Путь гладиаторов (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 15

Самого Северного Волка эти доводы лишь рассмешат. Но он лично в Лиар не поедет.

Может, его люди окажутся сговорчивее? У них ведь нет права вступать в бой…

Их просто намного больше.

Северная дорога, вой ледяного ветра. И тучи набрякли новым, неотвратимым как будущая смерть снегом. Долго же их не было — четверть часа, не меньше. Целую вечность.

Как же Алан всегда ненавидел неопределенность!

О чём сейчас думает тихая золотоволосая девочка в мерно трясущейся карете? Та, что уже седьмой день безмолвно мучается неведением.

Но стремится за искрой надежды. И не знает, что поманивший в темной чаще свет — болотный огонек. Завлекает неосторожного путника в зыбучую ледяную трясину.

2

Словеонский Волк действительно отправил в Лиар ветеранов. Суровых северян — всех до единого старше Эдингема. И годы, на которые «старше», они провели в действующей армии.

Что возглавляет их южанин — конечно, удивило. Но не слишком.

Разве что — откуда таковой вообще взялся? Всеслав предпочитает не смешивать соплеменников ни с кем. А тут илладэнец командует словеонцами.

А вот заместитель — белокурый красавец лет тридцати. Явно с самого северного севера.

Забавно, у обоих — капитанское звание. И каково одному подчиняться другому?

Если, конечно, Алан не перепутал субординацию. И они вообще не ведут два разных отряда…

— Приветствую вас, — южанин усмехается белозубой улыбкой.

Старше Эдингема лет на семь-восемь. И на значительный боевой опыт.

Впрочем, неважно. Илладэнец — более гибкий и наверняка более рослый. В пешей драке он и так одержит верх над невысоким, коренастым Аланом. Почти наверняка.

Но они — верхом. И у Эдингема заряжены оба пистолета. А стреляет он неплохо — тоже с обеих рук. С такого расстояния — так уж точно.

— И мы приветствуем, — ответил Алан. Не сводя глаз с обоих предводителей.

Он выстрелить успеет, но и они — тоже. При самом удачном раскладе — три смерти и два отряда без командиров. И Эйда, которую больше некому защищать!

Всеслав запросто мог приказать не тащить ее к нему, а убить без церемоний на месте. А люди Ревинтера, лишившись командира… тоже способны бедняжку застрелить. Чтобы не досталась врагам!

— Отдайте нам тех, кого везете, — любезная, чуть насмешливая улыбка исчезла с лица южанина.

— С какой стати⁈

— У меня приказ: отвезти их в Лютену, — вновь улыбнулся он.

— Какое совпадение — у меня тоже.

— И кто же вам отдал такой приказ? — илладэнец чуть приподнял бровь. — Бертольд Ревинтер?

Таким тоном спрашивают: «Захудалый горожанин?»

— Да, министр финансов граф Бертольд Ревинтер, один из восьми Регентов Эвитана! — как мог надменнее ответил Алан. Увы — до тона «неправильного» всеславовца ему далеко! — Капитан Алан Эдингем, к вашим услугам.

— Я — Риккардо Рамиро Алехандро Гарсия, — чуть возвысил голос южанин. — И именем эвитанского маршала Всеслава Словеонского и Старградского приказываю передать нам этих людей. Вам прекрасно известно, капитан Эдингем, что министр финансов не имеет полномочий арестовывать лиц дворянского звания. Без разрешения других членов Регентского Совета. У вас такого разрешения нет, не так ли?

— Маршал Всеслав Словеонский… и Старградский тоже подобных полномочий не имеет. Не так ли, капитан? — по возможности скопировал тон противника Алан. — Лиар ведь сейчас не на военном положении.

А северянин-то как злится! Небось, привык разговаривать с противником не словами, а пулями. А тут — не завоеванная вражеская территория, а собственная страна. Не повезло…

— Или это у вас — приказ Регентского Совета? — не удержался ревинтеровец.

И чего добился? Сейчас без дальнейшей болтовни кинутся в бой. И будут тебе, Эдингем, «полномочия»!

Впрочем, возможно, приказ у них как раз есть. Если подделали. Потому как надменный Всеслав перессорился со всеми, кроме Эрика Ормхеймского и кардинала. И теперь если что и пробьет через Совет — так это новое пополнение армии. Или оружие с амуницией.

Всего однажды маршалу удалось вопреки Ревинтеру добиться помилования родни мятежников. И то лишь потому, что он сам этот мятеж пять минут как подавил. Северного Волка тогда все Регенты только что на руках не носили. Кроме монсеньора и Его Высокопреосвященства.

С другой стороны, сейчас словеонец опять — герой и победитель. И его готова таскать на руках уже вся Лютена. Что знать, что простонародье.

Но помилование для Джерри министр финансов сумел переломить и у Всеслава-победителя.

Да и когда тот успел бы собрать Совет? А главное — зачем лиарские монахини Регентам?

Еще вопрос: откуда князь вообще узнал о поездке? Но это уже надо спрашивать с разведки Ревинтера. На редкость паршиво сработавшей.

— В том-то и дело, что мы никого не арестовываем! — усмехнулся Риккардо.

Алан облегченно вздохнул: приказа нет, даже поддельного. Конечно, размахивать фальшивым распоряжением Регентского Совета — тягчайшее государственное преступление. Но как Эдингем доказывал бы это — в сотнях миль от Лютены? И кого брать в свидетели — волков и северный ветер? Оспаривая не стоящую ломаного лу бумагу, пришлось бы драться. Насмерть.

— Мы не арестовываем, а предотвращаем арест, — продолжил илладэнец. — Вы незаконно везете этих людей к своему патрону. Мы же собираемся проводить их под защиту князя Всеслава Словеонского и Старградского. И Совета Регентов. Заметьте — совершенно открыто.

Под защиту Регентского Совета — это плохо. У Бертольда Ревинтера нет на обеих женщин ни малейших прав. Грамота от Леона — фальшивая. А если еще и барон Ив Кридель расхрабрится и изволит вмешаться…

Как же всё-таки монсеньор не уследил? Кто выдал их Всеславу⁈

Криво усмехается южанин. Хмуро и настороженно меряют друг друга взглядами оба отряда эвитанских солдат. Вот-вот сцепятся — двумя голодными волчьими стаями!

А чего дергается капитан-словеонец? Есть личные причины для ненависти к Ревинтеру? Или…

— Эти люди следуют с нами совершенно добровольно. Мы — всего лишь эскорт, сопровождающий их для возможной защиты. Если вам угодно, можете спросить у них сами, капитан Гарсия, — чуть склонил голову в полупоклоне Алан. Не спуская глаз с северянина.

Неизвестно, что хуже для Карлотты — попасть к Ревинтеру или к Всеславу. Но если она решит, что первое, — дело Эдингема плохо.

А если и не решит — стерва может подставить и без малейшей выгоды. Из одной лишь ненависти и злобы.

Остается надеяться, что у Карлотты хватит ума понять: деду своей внучки «сестра Валентина» пока нужна живой. А вот его врагу — совсем наоборот.

— Это ложь! — вмешался северянин, у которого лопнуло-таки терпение. — Вы их запугали, и они не смеют просить о помощи. Мы забираем у вас этих женщин. Капитан Эдингем, посторонитесь!

И двинул коня вперед — аж на полкорпуса.

Прекрасно, теперь можно больше не сомневаться. В полной осведомленности врагов.

Знают, что речь идет о женщинах, — значит, знают, и о ком именно. И значит — Алан точно никогда не станет старой, немощной развалиной. Как и Эйда.

— Мое слово против вашего! — вскинул подбородок Эдингем. — И я свое ценю!

Тем более, всё это — правда. Карлотта отправилась в путь добровольно. Охота ей гнить в монастыре!

Да любой, кто ее хоть минуту видел, — поймет, что силой эту ядовитую бабу и словеонский медведь на горбу не уволочет.

А Эйда так мечтает увидеть и обнять дочь…

— Предлагаю довезти их до Лютены вместе, — безмятежно улыбнулся Риккардо. — И уже там спросить, куда они пожелают ехать.

Дело — всё равно плохо. Но не настолько, как минуту назад. Когда взбешенный словеонец чуть не устроил сшибку. Грудь на грудь.

В столице Эдингем найдет способ отвязаться. Там — не снежная равнина чужого Лиара. И дело решает не численное превосходство отрядов.

Пусть-ка попробуют напасть на городских улицах! Или предъявить там фальшивый приказ Регентов…