Хорошая примета (СИ) - Матуш Катя - Страница 13

Еся согнулась и указала пальцем куда-то на пятку:

— А это что?

Я подогнула ногу и уложила ее на колено:

— Не знаю… Буквы какие-то…

— Это инициалы, — сказала Ольга. — “Т.Р.” Он же Тихон, или кто там.

— Тихомир.

— Ну тебе виднее, мы уже поняли!

— Да хватит! Мы просто в коридоре столкнулись, когда я заблудилась, он мне дорогу до арены показал, даже не представился! Сказал “тебе прямо”, и шустро умотал. Он видел, что я в кедах, наверное поэтому и валенки принес. Будь у вас возможность помочь, вы бы так не сделали?! — в бешенстве протараторила я.

Еся прикрыла рот.

— Спокойно, красна девица! — вытаращилась на меня Ольга. Девчонки надулись от смеха. — Ты глянь, волчица, как защищает! Мы ж молча завидовать не умеем, тебе ли не знать! Никто тебя ни в чем не обвиняет, как и спасителя твоего. Меня от него, правда, в дрожь бросает, но линзы снимет, будет больше на человека похож.

— Линзы? Я думала это волчье у него…

— Да ну! Волчьи глаза так не блестят и не светятся. Это ж специально под снег очи, антиблик и прочее, чтоб не слепило. Видимо, у парня со зрением проблемы. Астигматизм, может быть.

— Откуда ты все это знаешь? — восторженно уставилась я на подругу.

— Так мы ж на Шерегеш который год семьей ездим, там каждый второй в таких.

Восторг сдуло:

— А. Понятно.

Меня по новомодным горнолыжным курортам не возит никто, откуда бы знать, а в городе такое без надобности, там и снега чистого не сыщешь, только что реклама на каждом углу неоном слепит. И надо ж было подумать, что это из-за проклятия! Может он и кличку свою ведьмовскую из-за линз получил, а окружающие теперь прикалываются, ведь такое если разок приросло, как капля дегтя, хрен вытравишь.

А мне теперь как от этого избавляться? Может я преувеличиваю значимость ситуации и все о ней завтра же забудут?

Я зарылась в сумку, в которой со времен зарисовок на полу был знатный бардак. Надо хоть спасибо ему сказать, может леденец завалялся…

— О! Идут.

…карандаш в благодарность дарить как-то странно, ручки все девчачьи, как на подбор, у них тут наверное и свою канцелярию в избытке выдают. Леденцов не нашлось, зато ладинец из бисера откуда-то взялся. Мама в этот раз на славу потрудилась, даже мешочек травяной нашелся. Я уткнулась носом в красный тряпичный сверток с аккуратной алой ленточкой. Ну конечно, петрушка, зверобой и полынь, чтоб раз и навсегда. Да она такими темпами сама меня к кому-нибудь приворожит!

— Мила, — позвала меня Ольга.

— Чего?.. — мычала я, укладывая весь хлам обратно в сумку.

— Э, товарищь, те медом намазано что ли? А ну брысь отсюда! Это наша половина!

Я подняла голову и прикусила язык. Ведун запрыгнул на лавку напротив и склонил голову.

— В нашей академии, “вашей” половины быть не может, — спокойно ответил он Вадиму. — Но чувствуй себя, как дома!

— Тихомир! А ну иди сюда, черт! — крикнул ему Данияр.

Седой скользнул взглядом по прутьям где-то у моих ног и сам себе кивнул. Проверяет, не сняла ли я валенки что ли?

— Спасибо! Очень выруч-чил, — спохватилась я.

— На здоровье, — сказал парень.

Данияр оказался у нашей лавки в три шага. Он передал Белогору мои кеды и сдернул товарища на землю.

— Я не понял, — сказал капитан Молотов. — Ты у нас решил в красно-желтое переодеться? А ну иди на базу…

— Да иду я, — отмахнулся Тихомир. — Все отлично.

Белогор положил мою обувь на край лавки и усмехнулся:

— Мы проследим, чтобы не снимала.

— Хорошо, — махнул ему этот пророк не оборачиваясь.

Нет. Завтра об этом вряд ли кто-то забудет.

Вадим запрыгнул на ограждение:

— Не обращай внимания! Этого манерам в глухой чаще учили! — крикнул он так громко, чтобы соперники его обязательно услышали.

Тихомир обернулся и показал чернобровому средний палец.

— Придурошный! — захохотал Вадим, после чего склонился ко мне и перешел на шепот. — Короче, смотри сюда. Мы начнем, и где-то через минут пять-десять можешь сн…

— Вадим! Слез оттуда! Милослава, не слушай его! — крикнул Белогор.

Вадим надулся и послушно спрыгнул вниз. Ольга встала и свесилась к лавке:

— Да что происходит?!

А еще про меня что-то вякает. Защитница!

На свое комментаторское место вернулся Борис:

— Все нормально Ольга, Вадим просто дурачится. Выиграть хочет!

— Так а причем тут Милослава?

— Милослава, можно сказать, и не причем. Просто Тихомир, он, как бы выразиться, очень суеверный.

— Офигеть, — буркнула княжна, усаживаясь обратно. — Все понятно. Он ей валенки дал, теперь переживает, как бы она их не сняла, и удачу с него заодно.

Я поджала ноги под сидение.

Вот это точно, — офигеть. Суеверный оборотень ведун. Конечно, если он так свято во все это верит, то оно на нем и работает безотказно. Увидел пятилистник, — точно к победе, увидел бабу с метлой, развернулся и по другой дороге пошел, так что ли?

Суеверия и приметы очень мощная вещь, когда в их силу искренне веришь. Почти что обереги, в отличие от которых отрицательного у подобных заморочек тоже немало. Мы на Ольгином примере убедились: раньше с какой ноги порог не переступит, все нипочем, а теперь только попробует с левой зайти, сразу то споткнется, то уронит чего. Мелочи они мелочи, а приятного мало. Тут еще и команда вся верит в его «предсказания», чем подпитывает и без того рисковую забаву. Если там крайняя степень верований, то он и не ошибается никогда, ведь ему сам мир предсказывает.

Мне чрезмерное суеверие представлялось хождением по лезвию. Добрую часть примет вообще лучше не знать, тогда и силы они иметь не будут. Удивительно, конечно. Ведь бесилась, что люди от традиций отходят и верить во все духовное перестают, а сама туда же.

Получается, Тихомир не просто вручил мне валенки, а с риском для себя, и если я искренне их приму, то ему фарта добавится, а если сниму, — убавится. Но я вообще-то за Лучей болею. Обалдел совсем?!

Седой споткнулся на ровном месте и едва устоял на ногах, но его догнал скорый удар клюшкой в спину, и парень рухнул.

Это просто совпадение…

Тактика на второй период кардинально изменилась. Видим по-прежнему без устали носился, но Белогор поменялся местами с парой защитников поменьше, и занялся охотой на волков. Тихомир быстрее, но нашему капитану было достаточно просто оказаться рядом. Длинные руки и ноги, уйма силищи, Белогор даже по полю практически не перемещался, разгуливая вдоль поперечной линии в центре. Часто он просто вскидывал клюку, вынуждая пятого нырять в сторону, где его встречали другие.

— Вот жесть! — обмахнулась княжна платком. — Да я до последнего периода не доживу!

— Да и Род с тобой, главное, чтобы Вадим дожил! — засмеялись девчонки.

Дуэт совести с головой яростно вопил болеть за своих, но с каждым ударом по этому щенку валенки будто пускали корни в мои ноги. Остервенело, чаще опрометчиво, он бросался в атаку, отлетал и бросался снова, и все это сопровождал яростным рыком.

Я дрогнула. По лицу-то зачем?! Белогор задрал клюшку и кивнул, извиняясь за грязный прием, который вряд ли был запланирован, просто Тихомир слишком резко и неудачно отклонился.

Волк вылетел за разметку и схватился за нос. На замену ему даже никто не вышел, просто пихнули парню пару ватных тампонов в ноздри и выпустили обратно.

Это так он верит в их победу? Можно было хоть дух перевести, посидеть минутку, и без него бы справились! Или что, на приметы надейся, а сам не плошай?

Плечи повело. Что ж они в третьем периоде творить будут? Как-то скорой на парковке замечено не было, да и подустанут наверняка, прыти поубавится, удары будут уже не такими сильными.

Тихомиру влетело с двух клюшек по щиткам на ногах, он запнулся и рухнул на нашего “вратарского заместителя”. Мяч закатился в лунку, клюшка в щепки, болельщики в экстазе. Один-ноль, не в нашу пользу.

— Мила, — толкнула меня Есения в плечо. — Надень капюшон.