Хорошая примета (СИ) - Матуш Катя - Страница 10

— Ну звезды, — присвистнула Ольга.

– “Молоты”, — поправила ее Есения.

— Да хоть “молодцы”! Какая черту разница, когда богатыри, как на подбор, — сказала Вецена. — Но наши мне все равно больше нравятся, че эти лысые какие-то?..

Все парни у “Молотов” были обриты практически наголо. Местные правила прически так-то не запрещают, может традиция?

— Обновляются, наверное, перед началом сезона, — сказала Ольга. — Я слышала о таком, скорее всего, пока чемпионат не кончится, черт им больше не помощник.

— Вполне возможно.

— И как им не холодно.

Уж не знаю кому как, а мне до зубного скрежета хотелось раздеться. Лоб взмок, щеки опять вспыхнули, и едва затихший мандраж разгорался с новой силой. Седьмой, второй, третий, четвертый…

Белогор указал на нас какому-то парню с капитанской повязкой и звонко рассмеялся:

— С такой группой поддержки мы не проиграем! — прикрикнул он.

Капитан молотов наигранно закрутил головой:

— Мне кажется, ты что-то упустил, — намекал он на толпу в их поддержку.

— Дело ж не в количестве, Данияр! — пропел Вадим. — В качестве!

Белогор опять замахнулся на болтливого товарища клюкой. Капитан “Молотов” закатил глаза и усмехнулся, после чего приветственно нам помахал.

— Мне кажется, меня только что приворожили, — сказала княжна, поправляя воротник шубки.

— И меня.

— Мне тоже так кажется.

— И как делить будем?

Девки захихикали.

Ну конечно, высоченный брюнет, широкоплечий, с точеным лицом и обаятельной белозубой улыбкой. Да на него только посмотри косо, тут наверняка орава влюбленных ведьм, проклянут и пискнуть не успеешь.

Вообще, все тут богатыри, как на подбор. Из всей толпы выделялся только Вадим. Он один был смуглым и ростом едва выше княжны, когда остальные парни на первый взгляд будто тянулись к третьему метру, за редким двухметровым исключением.

В нашей команде было двенадцать человек, пятеро из них готовились к игре, остальные же кутались в куртки и устраивались поудобнее. У “Молотов” скамейка запасных была в три раза многочисленнее, но, к сожалению, на куртках никто не стал указывать номера, а я кроме него и желтых глаз ничего не помню!

— Мы этим шахматным доскам не проиграем!

— Это мы еще посмотрим! — ответили Вадиму со скамейки соперников.

Чернобровый приложил ладонь козырьком и сощурился:

— Так вы у ведуньи своей спросите, она подтвердит! Что-то я ее, кстати, не вижу… Приболела?

Данияр хлопнул себя по лбу и посмотрел на краснеющего в ярости Белогора:

— Ничего личного, брат, но седьмой под юбки отправится первым.

— Не возражаю, — кивнул Белогор.

У скамейки соперников послышалось оживление.

— Помяни черта! — взвыл Вадим. — Видите? Я же сказал, даже валенки припасла, готовится отдыхать.

Да вот же он…

Я блуждала взглядом от нашей скамейки до сопернической, что бы пялиться не так явно, и не выдать волнения, которое не пойми откуда взялось!

Из-за стрижки казалось, будто голова пятого посыпана пеплом, ведь клюшкарь был практически седой. Как-то сейчас он кажется больше, чем до этого. Может из-за шипов и экипировки?..

Мы сидели выше лавок на пару метров, и на игроков приходилось смотреть сквозь прутья ограждения, которым я была несказанно рада, — отличная маскировка.

И зачем ему валенки? Наши оставили все, кроме курток, в раздевалке, да и у молотов в валенках никто не сидел. Мерзлявый?

Парень поставил обувь у скамейки, подошел к нашим и протянул руку Белогору:

— Вадим первый ложится? — уточнял он вместо приветствия.

— Да, мы уже договорились.

— Идите вы нафиг! Нашли, кого сливать. Вам без меня не победить!

— Тихомир, — обернулся на парня его капитан. — Есть хорошие новости?

Тихомир, значит. Отличное имя, и трактовка не нужна, все на лицо. Спокойный и благостный, как в идол на капище, хотя явно черноту за душой имеет, не зря глаза блестят, как два светоотражателя. Это его Вадим “ведуньей” назвал? На мой взгляд для ведьмака он как-то крепковат.

— Хороших нет, — подмигнул он Вадиму. — Только отличные.

— Это вряд ли, — улыбнулся Белогор.

— Прости Бел, но мы сегодня не проиграем.

Капитан Лучей перекинул клюшку на плечо и распрямился. Кто-то из одногруппниц охнул. Ну да, на самом деле богатыря тут было всего два, оба капитаны, потому что тот же Тихомир будто скукожился до размеров чернобрового рядом с ними.

— Вот как, — хмыкнул Белогор. — И что на этот раз? Опять прадед шепнул?

Тихомир нахмурился:

— Ты-то куда, что за сказки, — отмахнулся он.

— Не тяни, — толкнул его Данияр. — Так что? Можно не напрягаться?

— Напрячься придется, но мы не проиграем, — над скамейками повисла звенящая тишина. Он что, пророк?! — Я нашел сирень с пятью лепестками.

Есения прикрыла рот, чтобы не засмеяться, но остальные сдерживаться не стали, и громогласный хохот обрушился на все три ряда. Я вжалась в сидение. Сирень?!

— Ага, зимой! Охотно верю, — заливался Вадим.

Капитан приложил к голове товарища ладонь:

— Вроде здоров…

— Да ну вас! Я хоть раз ошибся?

— Цветы по зиме не лучшая примета, — серьезно сказал Данияр. — Ты уверен?

— Конечно. Целая ветвь, и вся в пятилистниках! Я такого вообще никогда не видел.

— И ты, конечно же, съел один, и победное желание загадал?! — продолжал веселиться Вадим.

— Пока не съел, оставлю на финал, — язвил Тихомир. — С вами и так расправимся.

Ольга хохоча толкнула меня в бок:

— А забавный! Видала, с какой серьезной рожей вещает? Сирень так-то далека от спорта. Там и хорошего не много.

— Вот-вот, — подперла подбородок Есения. — Тут больше о любовных тревогах речь, хотя пятилистники, несомненно, к удаче.

Я отвернулась, застегнула молнию на пуховике и поджала губы. Либо этот ведун сбрендил, либо рассказывает про вышивку на моем сарафане!

Рот непроизвольно открылся.

“За победу!”

Судья у противоположной кромки поля дал свисток. Табло под куполом арены зажглось парой алых цифр, парни разошлись по сторонам и выстроились всей командой у лавок. Чтобы оторваться от “не нашей” половины поля я замотала головой, напевая про себя “Калинку-малинку”, еще не хватало, чтобы в изменники записали.

Теперь остается надеяться, что Тихомир все это несерьезно. С другой стороны, силу оберегов явно чувствует, так же как и расшифровывать умеет, и тогда лучше уж на свой спортивный лад, чем прочти он на мне мольбу о скором счастливом замужестве.

Спасибо, мама, от души! Я не удивлюсь, если после прихода той свахи она заподозрила, что на Милу мужики вешаются, как скворцы на спелую черешню, а дочь, гадость такая, просто нос воротит. Отсюда и взялись эти сарафаны, которым место рядом с бархатными кафтанами за стеклом! Позорище…

И не зря же она сегодня смоталась на работу аж на три часа раньше, совесть все же есть, и иногда просыпается, — в глаза дочери стыдно смотреть было. Я же не слепая, чувствую, как эти одежи на меня давят своим: замуж хочу!

Десять игроков построились в центре поля, вновь обменялись рукопожатиями и разбежались по своим позициям. У молотов к экипировке добавились черные шапки, как мы поняли, не столько из-за холода, сколько из соображений безопасности. Волосы для мужчин все же не просто украшение. Одно дело лысиной по снегу тормозить, другое шевелюрой. Хотя приятного, один черт, не много.

Игра началась.

К нам тренер отправил парня со скамейки запасных в качестве комментатора, и хорошо, что так, потому что спустя пять минут мы бы скорее назвали это побоищем, чем игрой. Мне доводилось видеть трансляции подобных матчей, все же когда-то мужчин в доме было больше, чем женщин, но одно дело по телевизору, другое из первого ряда.

Гул болельщиков, скрежет снега, треск клюшек, игроки, которые в мгновение ока превратились из дружелюбной братии в рыкарей волкодлаков, все это сплелось в мощнейший фон, который вкупе с азартом пробивал нас до дрожи.