Королева обмана - Оллис Кира - Страница 9

– Только попробуй, Фишер, – рявкаю я, уловив в тоне друга двойное дно.

Если новенькая и правда такое сокровище и взяла Гейтса в оборот, закопаю этот клад поглубже, чтобы никто до него не добрался. В первую очередь, я. Но эта ситуация маловероятна.

Блэйк заходится смехом:

– Я имел в виду не себя. Даже сочувствую, как тяжко тебе придётся. Если бы не был твоим другом, принял бы участие в ставках…

– Каких ещё ставках? – взрываюсь я. – Смотрю, вы совсем распустились? Работы мало? Так я организую. Будете на холодных звонках сидеть из объявлений в Craigslist4, а не…

– Эй, Мэтт, остынь! – смеётся говнюк. – Ты шуток не понимаешь? Я всего лишь хотел предупредить, что она тебе понравится. Очень понравится.

– Если думаешь, что это член управляет мной, а не я членом, то плохо меня знаешь.

– Бренда вряд ли так считает.

– Бренда – это другое. В последний месяц своими влюблёнными глазами она протёрла на мне мозоли. Её увольнение было делом времени, – признаю собственную циничность, пнув ни в чём не повинный камень. – И давай сменим тему. Я звонил не за этим, но раз про Гейтса ничего не знаешь, придётся идти вслепую.

– Я могу чем-то помочь? У тебя неприятности из-за этой клячи? – беспокоится друг, почуяв, наконец, моё неважнецкое настроение.

– Пришлось переиграть пару моментов, но уже смирился. Не бери в голову.

– Ладно. До завтра?

– Да. Давай.

Закончив разговор, подставляю лицо солёному ветру, дующему с бухты Ньюарк, и, облокотившись на металлические перила ограждения, тычу пальцем в имя «Гейтс» на экране айфона. У этой беседы может быть два итога: паршивый (то есть обычный) и очень паршивый. Во втором случае можно предложить вернуть комиссионные и расторгнуть контракт, так как этот клиент меня самого порядком допёк. Но это будет означать, что я сдался. А я не привык пасовать перед препятствиями.

Когда я создавал компанию, моим желанием было не просто рубить бабки, но и делать жизнь людей более комфортной и благополучной. Куда деваться, если запросы Гейтса оказались настолько трудновыполнимыми, что проще было бы найти новое месторождение нефти, чем площадку под его непревзойдённый проект.

– Слу-у-ушаю, – душевный подъём в голосе Дюка льётся через динамик. Я аж теряюсь от неожиданности. – Мэттью?

– Да, – отвечаю, прочистив горло. – Добрый день, Дюк. Как всё прошло?

– Где ты добыл это чудо?

Из-за ветра не удаётся распознать, иронизирует он или нет. «Чудо» – в смысле «с пулей в голове» или «чудо» в прямом значении? Следовало бы изучить резюме ассистентки лично, чтобы примерно представлять, с кем имею дело. Иду ва-банк:

– Выбирал лучшую из лучших самым жёстким способом.

– И не прогадал! Готовь завтра бумажки. Уладим куплю-продажу, и начну к весне готовить всё необходимое для строительства.

– Не шутишь?

– Какие шутки! Я готов расцеловать эту богиню. Не даёт. – На фоне слышится предостерегающее «мистер Гейтс», произнесённое женским голосом, от которого в глубине живота дёрнулся мускул. Нервный тик, похоже.

Сказать, что я потрясён, это ничего не сказать. Приходится вернуть себе самоконтроль, иначе клиент посчитает меня тормозом:

– Поздравляю, Дюк. Отличная новость. Подъезжай завтра к десяти, юрист подготовит предварительный договор.

***

В офис я заявляюсь в добром расположении духа. Вообще, мой дух расположился ещё вчера: сначала благодаря звонку Гейтса, затем сытному ужину, доставленному домой, но и утром всё осталось на прежнем уровне. Не терпится познакомиться с этим «чудом», как выразился Дюк, и расспросить, как ей удалось найти к нему подход.

На этаже тихо. Должно быть, все стеклись в мой кабинет для привычного обсуждения планов. Открыв дверь в приёмную, понимаю, что был прав. Через стекло вижу всю честну́ю компанию и затылок новой сотрудницы. Брюнетка. Ух! Мне на них в последнее время везёт.

После входа в рабочее пространство я собирался обрадовать коллег премией по такому грандиозному событию, но стоило взгляду упереться в доску со снимками всего персонала «Паблик Билдингс», этот настрой переключается с мажора на минор по щелчку. Мою фотографию, которая раньше красовалась сверху, кто-то заботливо убрал, а вот рисунок, выведенный чёрным маркером рядом с ней, стереть не удосужились. На нём изображён согнутый в печали член, головкой читающий надпись: «2 дюйма – не приговор».

А чего не 1?

Увольнение Бренды было правильным решением.

Распахиваю дверь, и коллеги, шушукающиеся секундой ранее, выпрямляются по стойке смирно. Потупленные взгляды – не то, что я хотел увидеть вместо «Доброго утра», но плевать. Спускать перед всеми штаны и доказывать обратное не стану.

– Доброе утро, – сухо приветствую я собравшихся, слыша в ответ невнятные бормотания.

Дошагав до рабочего места, кладу кожаный портфель на стол и только собираюсь сесть в кресло, как взгляд падает на ту самую богиню, которой поклонялся Дюк. Туловище моментально каменеет, и я пытаюсь усиленно перезапустить мыслительный механизм, заклинивший в черепе. Какого чёрта? Что тут делает она?

Тёмно-карие, почти чёрные глаза напротив расширяются от ужаса, столкнувшись с моими. Блестящие губы размыкаются в желании произнести какие-то слова, но я вовремя отмираю, пока моё субботнее приключение не успело брякнуть лишнего.

– Оставьте нас, – холодно командую я, обведя всех, кроме Элизы, хмурым взглядом.

– А планёрка? – озадачивается старина Блэйк, сидящий напротив.

Его хитро суженные глаза наводят на мысль о том, что он узнал в ней ту девушку из стрип-бара. И узнал ещё вчера. Сучёныш.

– Переносится.

Опустив головы, подчинённые начинают собираться. Обычно болтливая Меган подходит ближе и с застенчивой улыбкой кладёт стопку распечатанных листов поверх моей папки:

– Это предварительный контракт с Гейтсом. Ты просил набросать, чтобы перепроверить.

Киваю и, скрестив руки на груди, жду, когда все свалят. Но Меган продолжает топтаться на месте.

– Что? – напираю я, кое-как сохраняя умеренный тон. Она здесь не при чём. Никто не при чём, кроме меня, чёрт подери, и девушки справа, заставшей врасплох своим появлением.

– Я пришла первая и убрала твой изуродованный снимок, – бормочет она еле слышно. – Стереть рисунок не успела. Не нашла, чем.

«Могла бы и фоткой Блэйка прикрыть», – ворчу про себя, но вслух говорю:

– Спасибо. Иди.

– Никто не думает, что это правда, Мэтт, – распаляется она, краснея.

– Иди, Меган, – повторяю более твёрдо.

Наконец, мы с Элизой остаёмся одни, и, к моему удивлению, она заводит разговор первая. Уверенно выходит из-за стола и встаёт напротив, демонстрируя другой образ: если смотреть на неё ниже подбородка – сама скромность благодаря чёрной узкой юбке до колен и синей блузке с нелепыми девчачьими оборками, а если выше – ангел мщения. Не доводилось видеть её злой, и частично это возвращает мне самообладание.

– Здравствуйте, мистер Кинг, – сочные губы натягиваются в манерную улыбку. – Или к тебе лучше обращаться Блэйк? Или Мэтт? Или у тебя есть ещё пара имён в запасе, чтобы цеплять девушек в барах?

Не понял. Она предъявляет претензии из-за имени? Это всё, что её заботит?

Напускаю на себя безмятежное хладнокровие и, присев на край стола, с усмешкой отвечаю:

– Той ночью моё имя тебя мало волновало.

– Зато волнует сейчас! – Она прикладывает ладонь ко лбу и, с шумом выдыхая, отворачивается. – Это невероятно. Надо же так вляпаться…

– Вляпались мы оба. Ты не можешь быть моей ассистенткой по нескольким причинам.

Закусив губу, Элиза опять поворачивается ко мне и кивает в согласии, обняв себя за плечи. В этот момент я начинаю на полном серьёзе жалеть о пункте три-пять-пять. Повторная встреча с беглянкой не столько разозлила, сколько удивила. А теперь, после того как первое удивление схлынуло, и вовсе забыл, с чего вдруг должен бушевать на неё. Из-за нереального совпадения? В конечном счёте, это я принял её на работу, а не она захватила мою компанию. Если быть честным с самим собой, злюсь я больше на себя и по одному поводу: из-за противоречивых порывов, вступивших в схватку между собой. Первый выставляет Элизу за дверь с глаз долой, а второй воспроизводит кино, в котором я сгребаю её в охапку и освежаю в памяти то, от чего она сбежала.