"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 945

Мы с собой привезли две «ракушки». Если не вдаваться в технические подробности, то это упрощённые магические воздуходувки, вроде тех же двигателей, что стоят у меня на дирижабле, только они в разы меньше и проще. «Ракушкой» мы свой артефакт прозвали из-за того, что труба нагнетателя, длиной в метр с лишним, у нас для компактности свёрнута в спираль.

Идею с принудительным наддувом воздуха мы спёрли у предков. При нашем оборудовании повторить турбину крайне сложно, оттого мы и решили заменить её на простенький артефакт, питающийся от избыточного тепла мотора.

Густавсон проверил расчёты, и уверенно утверждал, что давления от наших «ракушек» двигателям должно хватить с избытком, а что окажется лишним, будет сброшено через предохранительный клапан.

Казалось бы, как простенькая «ракушка» может повлиять на сложные внутриполитические процессы в стране?

Да запросто.

Наша Новая Эпоха задыхается без надёжных моторов нормальной мощности.

Они нужны всем. Авиации, армии, флоту, дирижаблям, автомобилям и тем же тракторам.

Теоретически, при нынешнем уровне техники и технологий, турбину для двигателя можно изготовить. Но дорогую и ненадёжную. Десятки тысяч оборотов – это не шутки.

А в нашей «ракушке» ломаться попросту нечему, и сама она крайне проста, оттого и цена при массовом производстве на неё будет в разы ниже, чем у её механического аналога.

Пока под вопросом стоимость ПТП (Плёночный Термомагический Преобразователь), который нам поставляют в порядке эксперимента, но судя по всему его цена также окажется вполне приемлемой.

А дальше начнётся ещё один виток торжества маготехники, так как теоретически магия способна полностью заменить собой электричество, а в магических артефактах почти нечему ломаться. По крайней мере, вспоминая устройство своего автомобиля, я не увидел в нём ни одной электрической детали, которую мы не можем заменить магическим артефактом. Более того, мы не будем отбирать часть мощности двигателя на тот же генератор.

– Двести десять сил уверенно, – оттирая ветошью руки от масла, доложил мне Силыч на третий день испытаний.

– А было сто пятьдесят? – спросил из-за моей спины генерал-майор Каргальский, увязавшийся за мной ещё при входе в цех.

– У этого сто сорок пять, а у того сто пятьдесят две, – уточнил Силыч, к слову сказать, никакого пиетета перед Каргальским не испытывающий.

С виду они ровесники. Оба доки в своём деле. Так что сошлись характерами, наплевав на условности и чины.

Наблюдал я как-то раз со стороны, как они спорили. Слов из-за шума испытываемых моторов не услышал, но жестикуляция у обоих была на уровне. Такое друг другу показывали, что мне резко расхотелось к ним приближаться, и я поторопился скрыться в комнате, где работал техномаг.

Усольцев мудрил с насосом подачи топлива, поглядывая на приборы, а в промежутках между испытаниями насоса устанавливал энерговоды для артефакта, работающего на охлаждение воздуха.

Как мы и предполагали, простой установкой «ракушки» дело не обошлось. Пришлось копать глубже, залезая в теорию, и звать на помощь заводских инженеров, прежде чем модернизированный дизель снова заработал уверенно и без перегревов.

Выдавая мощность в двести десять лошадок.

К себе домой мы прилетели под вечер.

Чуть дольше, чем обычно провозились с посадкой из-за сильного приземного ветра, то и дело накрывающего поле белым полотном или вдруг поднимающего маленькие столбики снежинок. Порой ветер закручивал их в миниатюрные подобия смерча, красиво рассыпающиеся в ярком свете прожекторов дирижабля, а наши чалки взлетали высоко в воздух, не давая поймать себя встречающим техникам.

Выгружая из машины баулы с подарками, я мимолётом удивился тёмным окнам в своём доме, и тому, что меня никто не вышел встречать.

Никого я не увидел и в тёмной прихожей. Найдя на ощупь выключатель, бросил баулы у дверей, и не раздеваясь, прошёл в зал.

И тут никого нет.

Включив свет в зале, я несколько раз громко позвал Дарью, но мне никто не ответил.

Лишь после того, как я скинул прямо на стулья верхнюю одежду и прошёл по коридору мимо кухни, заглядывая по дороге во все комнаты, в доме послышались звуки.

– Барин, а мы вас только к завтрему ждали, – выкатилась из-за дверей заспанная кухарка, – Я и девкам велела с утра пораньше придтить, чтобы в доме порядок навести.

– Дарья Сергеевна где? – рыкнул я, предполагая неладное.

– Так ведь маменька её за ней приезжала. Целый вечер у нас гостила, – зачастила женщина.

– О чём говорили?

– Дык откель я знаю, барин. Вина по бокалу они выпили. Покушали хорошо. А потом, под вечер, песни пели на два голоса. Жалостливые такие. Хоть и не на нашем языке пели, а всё одно. Сразу понятно, что про нашу бабью долю нелегкую. Мы с девками прямо обрыдались, под дверьми слушая, – тут кухарка промокнула передником уголки глаз, и вправду заблестевшие слезами.

– Дарья Сергеевна мне что-нибудь передать велела?

– Да как мне знать. Я же всё на кухне. Вы в кабинете у себя посмотрите. Я-то, когда ей на ночь морс несла, там её, голубушку нашу нашла. Писала она что-то.

– Перекусить дай что-нибудь, – на ходу скомандовал я, взлетая по лестнице.

Письмо от Дарьи лежало на столе.

«Олег! Ко мне приехала maman. Мне нужно отлучиться на недельку, может задержусь у неё чуть дольше. Не волнуйся, у меня всё в порядке. Люблю. Твоя Дарья».

Прочитав письмо, я сходил к бару, и налив себе коньяка, перечитал его ещё раз.

Потом я побродил по тёмному коридору второго этажа, бесцельно заглядывая в комнаты и в спальню, ставшую вдруг холодной и неуютной.

– «Дашка, мне плохо без тебя! Вернись!» – взывал я в тёмное окно, разглядывая его сквозь стенки бокала.

Заснул я в тот вечер прямо в кресле, забывшись тяжёлым пьяным сном. Последнее, что помню, это мой разговор с пустой бутылкой, укатившейся к ножке стола.

Глава 45

Мои тревоги немного рассеялись следующим утром.

Изрядно помятый, так, что даже холодный душ поутру мне почти не помог, я вышел к завтраку. Горничная знала больше, чем кухарка. Княгиня, оказывается, полвечера обсуждала с Дашкой её свадебное платье. Из не слишком понятных объяснений я уловил, что свадебное платье есть тайна великая, и жениху ну никак не положено его видеть до свадьбы. Надо же, какие тараканы у женщин в голове водятся. И ведь не скажешь им, что нам, мужчинам, как-то глубоко фиолетово, какие на них окажутся рюшечки, и где сделана талия. Вот декольте… Впрочем, нет, пусть оно будет поглубже, но не у моих невест. Не то, чтобы я совсем злобный собственник, но на свадьбе и без декольте забот хватит. Найду куда посмотреть.

Смех смехом, а мне бы тоже не мешало озаботиться своим видом. Того и гляди, скоро стану князем, а одежды-то нет соответствующей. Знать бы ещё, что именно мне потребуется, да заодно определиться с костюмчиком на свадьбу. Есть у меня мрачное предчувствие, что просто один из костюмов, пошитых для предполагаемого княжения, мои невесты не поймут. Им вынь да положь именно свадебный, и никак иначе.

Блин, что за дикость такая, шить костюм на один раз. Хотя… Кто сказал, что на один? Одарённый я, или как. Посмотрим, может и ещё на что свадебный костюм сгодится. Заодно и невестам моим лишнее напоминание будет. А то ишь, что удумали. Без разрешения и предупреждения из дома сбегать.

Короче, решено. Закажу я себе костюм, такой, что закачаешься. Теперь бы мастера найти подходящего, да кое с какими деталями самому успеть. Завтрак бегом заканчиваю, и пошёл-пошёл, время не ждёт.

В отличии от Камышина, у нас телефонную связь восстановили, причём, буквально на днях. Минут сорок я потратил на то, чтобы дозвониться до тётушки. Не всё же ей одной меня озадачивать. Хотела перспективного родственника, получи и распишись, а заодно и связями своими тряхни, благо, повод самый что ни на есть благоприятный. Я не я буду, если чуть ли не воочию представляю себе её ближайшие телефонные разговоры, как только она узнает, что и для чего мне потребовалось.