Хорошая примета (СИ) - Матуш Катя - Страница 14

— Зачем? — хихикая переспросила я и осеклась.

Весело мне?!

Я быстро накинула капюшон, застегнула ворот пуховика, натянув его до самого носа, и задержала дыхание, ощущая себя оберегом на лысой горе. Если этот волчий козел меня приворожил, я его прибью!

Нет. Быть не может. Приворот бы я наверняка почувствовала, да и Ольга рядом, заметит, в случае чего, ведь знает об этом все, никак ворожили уже раз пятьдесят. Я не удивлюсь, если у них дома персональная ведунья на этот случай живет, слишком уж невеста завидная.

Под приворотом совсем другая реакция, до жути хочется объятий, здесь же этим и не пахло. Просто спорт такой дикий, как тут не переживать! Наверное, материнские инстинкты просыпаются, вот и дергаешься и за своих, и за чужих. Права мама была, замуж пора, пусть эти мысли и провоцируют травы в сумке с оберегами в комплекте, а истина не далеко.

Я опустила глаза на ограждение и старалась не смотреть на поле, но совсем отключиться и оглохнуть не получалось. Если Ольга вздрогнула, Вадиму опять попало, если Есения причитает, значит атака провалилась, если он рычит, значит скоро нам опять забьют.

Арена содрогнулась. Два-два. На этот раз период грозился закончиться в два раза быстрее. Я вытащила нос. Вадима опекают, но уже не так активно, вот он и забивает, а нам прилетает от других нападающих, пока в центре Белогор резвится с Тихомиром в персональные догонялки. Волк до лунки всего один раз добежал, но умудрялся пасы раздавать направо-налево, отдаваясь на растерзание нашему капитану. Отличная тренировка, ничего не скажешь.

Ольга подскочила. Вадим круто обогнул лунку соперников и стремглав ринулся к нашей прямиком через центр. Белогор отпрыгнул в сторону, уступая дорогу, и открыл пятого, который присел, готовясь к встрече. Клюшка Вадима копьем полетела прямиком ему в голову, чернобровый остался без снаряда, но даже не затормозил. Удар пришелся Тихомиру в плечо, он уклонился, защищая голову, но буквально подставил второе плечо под нашего.

Ольга завизжала. Вадим запрыгнул на волка и подлетел, как на трамплине, впечатывая того в землю со всей дури. Белогор зашвырнул мяч к лунке и следом отправил свою клюку, которую чернявый словил прям в полете.

Три-два.

У меня скрутило живот. Тихомир распластался на снегу и не двигался. Он там вообще живой?!

Борис подвинулся и загородил мне обзор. Все по соседству прыгали и аплодировали, раздался свисток, а я вмерзла в сидение не в силах сдвинуться с места.

— Боря, все нормально. Я здесь.

— Ну-ну!

— Мила! Ты видала че он сделал?! Едеренькина мать, что за супергерой?!

Я присоединилась к поздравлениям, когда наши игроки вышли за пределы поля, и старалась не пялиться в центр, где столпились черно-белые.

Вадим теперь вполне оправдано вышагивал с лицом чемпиона. Он запрыгнул на лавку и глубоко нам поклонился:

— Вашими молитвами!

— Нашими инфарктами! — ответила ему побледневшая Ольга.

Ребята засмеялись. Я натянула улыбку и кашлянула.

— Мила, — шепнул мне Борис. — Это нормальная практика, не переживай ты так. Он круто получил, плечо и нос, теперь будет лежать, щас еще в сугроб зароется.

— Зачем?..

— Боль снять, да и с фингалами потом ходить, кому по нраву?

Я тряхнула плечами и наконец-то смогла вдохнуть полной грудью:

— Понятно!

На этот раз уходить в раздевалку никто не стал. Охрипший физрук, который все два периода орал, как ошпаренный, объяснял тактику на финальный период и пихал клюшкой никак неунимающегося Вадима.

Меня его бахвальство, хоть и оправданное, начало неистово бесить. Как и Ольга, которая своим “антисглазом” заплевала тут каждый сантиметр.

— Да хорош уже! — прикрикнула я. — К такому ни одна зараза не прилипнет.

— Ну конечно! Зараза штука не привередливая.

Тихомир поднялся спустя пару минут и прихрамывая поплелся к своей лавке. Вот сказала Ольга про линзы, и его желтые глаза быстро перекочевали из разряда волшебных в обычные с астигматизмом, и уже не завораживали. Хорошо это, или плохо, я так и не решила.

Так-то вроде пацан, как пацан. Вздернутый курносый нос, лоб обычный-человеческий, губы тоже, с обложки глянца не сошел, но и не урод, хоть красный и помятый, как зимнее яблоко.

— Вот видишь, ему весело, — кивнул мне Борис. — Там как на собаке все заживает.

Ну да. Он же волк.

Ольга плюхнулась на сидение и потянула меня за собой:

— Мать, да не пались ты так, — шепнула она мне, когда я села обратно. — Сейчас распугаешь всех.

— Кого? — не в понятках посмотрела я на подругу.

— Кого-кого, — указала она носом на ограждение и видневшуюся за ним лавку. — Всех!

— Отстань от нее, Ольга, вдруг судьба.

— Хреньба! Нафиг он такой суеверный нужен, это бабская прерогатива.

— С чего бы? — нахмурилась я.

— Ну как… Это ж не с проста. Ты сама подумай! Если он верит в приметы, значит в себя не верит, а неуверенный в себе мужик, все равно, что тюфяк. Или перекати-поле, куда дунуло, туда и понесло.

Я раскрыла рот, но не могла сообразить ответ, сколько бы не мычала.

— Я согласна, Мила. Был у меня такой. Так там ни предложения не дождешься, ни поцелуя, только и будет что мяться, да оглядываться постоянно. Надо оно тебе, время только терять?

Ладошки взмокли. И почему так обидно?!

Никак мама опять права была, со своим: “Годы летят! Вот увидишь, скоро будешь влюбляться в любого, кто пальцем поманит. Довыпендриваешься!”

Влюбляться я, конечно, влюблялась, но проходило оно, как простуда, а чтоб с первого взгляда и вообще никогда. А теперь что не так пошло? Линзы? Седина? Характер у него не сахар, это очевидно уже сейчас, а в груди все равно печет. Подарков мне что ли не дарил никто? Взгляд опять упал на валенки. Да это и не подарок, вернуть же придется.

А если мне кто-нибудь место в автобусе уступит, тоже все, пиши пропало, айда сарафан свадебный примерять? Было бы у меня поклонников, как у княжны, я б наверное внимания не обратила, подари он мне хоть Луну, а так растаяла, как снежинка, из-за каких-то валенок.

— Опять двадцать пять!

— Не ори, Вадик, — отмахнулся от чернобрового Тихомир.

Вадим спрыгнул с лавки и преградил ему дорогу:

— Че надо? У нас тут для тебя свободных душ не завалялось! Иди вон, — крутанул носом Вадим. — Свой огород пахать.

Тихомир оскалился:

— Я на твой огород не претендую. Просто хотел… Руку пожать. Отличный маневр вышел!

— Брешешь?..

— Придурок, чтоб тебя. Красиво же, я не ожидал!

— Это секретный прием, — задрал нос Вадим и принял руку со звонким шлепком. — Еще не такое увидишь!

— Милослава! Как дела? — тут же крикнул Тихомир, не сводя с него глаз.

В груди ёкнуло. Откуда знает, как меня зовут?! Я почувствовала на себе всеобщее внимание и подобралась. Откуда ты знаешь, оттуда и он! Пусть хоть черт шепнул, какая разница!?

Человек доброе дело сделал, вдруг без задней мысли, хватит позориться. Он же меня первый раз в жизни видит, да и победа всяк волнует его больше. Я подобрала сарафан и вытянула ногу к ограждению, демонстрируя мысок валенка между прутьями:

— Отлично!

Желтые глаза сверкнули. Вадим хотел отступить, но рукопожатие явно оказалось крепче, чем он рассчитывал.

— Бел…

В следующее мгновение Тихомир дернул чернобрового на себя и перепрыгнул, как через гимнастического козла, после чего нырнул к лавке, стащил оттуда мои кеды и рванул обратно на свою половину.

Неужели боится, что они меня тут раньше времени переобуют?!

Глава 6

Есению подозвал Степаныч.

Пришло время заняться делом и распределять между нами игроков. Вышивка должна быть персонализирована, но с командным мотивом, а в игре как нигде заметно, кому чего нужно прибавить, а чего убавить. Для этого мы и здесь.

Пока на тех же Молотах кроме Сварога ничего не было, но что-то подсказывает, на чемпионате они нас еще удивят. Сегодня я впервые видела черное шитье, и по мощности оно не уступит даже самому благостному. Серебро обладает куда более выраженной силой, не удивительно, что до этого на вышивку и внимания никто не обращал, а теперь в игре все средства хороши.