Вендетта по-русски - Гайдуков Сергей - Страница 96

— Знал я одного товарища из двенадцатого отделения. — Я удивленно покачал головой. — Мир еще более тесен, чем кажется. Серегой зовут, да?

Белобрысый такой:

— Точно! — Гарик на миг оторвался от трубки. — Так вы еще и знакомы? Что ж это совсем хорошо…

— Куда лучше… — отозвался я. Меня захлестывала апатия, обычное дело после того, как долгая и трудная работа сделана. Даже перспектива выслушивать остроты белобрысого сколько-то там часов в сутки меня не пугала.

Я хотел лишь доползти до своей квартиры, положить голову на валик дивана и закрыть глаза. Если бы Ленка еще присутствовала бы при этом — совсем хорошо.

— Твой Серега сейчас на выезде, — сообщил Гарик, вешая трубку. — Он подойдет часам к четырем, я его проинструктирую — и вперед. Что ты будешь делать до четырех?

Мне нужно было выписаться из гостиницы, вернуть Орловой «Шевроле» и отчитаться перед ней о проделанной работе… Такой облом.

— Я буду спать вот здесь, на стуле, — сказал я. Гарик отреагировал на это сообщение так же смиренно, как житель Японских островов на весть о приближении цунами. Он смирился и стал ждать, пока стихийное бедствие завершится.

Белобрысый меня, честно говоря, стал раздражать, как только мы вышли из здания ГУВД. То ли я отвык от него, то ли так до конца и не выспался, то ли он задавал неудачные вопросы… Только он меня быстро утомил.

— Так вы закончили это дело, с Леоновым? — драматическим шепотом спросил он уже на ступенях ГУВД, хотя нас никто вроде бы не подслушивал.

— Закончил, — сказал я.

— Это не было самоубийство?

— Не было.

— И кто же его убил?

— Убийцы.

— А если серьезно? — обиженно уставился на меня Серега. — Я же вам помогал… Я же тоже принял участие.

— Принял, — кивнул я в десятый раз. — Только… Только подробности тебе знать вовсе не обязательно. Ты все-таки работник милиции, представитель власти, а расследование было… Ну, скажем так, — неформальным.

— Вы их что, убили? — прошептал Серега. — Я никому не скажу, честное слово.

— Честное слово, я их не убил. Я им сказал, что так делать нехорошо, им стало стыдно, и они сделали себе харакири. Все, конец истории.

— Вы же врете, — проницательно заметил Серега.

— Не совсем. Я им действительно сказал, что делать так нехорошо. Но оказалось, что им совсем не стыдно. И еще — оказалось, что стопроцентных жертв не бывает. Расследуешь убийство человека, а потом оказывается, что его действительно было за что убить. Помогаешь другому, оказывается, что и он не лучше. И так всю дорогу.

— Ну а Леонов?

— Какой, Павел Александрович?

— Нет, парень этот, курсант… Юра, — вспомнил Серега. — Он тоже — не стопроцентная жертва?

— Юра — это исключение. И еще там была одна де… — начал я, но вовремя спохватился. — Юра просто был еще слишком молод. Поэтому он — невинная жертва. В отличие от своего отца.

— Вы просто пессимист какой-то, — укоризненно посмотрел на меня Серега.

— Поработай здесь столько же, сколько работает Гарик, — сказал я. — И мы посмотрим, кто из нас окажется большим пессимистом.

— Думаете, я?

— Думаю, — сказал я и распахнул перед Серегой дверцу «Оки». — Добро пожаловать. Ты хотя бы вооружился, выходя на такое опасное задание?

— Само собой, — Серега отвел в сторону полу куртки, и я увидел кобуру.

— Теперь совершенно спокоен, — сказал я. — Не был таким спокойным с тех пор, как появился на этот свет.

Сначала нам пришлось заехать на заправку, а потом Серега вспомнил, что он сегодня не обедал. Я вспомнил, что последний раз ел в половине девятого утра, и нашим коллективным решением было пойти перекусить, прежде чем Серега обеспечит мое благополучное возвращение домой.

— Пригласил бы тебя к себе домой поужинать, — сказал я в кафе. — Но у меня пустой холодильник.

— Жениться вам пора, — авторитетно заявил Серега, нарезая бифштекс.

— Ты еще будешь заботиться о моем моральном облике! — возмутился я.

— А кто же? Вот, говорят, скоро будут набирать в отдел нравов, курировать проституток и так далее… — мечтательно произнес Серега.

— Думаешь податься?

— Возможно. Надо везде себя попробовать.

— Вот жена обрадуется! — усмехнулся я.

— У меня понимающая жена, — гордо сказал Серега. — Кстати, вы долго еще собираетесь по городу кататься? Я бы не прочь домой пораньше свалить…

— Охранничек, — проворчал я. — Доедай, да поедем. Сегодня я хочу пораньше лечь спать.

— Вот это дело! — одобрил меня Серега и с удвоенной скоростью задвигал челюстями. Его молодой растущий организм требовал своего.

Около восьми часов вечера мы подъехали к подъезду моего дома. Впору было прослезиться и облобызать в порыве ностальгии грязные стены. Но я сдержался. Это было бы негигиенично. Да и Серега отвлек мое внимание на другие аспекты возвращения под родной кров.

— Сидите в машине, — решительно сказал он. — Первым выйду я, все осмотрю, проверю подъезд и, если все в порядке, сигнализирую вам.

— Сигнализируешь? — удивился я. — Каким образом? Сигнальными ракетами?

— Голосовым сигналом, — ответил Серега, расстегнул куртку и выскочил из машины. Больше всего я опасался, что он пришибет в порыве усердия какого-нибудь случайного пенсионера. В подъезде частенько не горел свет, так что почудиться могло всякое.

Серега выглянул из подъездной двери минут пять спустя и помахал рукой.

Затем он вспомнил про звуковой сигнал, откашлялся и произнес:

— Все нормально!

Я поверил ему. Я вылез из «Оки» и зашагал к дому. Давно меня здесь не было, но никаких изменений мой беглый взгляд не замечал. Все по-старому. Не слишком уютный, не слишком чистый, совсем не шикарный, но неизменный — дом.

Что-то должно быть неизменным. Должно быть тем местом, куда можно вернуться и, облегченно вздохнув, отметить: «Все осталось таким же, как пять минут назад, как месяц назад, как десять лет назад…»

— Я проверил закуток у мусоропровода, — рапортовал на ходу Серега. — Проверил почтовый ящик — там могла быть бомба… Прошел к лифту — никого.

Так что можем спокойно подниматься на ваш этаж.

— Хорошая работа, — поощрительно заметил я. В кои-то веки чувствуешь себя важной шишкой, вокруг которой озабоченно суетятся телохранители. Ну, пусть даже один телохранитель. Все равно приятно.

— Это ваша квартира? — кивнул Серега на мою дверь.

— Ты же здесь уже был вместе с Панченко, — напомнил я.

— Это было давно.

— Пожалуй, — согласился я, припомнив все, что случилось за это время.

Серега подозрительно смотрел на дверь моей квартиры, а я почему-то смотрел в другую сторону — на Ленкину дверь. С чего бы это?

— Давайте мне ключи от квартиры, — скомандовал Серега. — Я войду, все проверю, а потом…

— Подашь звуковой сигнал, — предположил я.

— Точно, — кивнул Серега. — Где у вас включается свет в прихожей?

— Справа, — подсказал я, наблюдая, как Серега возится с замком, а сам начал потихоньку смещаться в сторону Ленкиной квартиры. Мои телодвижения не укрылись от бдительного ока Сереги.

— Куда это вы? — строго спросил он, застыв на пороге моей квартиры.

— Тут у меня подруга живет, — пояснил я. — Загляну на минутку, пока ты прочесываешь местность…

— Понятно. Я вам потом скажу, что можно заходить, — пообещал Серега и, держась за кобуру, шагнул в темноту моей квартиры. Отважный парень. А я нажал на кнопку звонка. Я тоже был отважным парнем, потому что Ленкин муж мог оказаться дома, а наши отношения… Наши отношения не достигли такой степени дружелюбия, когда приветствуются взаимные визиты или хотя бы просто пожимаются руки… И уже никогда не достигнут такой степени.

Что-то мне никто не торопился открывать, и в моем мозгу возникла страшная картина: муж удерживает Ленку, не пускает ее к двери. Я слегка разволновался и забарабанил по двери. Это произвело впечатление, и за дверью раздались шаги. Затем последовал неизбежный процесс разглядывания гостя в «глазок». Я специально отступил на шаг, чтобы меня было лучше видно.