"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1513

Очередной день, похожий на остальные, не предвещал ничего необычного. Утром я умылся из ведра с грязной водой, почистил зубы при помощи палочки и сделал разминку. Чуть позже заскрежетал ключ в замке, и дверь со скрипом отворилась. Неряшливый надзиратель привычно сморщился, поставил на пол миски с варевом и водой, посмотрел на ведро с помоями, но не стал его выносить. Я же проглотил привычную и отвратную кашу, а затем сел поудобнее, обхватив ноги руками. В темнице пока не холодно, значит за стенами позднее лето или ранняя осень. Но я давно потерял счёт времени, потому не стал рассуждать о происходящем снаружи. Постепенно моё сознание покинуло бренный мир и перенеслось в обычное состояние полудрёмы, перемежаемое приятными воспоминаниями.

Вдруг за дверью послышалась какая-то суета. Вроде время помывки и стрижки ещё не пришло. Поэтому я не уделил внимания подозрительному шебуршанию и открывшемуся два раза окошку. А вот далее начались самые настоящие чудеса.

Сначала в темницу забежали сразу два взволнованных надзирателя. Сквозь полузакрытые веки я с удивлением наблюдал за их растерянностью и метаниями. Некоторое время охранники осматривали моё пристанище и наконец, приняли решение. Один схватил ведро, второй миски и оба выбежали в коридор, захлопнув дверь, но, не закрыв её на ключ. Через какое-то время появился один из них и принялся подметать загаженный пол. Его собрат прибежал немного позже, притащив новый матрац и одеяло. Меня осторожно поставили на ноги и убрали с лежанки остатки тряпок, едва прикрывающих сгнившую солому. На этом непотребстве я спал последние два или три года. Одеяло мне заменяла какая-то ветошь с неопределяемым цветом. В общем, за какие-то мгновения моя постель преобразилась. Давненько я не дышал запахом свежей соломы. Хорошо, что из-за растерянности, тюремщики не увидели исчерченной поверхности лежака.

Но это было ещё не всё. Один из надзирателей вдруг заговорил.

— Надо приодеть нашего юродивого. Уж больно он обветшал да завшивел, — хриплый голос нарушил многолетнюю тишину моей обители, — Только одёжки подходящей нет.

— Ничё, так сойдёт, — произнёс второй надзиратель, — Надо только рубаху с портками сменить. Давай быстрее выноси мусор и всю эту гадость. Я же за одеждой схожу.

Признаться, я с трудом понял, о чём говорит эта парочка. За последние годы мне приходилось общаться только с Майором, изрядно позабыв родную речь. Ведь меня даже истязали молча, пытаясь довести до совершенно безумного состояния. Этот вывод сделал учитель, когда я описывал свою жизнь. Но общий смысл, произносимый двумя ненавистными рожами, я уловил.

Через какое-то время оба надзирателя вернулись. Один из них, морщась от брезгливости, сорвал с меня рубаху и штаны, а второй быстро протёр мокрой тряпицей. Далее на меня надели обновы и разрешили сесть на лежанку. А затем наступило ожидание причины произошедшего переполоха. Хорошо, что это заняло мало времени. Новый скрежет замка и скрип двери раздался буквально минут через десять после ухода мерзкой парочки.

А вот новые действующие лица меня несказанно удивили. Первым в темницу заскочил один из надзирателей, держа в руке масляную лампу. Я аж немного поморщился от раздражающего света, ибо привык к полутьме. Следом в каземат зашёл офицер, осуществляющий пригляд, когда я мылся и стригся. Вернее, в тот день с меня сдёргивали одежду, обливали холодной водой и быстро срезали волосы с ногтями. Терпеть не могу его брезгливую гримасу, наползающую на худое лицо, при появлении в моей темнице. Сейчас же черты лица мучителя разгладились и приобрели какое-то угодливое выражение. Он даже не подносил к носу надушенный платок, в отличие от второго офицера.

Гость сильно отличался от помятого и блёклого тюремщика. Его чёрный мундир покрывало золотое шитьё, состоящее из нескольких полосок, расположенных на груди. Такие же узоры были на рукавах. Алый шарф, белые штаны и треугольная шляпа с пером, дополняли образ офицера, посетившего мою скромную обитель. Нет, ещё наличествовал платок, которым гость тут же прикрыл мясистое лицо, выдав гримасу омерзения.

Окинув взглядом серые стены, заплесневевшие углы и лежак, офицер остановил на мне недовольный взгляд. Я же продолжал сидеть, прикрыв глаза и ожидая дальнейшего развития событий. Чую, что в моей жизни произошли изменения. Только из мальчика Вани давно выбили и вытравили доверие к людям. Поэтому лучше помолчать, дабы не разочаровываться сильнее от несбывшихся надежд.

— Откуда такая вонь? Капитан, почему заключённый содержится в столь скотских условиях? — наконец произнёс гость и снова прикрыл лицо платком.

— Виноват, господин камер-юнкер. Опять эти канальи, не выполни свои обязанности, — произнёс в ответ рекомый капитан и грозно взглянул на замершего надзирателя, — Оба провинившихся будут наказаны.

Гость перевёл презрительный взгляд на говорившего, но тот совершенно не смутился. Оно и понятно. Хуже службы, чем нахождение долгие годы в крепости, просто не найти. Думаю, капитан обрадуется даже переводу на север, где я провёл свои детские годы.

— Вы меня понимаете? — гость обратился уже ко мне, — Я камер-юнкер Мусин-Пушкин[27] и послан Её Величеством для перевода вас в более достойные условия.

Не добившись ответа, важный гость снова посмотрел на напряжённое лицо капитана. Тот уже не был так спокоен и, мазнув по мне злобным взглядом, принялся оправдываться перед начальством.

— Мы действовали согласно приказу, подписанного ещё графом Шуваловым[28]. Общение с заключённым было запрещено, как и ограничено его перемещение по крепости. Приказ выполнен и сейчас неизвестно умеет ли Григорий разговаривать. Последнее время он находится в непонятном состоянии, более похожем на бред или полубезумие. При этом заключённый самостоятельно ест и справляет нужду без всяких приказов.

Выдуманное имя заставило меня мысленно усмехнуться. Думаю, капитан прекрасно знает, как меня зовут. И осознаёт, кого здесь долгие годы мучили, прикрываясь сомнительным приказом.

— Оно и немудрено, — хмыкнул Мусин-Пушкин и одарил надзирателя очередной порцией презрения, — Бывшего арестанта вынести, коли он и ходить разучился. Далее быстро помыть и переодеть. Через час прибудет лейб-медик Крузе. Ему вменено осмотреть заключённого. Надеюсь, вам хватит этого времени?

После быстрого кивка главного надзирателя камер-юнкер ещё раз посмотрел в мою сторону и вышел из темницы.

— Капитан, надеюсь, у вас есть приличное вино, дабы скрасить время ожидания доктора? — донеслось из коридора, перед тем как снова захлопнулась дверь.

Глава 2

— Таким образом, можно заключить, что обсуждаемое лицо физически здорово. Есть заболевания кожи и худоба. Но это пройдёт после регулярного мытья и хорошего питания. Зубы, волосы и глаза пациента в удовлетворительном состоянии, что удивительно, — дополнил доктор, но тут же осёкся под неприятным взглядом Шешковского, — А вот душевное здоровье эээ…

Крузе запнулся и не смог подобрать фразу, как правильно назвать состояние пациента.

— Ивана Антоновича, — пришёл ему на помощь глава Тайной экспедиции, — Продолжайте, Карл Фёдорович. И не надо так волноваться. Вы хороший медик, и никто не сомневается в вашей компетенции.

Лицемеры! Мысленно возопил немец. Ведь со смерти наследника престола не прошло месяца. И именно он являлся его лечащим врачом. Сначала последовала очередная унизительная отставка, по приказу новой императрицы. Будто ему было мало оскорблений со стороны покойной Елизаветы! А затем его вдруг вытащили буквально из постели и отправили осматривать подозрительного арестанта. К своему ужасу, доктор понял, что его втянули в политическую интригу. Потому он сейчас и стоит перед человеком, чьё имя нагоняет страх даже на самых знатных людей России.