глаза — озорного цвета весенней травы. Глубокие, как северные омуты. Невесть от кого перешли по наследству к Ирии. От бабушки… или от деда? Ведь Тариана — не прямой предок Ирии. У Дочери Лорда не было детей. Боги или Творец не дали.

Но нет, раскаявшийся дед-южанин здесь точно ни при чём. В нем древняя магия и не ночевала — до самого многовекового посмертия. Если Дева-Смерть не лгала, а ей это незачем. Да и в остальном она была честна. Не в пример нынешнему королю.

— Ты — моя близкая родственница. Почти моя прапрабабушка.