Хорошая примета (СИ) - Матуш Катя - Страница 4

Центральная столовая была полна народу, и как бы не хотелось, привлекали мы с Благаной и без криков немало внимания. Белокурая подруга совсем не вписывалась в современные стандарты красоты, зато моя мама, когда впервые ее увидела, готова была всех троих сыновей сватать. Белокурая, белолицая, и румянец даже во сне не сходит, но в то же время здоровая, как богатырь, а тут я еще рядом в шитом очелье с серебряными ряснами аж до талии.

Сегодня мама наряжала свою единственную дочь без скандала. У меня язык к нёбу присох, когда она со слезами на глазах вытащила из шкатулки обод, который еще наша пра-пра-бабушка расшивала, и торжественно вручила мне за завтраком.

Прятать очелье в шкафчик рука не поднялась, да и вчера я клялась себе не обращать на несведущих недотеп внимание, а теперь скукожилась, как первый блин на сковороде и боялась глаза от стола оторвать. Ну хоть без заушников и колец обошлись!

Рядом кто-то захихикал. Благана распрямилась и строго глянула мне за спину.

— Забей. Пусть смеются.

— Я их прокляну всех… Придурки.

— Они твоих проклятий не стоят.

— Несварение?

— Мигрень меня бы устроила.

— Ну хоть так!

Мы посмеялись и вернулись к еде.

Народная медицина занимала немало места в жизни подруги, а где знахари, там и ведьмы. Еще на посвящении в студенты их заставили подписать грамоты, запрещающие использование навыков во вред кому бы то ни было, но порча прерогатива общечеловеческая, и диплом для этого не нужен.

Когда Благана поступила на мед, времени на гулянки у нее не осталось, поэтому чаще мы встречались за обедом на нейтральной территории, где успевали обсудить все и сразу. Естественно, темой этой недели будет мой не названый женишок.

На наш столик с грохотом опустился разнос:

— В экономическом о сватовстве никто не слышал, — сказала Ольга, присаживаясь рядом.

— Ничего удивительного, — крутанула вилкой Благана. — Мне кажется, жених сам о нем не знает, иначе бы пришел. С букэтом!

— Так может он постеснялся! Тоже мне, новости. К нам каждую неделю свахи с караваями приходят, а женихов и след простыл.

— Ты себя-то не сравнивай! Дочурка мэра на выданье или свахи. Хотя тут как посмотреть… — покосилась на меня Благана.

— Кстати об этом, — задумалась я. — Мама эту сваху явно первый раз в глаза видела, а она всех в городе знает. Вы бы ее шубу заценили… Там явно какой-то бобр, да и вязь на платках, как кочан капусты.

Подруги переглянулись. Ольга отодвинула от себя салат и сложила руки на груди:

— Значит, не городские, — деловито произнесла она.

— Ничего удивительного. Кому тут сдалось ко мне свататься, я вас умоляю, — тряхнула я головой, что рясны зазвенели.

— Блин, я поселковых не знаю никого, — мычала княжна. — Может у Митяя спросим?

— Угомонись, Ольга.

— Ладно. Сами как-нибудь узнаем, не хватало еще, — боязно оглянулась она.

Теперь наша компашка стала привлекать еще больше внимания. Разряженная я, красотка-богатырь и разряженная-красотка княжна. Город наш не маленький, прослыть в школе посмешищем, еще не значит отмываться от этого весь институт, но здесь всех нас ждала новая слава.

Мы быстро расправились с обедом и договорились на выходных собраться у меня на “шабаш”, как называла наши посиделки мама. Была даже идея погадать на суженого, на которого подругам не терпелось посмотреть так же сильно, как и мне, но мозги у всех вовремя включились. Подобное всегда привлекает чернуху в дом, а прошлые гадания закончились для нас с Благаной бунтом нашего Соседушки, воском по всем стенам и последующей глобальной уборкой все святочные каникулы. Да и с проклятием шить то еще приключение, как и лечить.

Знахарка пошла на автобус, а я комфортно расположилась на переднем сидении красной Волги, которую отец подарил Ольге в честь окончания школы. И вот что не говори, а подобная жизнь не может не баловать. Конечно, тут не то что на хромой кобыле, на танке не подъедешь.

Но плюсы тоже несомненно были. Алая расшитая мамой блуза к новому семестру и очелье привлекали слишком много внимания, и пока мы шли по институту меня аж корежило, а княжна подобного даже не замечает, потому что окружена повышенным вниманием с детства.

Мы зашли в аудиторию и замерли.

— Не поняла, — оглядела Ольга пустые парты. — У нас отмена?

Я посмотрела на время:

— Да с чего бы, еще полчаса. Просто не надо было так гнать, — сказала я вешая сумку на спинку стула. — Доездишься…

— Сплюнь! — взвизгнула княжна, плюнула через левое плечо и три раза обернулась. — Чур меня! Обалдела что ли?!

— Типун мне на язык, — извиняясь брякнула я и под пристальным взглядом подруги стукнула три раза по парте.

Когда в десятом классе ее святая вера в свою привлекательность переросла в настоящее помешательство, проблемы не заставили себя ждать, и никакие заговоры не спасали от порчи, сглаза или наговоров. Зазналась, на обереги вообще забила, и в итоге за летние каникулы перед выпускным классом лишилась половины блестящих волос, заимела лишний десяток килограмм и чуть не ослепла на один свой изумрудный глаз.

Детство кончалось, а она мало того, что красна-коса, так еще и с приданным, которому весь город завидует.

Кто бы мог подумать, что мы будем учиться в одной группе. Я считала, что отец пристроит ее куда-нибудь в юридическую академию, с такими связями и экзамены проспать можно, но после всех неурядиц Ольга яростно ударилась в символогию. Естественно, смысл у этого был утереть всем нос на выпускном, а потом стать Богиней бала в институте и самой завидной невестой, и все это с целыми зубами.

Как мы в итоге поняли, отец воспринял ее внезапное обращение к предкам и традициям очень даже благостно, то-то она учится со мной, когда сама до поступления иглу в руках ни разу не держала. Пара рукопожатий, и князь образцовый отец, чья красавица дочка не по клубам и бутикам ходит, а народным промыслом во благо семьи занимается. Он даже на работу теперь носит только пиджаки, которые Ольга украсила своей неловкой вышивкой. Но поясница у него больше не болит, а значит главное она в это вложила.

Когда я увидела княжну в коридоре приемной комиссии уже испугалась, что придется и тут за нее домашнюю работу делать, но за весь первый семестр Ольга обращалась только за советами, и ни разу не попросила сделать что-то за нее.

Поначалу одногруппники относились к ней очень враждебно, а когда та принесла свою скатерть на экзамен, так и вообще в ступор впали. Вкривь, вкось, еще и шитье начального уровня, но зато люксовыми освященными шелковыми нитями. Наши с ней скатерти даже грозились вывесить в главный холл в качестве учебного пособия. Мои идеальные стежки и вопиющее кощунство, и ее узорчатая путаница с сильнейшим фоном добродетели.

Конечно, Ольга планировала зарабатывать этим на “карманные” расходы, но больше считала подобные навыки очень нужными для домохозяйства. В частности для шоппинга. Но она была честной и старательной, а еще любила наряжаться в сарафаны, поэтому дружба между нами завязалась как-то сама собой. Благана просто относилась к ней, как к нашему новому питомцу, — с любовью, но не серьезно.

Мы скинули верхнюю одежду, сели за свою парту и уткнулись в смартфоны. Через пару минут начали подтягиваться остальные. Всего в группе шитья нас было шестнадцать человек. Шестнадцать девиц, которым женихов теперь только по селам и искать, где мода еще не сильно интегрировалась в умы.

Повезло же, что никто из одногруппниц пока не прочухал, где в сети публикуют всю мою подноготную, иначе вопросов к новому оберегу на голове было бы больше, а так полюбовались, потискали и ладно.

Наших на потоке распознать было не сложно. Все в равной степени трепетно относились к роду и памяти предков, а когда чувствуешь силу оберегов отказаться от нее очень сложно. Одногруппницы могли позволить себе балахоны с заводским шитьем, но под ним всегда держали кучу браслетов и ожерелья.

Всех нас подкосила сессия вкупе с походом на выставку. Тут и к ведунье не ходи, на лбу разочарование горело и очельем не спрячешь, но не только мы с Ольгой сегодня пришли расшитые еще круче, чем в прошлом семестре. Девчонки вплели кольца в пряди у висков, Кола даже бубенцы нацепила, и теперь позвякивала на каждом шагу. Про старосту и говорить нечего, уж там кокошник голову вообще не покидает.