"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 926

– Случаем, фамилии этой парочки не запомнили? – я, лениво катая бокал в руках, постарался задать свой вопрос, как можно беззаботнее.

– Такое не забудешь. Когда они представлялись, то все нечётные Петровыми оказались, а чётные Сидоровыми. Словно на первый-второй рассчитались. И ведь ни один гад даже не ухмыльнулся, когда фамилию называл.

– Бывают совпадения, – согласился я, благодарно кивнув Киякину, – Вас-то Петров с Сидоровым не опознали?

Если что, то купец мне только что грамотно слил пару матёрых диверсантов. Товар, насколько я понимаю, штучный и редкий, особой имперской выделки. И должен честно сказать, на моих землях, не очень желательный. По крайней мере у меня разом пропали мысли о том, что было бы неплохо попробовать оставить с десяток ветеранов при себе. Мне они никогда подчиняться не станут.

– Думаю, нет, – Киякин демонстративно поправил густые усы и огладил роскошную бороду, подстриженную по последней купеческой моде, – Шапка у меня с низкой тульей, да и фигура уже не та, – самокритично признал он, похлопав себя по вполне заметному животику, – К тому же стояли они не слишком близко. Вроде, как охраняли какое-то помещение под подцепленным над ним дирижаблем.

– Бог с ней, с охраной, – чуть заметно подмигнул я купцу, сообразив, где мне найти столь интересных гостей, – Мне этот народ на замену прислали. Думаю, через неделю-другую всех обратно в столицу верну. Давайте-ка лучше к дирижаблям вернёмся. Признаюсь, давненько хотелось в столице что-то вроде представительства открыть, но всё никак руки не доходили, да и подходящего специалиста не было. Впрочем, может в дом переберёмся, да там и поговорим? Экипаж ваш пусть в гостинице устроится, а вы ко мне. Правда, особых изысков не обещаю. Рюмины у меня гостили. Оскудел запасами, а пополнить пока негде.

– Решаемый вопрос, – отчего-то вдруг обрадовался купец, потирая руки, и не забыв в удивлении вскинуть брови, показывая, что отметил прозвучавшую фамилию, – Люди, как я успел по дороге заметить, у вас в посёлке не бедствуют? Даже для города богато одеты.

– Раза в полтора больше зарабатывают, чем городские, – похвалился я достатком рабочих, – А мастера так и вовсе вне конкуренции.

– Тогда как вы посмотрите на то, чтобы лавку с моими товарами у вас открыть? Помните, должно быть, чем я в Касимове торгую?

– Отлично помню, Степан Васильевич, жаль, чуть вы запоздали. Поверьте, неделю назад ваших товаров нам жутко не хватало. Впрочем, и без княжича с сёстрами найдутся покупатели. Я сам в первых рядах окажусь.

– Что вы, Олег Игоревич, – замахал купец руками, словно мух отгонять решил, – Вам я и так всё подарю. Так сказать, для ознакомления с образцами.

– Ух, ты! Взятка, – искренне восхитился я, – Первая взятка в жизни, да ещё за полезное дело. А скажите-ка мне, Степан Васильевич, цены в вашей лавке такие же, как в Касимове будут, или ниже?

– Такие же, – как-то странно покосился на меня Киякин, – А вы какие хотели бы видеть?

– Да пусть будут, – вроде бы легкомысленно отмахнулся я, посмеиваясь про себя.

Кое-какие из уроков, преподанные мне тем же князем Гончаровым, я усвоил. Не одним князьям дано умение словно бы мимоходом обозначать рамки отношений и заранее оговаривать приемлемые условия. Я тоже учусь. И вроде бы успешно. К примеру, Киякин и сам не заметил, как слово дал, что цены задирать не станет.

– А конкуренты в претензии не будут? Я лавку купца Липатова вроде бы приметил. Доходили до меня слухи, что вы с ним в партнёрах.

– Помилуйте, Степан Васильевич. Какой вы Липатову конкурент? У него самый дорогой чай по три рубля за фунт, а у вас самый дешёвый с пяти начинается.

– Так, товар-то какой! – вполне искренне возмутился Киякин.

– Отличный товар, – успокоил я купца, – Я до сих пор наши чаепития в Касимове с удовольствием вспоминаю. К тому же, Липатову сейчас не до мелкой торговли будет. Я его на управление Камышинской хлебной пристанью поставил.

– Вот это – ДЕЛО! – с придыханием отозвался Киякин, сумев особенным образом выделить слово и показать его значимость, – А князь Гончаров препятствовать не будет?

– Князь пообещал помощь и содействие. Я с ним и с наместником князем Константином Рюминым в другом проекте в партнёрах состою.

– И куда ж это я с суконным рылом в толоконный ряд? – чуть насмешливо сам себя спросил Киякин.

– Ровным счётом ни малейшей причины для конфуза не наблюдаю. Только что вы слово правильное нашли. Дело. Люди Дела титулами меряться не станут. Это удел бездельников. Так что, едем домой?

– Э-э… Олег Игоревич, может я всё-таки в гостиницу?

– Полноте, Степан Васильевич. У меня почти все гостевые комнаты пустуют. В одной, правда граф Игнатьев проживает, это который начальник штаба гвардейского полка Его Императорского Величия, но он, как правило, только к ночи появляется, и поужинав, сразу спать уходит. Так что никто нам не помешает ваше предложение обсудить спокойно. А завтра с утра по посёлку проедем. Есть у меня пара готовых помещений, в которых можно вашу лавку устроить. По крайней мере, хотя бы на первое время сойдут. А к весне ближе можно будет и на что-то посерьёзнее замахнуться.

– Да не в том дело. Дочь я одну побоялся оставить. В Касимове сейчас неспокойно, а охраны толковой нынче днём с огнём не найдёшь, – разродился наконец-то купец причиной своих отказов.

– О, Антонина Степановна прилетела. Так это же отлично. Думаю, они с Дарьей Сергеевной найдут, о чём поговорить, и неплохо проведут вечер, – почти искренне выразил я радость.

Почему почти? Так мне же потом, на ночь глядя, предстоит клясться и божится, что я никогда, ни ухом, ни рылом, ни в мыслях, ни в мечтах. Хм-м. Стоп. Про мысли и мечты клятвы отставить… Просто ничего не было, и точка. Короче, правда, и ничего, кроме правды. Без лишних подробностей.

– Это не та ли Дарья Сергеевна, что у вас в штурманах была? – хитро прищурился Киякин, и увидев мой кивок, с уважением добавил, – Ну, вы и хват, Олег Игоревич.

Маленькая серебристая точка шумно носилась над аэродромом, время от времени выполняя нехитрые фигуры простейшего пилотажа.

– Всё, как вы заказывали. Максимальная скорость четыреста пятьдесят километров в час, практически достигнутая высота пять тысяч метров, бомбовая нагрузка триста килограммов, – докладывал высокий, слегка сутуловатый мужчина осанистому спутнику, генеральские погоны которого скрывал накинутый поверх шинели меховой плащ.

– Кгхм-м, – раздался позади беседующих мужчин нарочито громкий кашель.

– Ну, что ещё, Панкратов? – почти не обернувшись, спросил генерал у одного из своих адъютантов, уже откровенно досадуя, что вопрос с новым самолётом он поручил курировать одному из самых въедливых офицеров, известному своей крайней неуступчивостью.

– Скорость замеряли на пустом самолёте, вылетевшем с половиной заправки топливом. Аналогично производились испытания потолка, на котором самолёт продержался всего две с половиной минуты. С бомбовой нагрузкой самолёт может пролететь сто пятьдесят-двести километров, в зависимости от ветра, затем наступает точка невозврата, – бесстрастно доложил офицер, обходясь без каких-либо шпаргалок.

– Это правда? – холодно поинтересовался генерал у своего собеседника.

– В какой-то степени… Видите ли, на макетной модели мы в основном проверяли возможности планера. Могу ответственно заявить, что они оказались на вполне приемлемом уровне. Со дня на день нам обещают новый мотор и поверьте, самолёт существенно превзойдёт параметры технического задания.

– Как человек, я вам верю, но как официальное лицо я всего лишь обязан зафиксировать либо полученный результат, либо его отсутствие. Копию моего заключения вы на днях получите. Единственно, чем я могу вам помочь, это высказанным в конце заключения собственным мнением о том, что вам требуется дополнительное время на доводку вашей модели. К нему обязательно прислушаются. Скажем, три месяца. Пожалуй, это предел моих возможностей. Этого вам достаточно?