Война 1812 (СИ) - Трифоев Александр Владимирович "Иван" - Страница 37

- Узнаешь кралю? - кивком указали на девушку, рассматривающую во все глаза процесс заполнения реки колючими препятствиями.

Тот внимательно осмотрел девицу. Удивлённо воскликнул. - Не может быть? Неужели она?

- Может, Торопкин. Всё может. И это действительно она.

- Так, ваше благородие, откель она здесь?

- Отсель, Торопкин. - Сосновский поджал губы. Нахмурился. - Не задавай глупых вопросов. Давай! Быстро метнулся и принёс мне цветы.

Подчинённый оторопело вытаращил глаза. - Ваше благородие, дык куда метнуться? Гдежь я возьму их? Кругом жа одна вода, камни, да ёжики шипастые.

В ответ обожгли злым колючим взглядом. Прошипели сквозь усы. - В поле, болван. Бегом, марш. Возьми, найди что-нибудь колюще-режуще-рубящее. Накоси и принеси. Живо!

- Слушаюсь, господин поручик.

.....

Сосновский, взмахнул большим букетищем травы, среди листвы которой торчало несколько жалких полевых ромашек, и подошёл к рассекреченной незнакомке.

- Мадмуазель Глафира, разрешите выразить почтение и восхищение вашей прекрасной особой. Примите... - Он протянул актрисе огроменную копну листвы. - От вашего самого горячего воздыхателя.

Девушка с трудом взяла букет. - Ах! Ваше благородие господин Сосновский! Вы? Здесь? - Она с трудом переложила букет с одной руки в другую. - Спасибо. Так приятно и неожиданно.

- Милая Глафира Павловна, - поручик щегольски провёл пальцами по усам. - Позвольте поинтересоваться? Какими судьбами занесло в эту далёкую московскую провинцию?

- Я приехала с театром. Вечером будем играть, петь. Пожалуйста, приходите. Буду рада видеть.

- Обязательно и непременно-с, приду.

Очаровательница окинула взглядом присутствующих. Поправила платок. Снова посмотрела на офицера. - Аркадий Иванович? Я хотела узнать. А господин поручик Селезнёв Иван Ильич? Он? Тоже? Здесь?

- Поручик Селезнёв? - удивился Сосновский делая серьезное задумчивое лицо. Нахмурил лоб, вспоминая. Почесал пальцем висок. - Увы-с. Милостивая госпожа Суконникова. Не знаю такого.

- Как же, Аркадий Иванович? Он же служил вместе с вами? Такой, чуть пониже, с серыми, печальными глазами?

- Ах, любезная Глафира Павловна. С кем я только не служил. Кого я только не встречал. И с серыми, и с белыми, и даже с зелёными глазами. А сколько я убил на дуэли! И не сосчитать! Кстати, последнего заколол именно с серыми, печальными глазами. Один удар - один укол – и всё! Уже давно на погосте - мир его праху.

- Заколол? На дуэли? - девушка испугано прижала руки к груди.

Сосновский, видя, что перегнул палку. Решил исправиться. - Мадмуазель Глафира. Вы, наверное, что-то перепутали. Хотели спросить о штабс-капитане Селезнёве Иване Ильиче?

- Божечки святочки! А он, что? Уже штабс-капитан?

Поручик ненавязчиво повернулся. Чуть подался вперёд, показывая на груди два ордена. - Да-с, любезная Глафира Павловна. Штабс-капитан. - А вообще, мы здесь, все! Как один – герои! И нам есть, что показать. И чем похвалиться.

Гостья продолжала жалостливо задавать вопросы. - А господин Селезнёв Иван Ильич? Он, тоже? Герой?

- Ещё какой. Но! Милостивая сударыня, - глаза опустили в землю. Тяжело вздохнули. - Не хотел вас расстраивать, а придётся... Он серьёзно ранен. Даже смертельно...

Девушка закатила глаза. Качнулась. Приготовилась упасть в обморок. – Ох-тя, божечки мой! Как? Куда? Когда?

- В сердце. Думаю, вряд ли выживет. Да-с. Le destin est un mеchant, mademoiselle! (Судьба-злодейка, мадмуазель! Франц.). От неё не уйдёшь. У каждого своя дорога. И у многих она последняя…

Влюблённая особа начала заваливаться. Её нежно подхватили. - Кстати, а вон, и он! Летит. - Показали на штабс-капитана, быстро бегущего в их сторону с ещё большим букетом травы.

Поручик сделал доброе дело. Подержал в руках. Поставил обмякшее тело на место. Немного отошёл в сторону. Недовольно скривился. Забормотал под нос…

- Несётся - черт ретивый. Сердцеед - недоделанный. Эх, жаль! Князь запретил дуэли из-за неё. А то я бы показал кое-кому кто из нас лучше и достоин большего.

***

Макарка Болотин, главный слухач, направленный, от группы московских землекопов, на прослушивание "Коломенских новостей", сидел на нижней ветке ближнего к радиоузлу дерева. Забравшись заранее, за несколько минут до начала передачи, он приготовился внимательно слушать и запоминать всё, что будет передавать тарахтелка.Прозвучала приятная музыка, сигнализирующая о начале трансляции. Макарка напрягся и начал не просто слушать, а ещё повторять про себя слова, звучащие из рупора.

…. - Добрый день, уважаемые слушатели. В эфире самая популярная станция страны - "Радио Коломна". Московское время четырнадцать часов пятнадцать минут после полудня. Сегодня у нас в гостях князь Кирилл Васильевич Ланин, который выступит с важным объявлением. Прошу, ваше сиятельство, говорите. - Здравствуйте, дорогие друзья. Объявляю рабочий день на один час короче. Сегодня. В восемь часов вечера. У восточной стены редута. Состоится представление театра из Коломны. Приглашаю всех прийти и посмотреть на выступление актёров.- Ваше сиятельство? - ведущий, заметив, что гость собирается уйти, решил остановить его. – Не могли бы ответить на несколько вопросов наших слушателей?- Кх-м, - недовольно прохрипели в ответ. - Вообще-то я сильно занят. Но, так и быть. Останусь на пару минут. Спрашивайте.- Ваше сиятельство, всех интересует? Мадмуазель Суконникова приехала? Она будет сегодня выступать вместе с театром?- Конечно. Как без неё. Она актриса театра. Значит будет выступать.- А правда говорят, что она признана "Золотым голосом России"? И что её неоднократно хотели выкрасть враги из-за границы?- Нет, это неправда. Я не слышал такого. Особенно про кражу из-за кордона. Это какой-то бред. Про "Золотой голос" тоже ничего не скажу. Не знаю, кто её признал. Что это за конкурс? По моему мнению, максимум, на что она способна претендовать – это "Серебряный голос". Может быть "Позолоченный", но не более.- Месье Ланин, ещё все говорят, что вам постоянно приходят предложение продать Глафиру. Ходят слухи о каких-то заоблачных, безумных, просто немыслимых суммах. Например, что Император Священной Римской Империи и первый австрийский Император Франц I, ради неё, присылал делегацию послов и предлагал за обычную крепостную певунью - пять миллионов австрийских шиллингов?- Уважаемый ведущий, это ложь, распространяемая завистниками и злопыхателями творчества певицы. Не скрою - Суконникову хотят купить. Но, за гораздо меньшие деньги. Насколько помню, последнее предложение было всего двести тысяч рублей. Как видите, это не миллион. И уж тем более не пять….

- Не может быть! - под Макаром, от таких цифр и новостей, обломилась ветка и он вместе с листвой свалился на землю. Поднялся. Потирая место чуть ниже спины, быстро похромал в сторону села Семёновское. Приговаривая, чтобы не забыть. – Цельных пять миллионов! ПЯТЬ! Мать её за душу! Пять миллионов! За простую крепостную девку! А наши земляры копают, и не знают. А тут… Такое!!!

***

Реклама - великое изобретение человечества. А антиреклама превзошла, это изобретение, в несколько раз.

Яблоку некуда было упасть перед небольшой театральной сценой. Посмотреть выступление, помимо многочисленных работников, пришли все, кто мог дойди из ближайших деревень. И стар и млад и даже больные, косые, хромые с младенцами на руках. Люди желали посмотреть, а точнее услышать голос крепостной девицы, за которую сам Император Священной Римской Империи собирался заплатить невиданные деньги. Кто-то говорил пять. Кто-то десять. А кто-то даже цельных сто миллионов нерусских рублей.

На суд уважаемой публики был представлен патриотический спектакль "Артиллерийская баллада".

Люди стояли стеной. Седой, глуховатый старичок-лесовичок, где-то из задних рядов, понимая, что с его силами и возрастом вперёд не пробраться, толкал в бок знакомого высокого парня...