"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1124

– Морозов, – озвучил я моментально вспыхнувшую догадку.

– Но речь даже не о нём пойдёт, а о его самом младшем брате, – никак не прореагировал князь на прозвучавшую фамилию, – В семье у него пятеро братьев было, но если за старшими ничего плохого не замечено, то младшенький на себя внимание обратил. Отправил его старший в Петербург учиться, там-то и связался младой юноша с группой студентов – вольнодумцев. Не знаю, чем уж им всем Одарённые не угодили, но решили студенты, что от магов пора избавляться, и даже теорию целую придумали. Если их опусы прочесть, то они чуть ли не освободителями себя считали, доказывая, что действуют в интересах народа и страны, а аристократию в душителей свободы определили. Путь для этого они выбрали решительный и насквозь героический. Ни много ни мало, а решили число Одарённых в стране сократить, и заодно, оставшихся запугать. Но на подготовке к первому же теракту и погорели. Химики они никудышные оказались, вот и взорвалось у них что-то однажды. В результате, полиция обнаружила два трупа и целую кучу подрывной литературы, призывающей к террору. Наш студент получил три года сибирской ссылки, как один из организаторов. Но попал он не очень удачно. В том селе ссыльнопоселенцев самых разных мастей как бы не полсотни собралось. Так что не ссылка у него получилась, а самая настоящая школа по повышению квалификации революционера – террориста. Освободился он на год раньше, по состоянию здоровья, и уехал его поправлять во Францию. Когда и как он там успел познакомиться с главой французского торгового дома Антуаном Фурье, теперь не узнаешь. Умер этот Фурье не так давно от разрыва сердца. Попал под проверку комиссии, возглавляемой сыном герцога Анжуйского, и пережил его всего на два дня, после того, как наследника отравили. Фурье тем знаменит был, что он все самые крупные армейские конкурсы выиграл на поставку сукон, материи шинельной и прочих мундирных тканей. Вот только комиссия обнаружила, что все поставки в армию совсем немного, но отличались от образцов, представленных им на конкурс. Где ткань на просвет пожиже, где ворс пониже. А когда копать стали, то выяснили, что весь свой товар Фурье в России приобрёл в треть цены от той, за которую армии перепродал, – потянулся Обдорин к бокалу с водой.

– Комиссию качество не устроило, или то, что товар российский? – не утерпел я, чтобы не задать вопрос.

– Представь себе, и то, и другое. Когда не один и не два парохода тканей подделывают под французские и голландские сукна, то тут уже система прослеживается. Самое смешное, что ткани к себе внимание герцога привлекли излишним блеском и переливами. Перестарался наш студент с шерстяными тканями для высшего командного состава. Сделали их ему лучше, чем французы умеют. Комиссия это отличие сразу же заметила, а когда разбираться начали, и всё остальное всплыло. Но там качество уже в обратную сторону сыграло.

– И что теперь?

– А теперь один Бог ведает. Анжуйского отравили, Фурье мёртв. Студент наш нигде не показывается, а как по мне, так живёт он сейчас по другим документам и внешность мог поменять. Денег, полагаю, у него в достатке после их афёры с тканями. И после приезда следователя от французов, он теперь вряд лиближайшие лет пять даже своим братьям покажется. Тем больших трудов стоило доказать, что они всего лишь выполнили то, что им французы заказывали, и ни о каком подлоге они знать не знали.

– Но если его найти, то маг – менталист сможет же установить истину? – не пожелал я упускать из рук последнюю ниточку, которая меня может привести к заказчику покушения.

– Странно, что именно вы мне такие вопросы задаёте, – усмехнулся князь, и должен заметить, вышло у него это преехидно, – Судья показания этого мага в расчёт не возьмёт, как какое-то доказательство, если оно ничем иным подкреплено не будет, в виде тех же бумаг или признаний обвиняемого, и кроме того, у ментальных магов всё не так просто. Это очень искусный маг может воспоминания посмотреть. Скажем прямо – мастер. Зато чтобы их стереть, к примеру за последний месяц, хватит и подмастерья. Причём, он и знать не будет, что стирает. Попадали мы уже на такие кунштюки. Если преступник при деньгах, и пара магов у него наготове, те же менталист с целителем, то попробуй его поймай и докажи что-то. Будет жить себе под чужими документами с изменённой внешностью, а у меня следователи с ума сходить будут, чтобы что-то найти из доказательств. Или вы, князь, полагаете, что штат у меня безразмерный? Так вот нет. Стеснён я людьми. Тех же девиц французских, коих к нам не один десяток уже прибыл, и тех под контролем держать уже не в силах, – попечалился Обдорин.

– А выслать их? – попробовал я подсказать, проникнувшись реалиями.

– Так, как бы не за что. Большинство из них, вроде, как жениха себе ищет, и должен заметить, иногда они приличнее наших невест на выданье себя ведут. Наши-то девки совсем с ума посходили. Такое порой вытворяют, особенно Одарённые, что впору под них отдельный отдел заводить, да штат нам увеличивать. Вот только кто бы ещё это мне позволил?

– На Совет Князей намекаете? – не стал я особо рассыпаться в тонкости намёков.

Как чувствовал, что чересчур активная инициатива по расследованию покушения князем Обдориным неспроста затеяна. Нужно и мне будет чем-то ответить. Зато теперь ясность полная, и цена вопроса обозначена.

– Не помешало бы, – осторожно, крайне осторожно отозвался князь.

Похоже, побаивается он меня. Я порой резковат бываю, а ему нарываться на прямой отказ – это напрочь отношения со мной испортить.

– Подготовьте вопрос к следующему заседанию, но и меня заранее известите. Я тогда князя Белозёрского предупредить вовремя смогу, и думаю, что решим мы вопрос с увеличением штата вашей службы. Она немалую пользу Империи приносит, – изобразил я на своём лице ту официальную маску, которая пристала случаю.

По сути, мы только что с Обдориным услугами обменялись. Среди аристократии это дело обычное и насквозь знакомое, но для меня в новинку.

С самолётами у меня не совсем красиво получается. Вроде уже и с кайзером договорился, а не подумал, что на магопары – теплосъёмники у нас международный патент не оформлен.

Дарить такое изобретение немцам?

Нет, не готов. Был бы там Антон правителем, тогда другое дело, да и то, ни к чему такими подарками разбрасываться.

И хотя магопары разработали сотрудники Мещерского, но получилось так, что задание на научные работы дали им мы, и не только саму работу оплатили, но и основную идею с материалами сформулировали.

Так что теперь мы ломаем голову над экспортным вариантом самолёта. С более рациональной техномагической начинкой. Такой, чтобы работала, но при этом мы никаких секретов особо не выдали.

Поскольку я уже опытный руководитель, то обозначив задачи своему окружению, я словно паук устроился в новом кабинете, который у меня появился в недавно построенном здании управления, и стал дожидаться готовеньких решений.

Хоть я сам и считаю, что скромность украшает людей, и до жён частенько пытаюсь донести эту житейскую истину, но согласитесь, кабинет князя, в который надо забираться по узкой металлической лестнице, а из его окна открывается захватывающий вид на цех сборки – это перебор.

Того же Императора или министра какого-нибудь даже встретить негде.

Пришлось мне у себя в посёлке строить здание управления, и в подземном городе в несколько помещений неплохо в отделку вкладываться.

И деваться от этих расходов некуда.

Статус, чёрт бы его побрал, обязывает.

Больше всего доработкой экспортного варианта штурмовика оказался недоволен Мендельсон.

Если Артемьев – старший только руки довольно потёр и заулыбался, услышав про новый заказ, то конструктор прямо взвился, как в одно место ужаленный.

– Нет у меня свободных людей! Ни одного! Всех, кто свободен, на ваш планер для высотного бомбардировщика загнал, а остальные истребителем заняты.

– Тс-с, потише, – остановил Артемьев своего инженера, – У стен тоже уши бывают.