"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1543

И чуть позже именно Михаил Михайлович объяснил мне причину запрета сказки о злобной бабке. Из не менее пространных объяснений князя удалось понять, о чём речь. Неужели кто-то подумал, что я намекал на Екатерину? Какая глупость!

До Санкт-Петербурга мы добрались без происшествий. Далее я отправился в Зимний дворец, где продолжил обучение. На следующий день появились учители математики, танцев и языков. И мне стало совсем невесело, ибо за месяцы дороги я откровенно отвык от столь насыщенных занятий. К семье меня не пускали, что не добавляло хорошего настроения. Но через десять дней Панин объявил, что утверждено моё расписание и по нему мне дозволено два раза в неделю посещать близких. И вот я в усадьбе, выделенной Екатериной, расположенной, не доезжая пять вёрст до деревеньки Шушары.

Встретили меня доброжелательно, но старшие родственники вначале вели себя скованно. Лиза и Петя с Лёшей постоянно оглядывались на своих наставников. Зато остальные особо не сдерживались и сразу потащили показывать свои комнаты. Ранее вся семья располагалась всего в четырёх помещениях, одно из которых служило гостиной и кухней. Своя обитель была только у отца. И тут вдруг такое раздолье! Как сдержаться и не похвалиться перед старшим братиком!

После, уже старшие рассказывали об изменениях в жизни, и хвастались нарядами. Постепенно мы вернулись к той добродушной обстановке, установившейся в Холмогорах. Малыши немного потерпели взрослые разговоры и потребовали сказку. Памятуя о предупреждениях Никиты Ивановича, пришлось рассказывать совершенно иные истории. Вернее, былины. Недавно Щербатов принёс мне несколько рукописей, где повествовалось о былинных русских богатырях. Изложено всё было криво и на весьма сложном языке. Но мне удалось извлечь из этой тягомотины суть. Вот сегодня была премьера под названием «Подвиги Вольги Святославовича».

К моему удивлению, сказка удалась. Может, у меня талант в переделке чужих произведений? Ха-ха!

Резануло взгляд некое несоответствие. Понаблюдав за присутствующими, я понял, что из общей благостной картины выпадают две новые персоны. Это Каролина фон Таубе, дама лет сорока с постным лицом, высокая и худая как палка. Вторым инородным телом являлся Генрих Ферзен, примерно тех же лет, но невысокого роста и полноватый. Он больше похож не на дворянина, а на немецкого купца или лавочника. Позже мне сообщили, что наставники назначены лично Её Величеством. Оба происходили из остзейских немцев, не имели связей в столице и плохо владели русским языком.

Антон Ульрих в приватной беседе перед моим отъездом объяснил, что выбор Екатерины ему понятен.

— Императрице не нужны представители знатных фамилий, которые могут повлиять на твоих братьев и сестру, — калечную Катю и бастардов, отец во внимание не принимал, — Екатерина недавно утвердилась на троне и вынуждена маневрировать между разными группами. И такой козырь, как мои дети, она абы кому не отдаст. Более того, все трое вскоре станут предметами торга при заключении брачных союзов. Не знаю, выберут ли для них кого-то из немцев или это будут русские вельможи. Но интриги уже начались. А твоя судьба ещё сложнее. Я же не смогу помочь никому из вас.

Антон Ульрих совсем пригорюнился, но вдруг схватил меня за локоть и зашептал.

— Нужно бороться, и я сделаю всё, что в моих силах. Главное — не дать им разрушить ту душевность и любовь, которая прививалась детям с рождения. Может, они излишне наивные и доверчивые, учитывая хищников, которые начнут кружить рядом. Но в нашей слабости заключена сила. Дети добры, но не глупцы, а научиться разбираться в людях несложно. И за годы затворничества они прекрасно поняли, что доверять и опираться можно только на своих. И младших я буду воспитывать точно так, лишь бы господь дал здоровья, — отец внимательно посмотрел в мои глаза и продолжил, — Прошу тебя, не бросай их. Без тебя и меня им не выжить — растопчут и сожрут. Нельзя позволять разъединять семью и особенно отправлять кого-то за границу. Они — единое целое и с потерей одного, страдать будут все. Я же вижу, что эти чёртовы курляндцы, коих прислала Катька, уже прощупывают подходы к душам моих детей. Дальше будет хуже, потому и мы обязаны действовать. Хорошо, что ты приехал сегодня и не забыл нас. Для детей твоё имя уже сродни сказочному Ивану-царевичу. Они уже верят в тебя как в бога! Только это не груз на твоих плечах. В будущем именно братья и сёстры станут твоей опорой. Пусть они не смогут помочь в больших делах, зато станут отдушиной. Ты всегда будешь знать, что есть люди, которые тебя любят и ждут. Просто потому, что ты их брат. Им безразличны титулы, деньги и подарки. Поверь, это дорого стоит. Хотя ты и сам всё понимаешь.

На обратном пути я мысленно возвращался к разговору с отцом. Хорошо, что он прекрасно понимает сложившуюся ситуацию. Для меня это давно не тайна. Только Антон Ульрих больше говорил, что родня станет моей опорой. И в этом я ни минуты не сомневался. Но он умолчал об их статусе заложников. Ведь, кроме некоего недоумения, во взглядах наставников мелькали и иные мысли. Уже в карете я понял, что это было торжество и удовлетворение. Не знаю, откуда курляндцев вытащила Екатерина, но они не обычные учителя. Скорее надсмотрщики и кукловоды, поставленные одновременно следить и разрушать семейные узы детей отца. А ещё они получили подтверждение, что старший брат никогда не поставит жизнь родных под угрозу. Значит, петля на моей шее окончательно затянулась. И пока я не знаю, что делать дальше.

Глава 12

Дом! У меня теперь есть собственный дворец, и я просто счастлив! Понятно, что это подачка со стороны императрицы и его могут отобрать в любой момент. Тем не менее, Аничков дворец, некогда принадлежащий фавориту Елизаветы — Алексею Разумовскому, теперь мой. Плохо, что за последние годы часть здания пришла в негодность. На что я совершенно не обратил внимание. Только целый штат слуг во главе с дворецким, присланным из Зимнего, придерживались совершенно иного мнения. В их задачу входило быстро привести в приемлемое состояние хотя бы одно крыло огромного сооружения.

В итоге целый день по анфиладам и лестницам носились толпы работников и слуг. Было шумно и весело. Что-то постоянно клеили, прибивали, переносили и чистили. Сам дом напоминал улей, наполненный рассерженными пчёлами. Я такого чуда природы никогда не видел, но решил поверить Щербатову, любящему проводить летнее время в поместье. У него там огромная пасека и князь пообещал прислать мне мёда с первой же оказией. Неустроенность и шум совершенно меня не волновали. Сразу после получения высочайшего изволения, наша дружная компания перебралась во дворец. Вернее, полноценно со мной переехал испанец и несколько слуг, по персонам которых у меня есть сомнения. Панин, Щербатов и остальные наставники располагали своим жильём в столице и приезжали в определённые дни. Вернее, граф с князем делали это каждый день, кроме воскресенья. Подобный распорядок сложился как-то сразу и особо не нарушался.

Непонятное происшествие, о котором я узнал немного позже, произошло на четвёртый день переселения. Надо заметить, что оно сильно отразилось на моей дальнейшей жизни. Вернее, проявили себя или, лучше сказать, определились соратники.

День начинался как обычно, и не предвещал никаких ярких событий. Разве что после завтрака прибежал Крузе, не дав мне отдохнуть и подготовиться к занятиям по математике. А ведь после обеда по расписанию ещё танцы с историей и этикетом. Но увлечённого новыми игрушками доктора уже не остановить.

— Я не могу взять на себя подобную ответственность. И это будет нечестно, что совершенно неприемлемо.

Карл Фёдорович уже минут пятнадцать ходил вокруг да около, проводя один аргумент, играя словами. Оказывается, вскоре должен состояться доклад в Академии Наук, где наш неугомонный медик познакомит коллег и благородную публику с новинками. Доктор серьёзно отнёсся к моей рекомендации, и решил провести открытую лекцию. Добавив к ней результаты наблюдений за больными, которые он тщательно записывал, вернувшись в столицу. Заодно через три дня в «Санкт-Петербургском вестнике» выйдет статья, посвящённая простейшим способам лечения простуды и основам гигиены. В том числе речь пойдёт о необходимости врачам соблюдать определённые принципы, связанные с чистотой. Мы решили не усложнять, а просто указали, что нужно мыть руки, кипятить инструменты для операций, протирать раны спиртом и отказаться от кровопускания, если заболевание не связано с избытком давления крови.