Оруженосец (СИ) - Кежун Станислав - Страница 128

— Хи-хи, интересно, — она облизнулась. — Так как ты с востока и обладаешь уникальными особенностями, то я полагаю, в одном месте неплохо заплатят за твои глаза… Многие богачи имеют уникальный вкус на диковинки, в том числе на вашу странную внешность.

Она вновь атаковала… И действовала либо без раздумий, либо недооценила меня, либо переоценила себя. Потому что я держал меч перед собой, подымая на уровень головы. И она попыталась выбить его с моих рук, но я убрал его в последний момент с вектора атаки и её моргенштерн пролетел мимо меча и меня самого, вспоров лишь воздух. Вот оно… Она может быть достаточно ловкой и сильной. Но нет идеальных воинов. И она не исключение. Во время мощной атаки — она слишком поддалась инерции. Буквально всё моё естество, инстинкты и рефлексы твердили мне о том, что надо нанести удар прямо сейчас. Чем я и воспользовался, прыгнув на неё и пронзив горло женщины. Улыбка замерла на её губах, а после она харкнула кровью, будто сказав слово: «ублюдок». Я вытащил меч, мгновение и тело Геры пало к моим ногам.

— Ты слишком много болтала и верила, что у тебя есть превосходство надо мной, — резюмировал я. — Итак, — я грозно посмотрел на бандитов рядом, — кого упокоить следующим?

Я повернулся в сторону сира Яна и этого Георга Пустобрёха. Они всё ещё сражались, будто не обращая внимание на всех вокруг. Я-бы мог ударить Георгу в спину, в конце-концов для меня все средства хороши. Но, чувствую, что сир Ян такого не оценит. Он взял этого мужика на себя и явно хочет закончить с ним сам, без вмешивания с моей стороны. А значит — пусть сражаются. В том, что мой наставник победит, я был уверен. Слишком он уж активно теснил Георга. Да, последний пытался отчаянно контратаковать, но скорее всего, такими темпами битва продлится вряд ли больше секунд сорока. Вместо этого я обратил внимание на то, что обещанное подкрепление наконец-то полностью вступило в бой. Впрочем, наши враги не спешили сдаваться нам на милость, сражаясь отчаянно. Помогало ли им это? Отчасти… Бандиты падали и падали, со всех сторон лилась кровь и раздавались крики отчаяния. В пылу битвы я смог рассмотреть Ганса Йонкле, он вместе с воином, облачённым в доспехи с ног до головы крушили наших врагов.

Причём доспешный воин, как-будто даже не знал усталости и утолял в этом ярость. Он старался, я подметил, убить каждого как можно более болезненным методом.

— Вольфганг Лабуд! — раздался крик от этого мужчины. — Где ты, тварь?!

Судя по дороговизне доспехов, явно аристократическому обучению обращаться огромным, двуручным мечом, а так же жестокости — этот мужик Граф Иан ф. Глайд.

— Ты ответишь за всё, ублюдок. Я буду медленно потрошить тебя, пока ты в слезах будешь умолять о смерти!

Он явно слишком зол. Лучше смещусь в сторону и буду держаться от него подальше. Лабуд мог бы и сбежать вообще, поняв, что его подловили. По крайней мере — за всё время боя, он бы точно проявил себя, но его не видно вообще. И тут мой взор зацепился за группку неплохих воинов, что сражалась на самой окраине поляны. Мне то ли казалось, то ли они действительно, планомерно старались отойти в сторону от битвы и уйти из неё. Причём действовали они как-то уж слишком организованно. И там погибало уж слишком много наших сторонников. Вполне возможно — именно там и находится Вольфганг. Он явно хочет вывести наиболее преданных своих союзников и себя из явно ловушки. Нельзя дать ему сбежать. Какая-то сила, которую бы хотелось установить, стоит за его спиной. Я хочу знать кто нас заказал. Хоть что-то, но Вольфганг должен знать. Я сосредоточился и резко рванул в их сторону. Лёгкость меча, его особенность в прорубании всего и вся — помогли мне сохранить выносливость. Мельком заметил, что часть наших сторонников из Гарнизона и наёмников из компании Гельмута решили использовать мою атаку, как импульс для своей, ринувшись за мной, в атаку.

Первому же врагу я рассёк голову, второму отрубил руку с мечом, третьего пронзил, увернувшись от одновременной атаки сразу двух противников, чуть отступив, я мгновенно атаковал. Первый из двух атаковавших схватился за горло, а второй за живот из которого после моего удара начали вытекать внутренности. Ещё один… Резко сменив вектор атаки, я подрезал ноги мужчине и готовился нанести последний удар, как вдруг мой меч был парирован противником. Он был ухожен, молод, облачён в доспехи. Ещё один рыцарь? Слишком молодо выглядит. Я-бы принял его за своего ровесника. Орудовал он двуручным мечом.

Его черты лица были слишком уж правильными, идеальными. Я смог разглядеть, что у него также были тёмные волосы и зелёные глаза.

— Я не знаю кто ты, — он встал в стойку, — но я не могу позволить тебе творить что вздумается! Именем моего отца, сира Вольфганга Лабуда — я, Вольфганг-младший, уничтожу тебя!

Так это сын самого Вольфганга. Значит тот рыцарь, который явно выделялся в сражении, что происходит за его спиной, скорее всего сам Вольфганг.

— И этот меч, — его голос похолодел, — думаешь ты имеешь право на обладание им?

— И кто ты такой, чтобы судить о моих правах? — сурово спросил я у него. — Я заплатил достаточную цену, чтобы орудовать им. И не тебе судить об этом. Ты всего лишь сынок очередного фанатика, каких тысячи появилось в Империи.

— Ты слишком нагл, — грубо произнёс он. — Я научу тебя. Узришь Богиню, расскажешь ей каким идиотом ты был.

Он атаковал. И должен признать весьма умело. Вольфганг-младший не пытался продавливать меня. У него телосложение оказалось таким же, как и у меня. Вместо этого он наносил быстрые удары, насколько это возможно при использовании двуручного меча. И ошибок у него в этом возрасте почти не было. Он старался обезоружить меня, выбив оружие из моей руки, в то же время я, в контратаке, старался хоть как-то его задеть. Он умело пользовался мечом, заставляя меня отступать. Отразив две его атаки, нацеленные сперва в голову, а после в торс, я подловил его на скользящем блоке и чуть не вспорол глотку.

Однако Вольфганг-младший отклонился, пропуская мой меч перед собой и тут же контратаковал. Я заблокировал атаку, сместился чуть влево и попытался разрезать ему голову. Мне достаточно одного единственного удара, одного попадания и я победил. Такова особенность моего меча. Мне нет смысла выцеливать места, в которых нет его доспехов, достаточно рубануть по нему, хоть как-то и он труп. Однако и сам Вольфганг-младший это знал, поэтому он умело уворачивался, либо блокировал мои атаки под таким углом, чтобы я не мог сильно повредить его меч. И честно сказать — он был трудным соперником, первым трудным, из людей, с кем мне довелось встретится. Ему особенно хорошо давались хлёсткие удары, резкие переходы из уклонения в контратаку, которыми он старался вспороть мне глотку. Мы вновь вошли в клинч, довольно редкое состояние, он всё старался его избегать.

— Твой меч весь в сколах, — отметил я, — не хочешь отступить?

— Заткнись! Ты слишком самоуверен!

Я отпихнул его, высвободив меч. Рубящий удар сверху вниз, он отвёл его, теперь резкий переход на рубящий по его левому плечу. Он увернулся, пригнувшись, тем самым пропуская меч над собой. Вернув меч поближе к своему телу, я атаковал его колющими атаками, которые он умело отбивал. Сердце, живот, голова… Он успешно отбивался от всего… Как же меня раздражает этот ублюдок! Да когда же он уже сдохнет?! Постепенно мои атаки становились размашистее и яростнее. Вольфганг как-будто отступал, пока наконец резко не выпрыгнул в мою сторону. Быстрый, будто молния, выпад был направлен мне прямо в лицо. Учитывая, что я полностью не закрывал забрало шлема, дабы не перекрывать себе обзор во время боя, удар нёс прямую угрозу. И он был настолько неожиданным и быстрым, что я еле-еле успел среагировать и уйти в сторону.