Аврора и тень Пан Доры (СИ) - Брагинцев Виталий Николаевич "Ван Де Барс" - Страница 64

- Да? Вот зараза, тогда в обход Африки, ну как это помягче назвать? Сколько будет по времени огибать материк? Месяца три, год, два?

Командор присел рядом, посмотрел сначала на карту, потом на меня. – ты разбираешься в картографии, знаешь несколько языков. Кто же ты такая Пан Дора де Магра?

- Путешественница. Ну ладно об этом, скажите, пожалуйста, куда мы идём? Как город называется?

Герцог с невозмутимым видом, сложил карту, убрал прибор в ящик, закрыл крышкой. Проверил, точно ли запер?

- Тебе, зачем это знать?

Я шумно задышала, стало что-то душно: - мне надо знать, куда идет корабль?!

Командор открыл рот, чтобы осадить гостью, но я опередила его.

- Мне необходимо быстрее оказаться в Европе, даже хорошо, если это будет Испания. Но не через континент ползти два года, чтобы оказаться дома. Если вы в другую сторону направляетесь. Тогда, спасибо за гостеприимство, я сойду на следующей остановке … эм-м … в ближайшем порту.

Энрике постукивая пальцами о столешницу, холодно заметил: - кто же вас отпустит … девушка?

У меня похолодели руки, кровь как вода, в пару секунд ушла к сердцу, рыкнула: - кто же меня остановит?

Он в мгновение ока, резко вскочил, пытаясь сжечь меня своим авторитетом. Но, похоже день записан как сумбурный в моей книге жизни, не сработал или бл… меня не хорошо заклинило. Я резко оттолкнула его в сторону.

- Хрен с тобой! Вышла на палубу, меня от перегруза закачало. Прошла к перилам, следом из каюты вышли два кабальеро. Я показала им зубы.

- Одиос Амигос. Встала на край борта и спрыгнула за борт.

Командор честно не ожидал такого, он верил, что эта взбалмошная девица, покричит, потопает ногами и успокоиться. Его голос загремел по всему кораблю.

- Человек за бортом.

Энрике холодно окинул взглядом Де Вегу: - пусть плывет!

Капитан отдал приказ: - шлюпку на воду, веревку к ней. Быстро! Повернулся к ученику, - она дура, а ты умный? Кто кого переглядит? Потом жалеть не будешь?

Герцог заскрежетал зубами: - когда достанете, я лично плетью её изведу. Спину в одну сплошную рану превращу. Ух –х – х как мне хочется её придушить.

Через пятнадцать минут шлюпку подтащили к фрегату.

Мои ощущения не передаваемы, что не говори. Такие процедуры нужно по чаще делать. Прохладная вода моментом освежила восприятие. Гнев с пожирающим огнём во мне, тут же потух, даже дыма не появилось. Свет проникал на глубину, создавая невероятное зрелище, я смотрела вокруг себя, любуясь пузырями, созданные мною в прыжке с высоты. Водила руками и ногами чувствуя разность температур и мощнейший прилив энергии, потоки проникали в меня, растворяясь в каждой клеточке организма. Через некоторое время, вода начала сама выталкивать к поверхности. Наконец вынырнула, едва головой не боднув широкий киль шлюпки.

- Он, чтоб тебя, здравствуйте, до Киева подбросите?

Испанец и второй на корме, уставились на меня, не понимая, моей шутки. А узнала офицера с абордажно досмотровой команды, помог залезть.

- Гранде мерси. Скажи мой друг, отличная погодка, ты не хочешь искупаться? Парень завертел головой: – нет, не хочу!

- а мне понравилось, такая свобода. Жаль её через пару десятков минут, резко ограничат. Вылезла на палубу, все недобро смотрели на меня. Герцог не смог совладать с эмоциями или гормонами, быстро подошел и замахнулся. Я подняла голову и на всякий случай закрыла глаза.

- бей, я потерплю.

Энрике кусая губы, не знал, как победить себя, не позволить играть на нём. Никто и никогда так его не бесил. Но он хотел сейчас одного, обнять эту дуру и держать около себя. Я открыла один глаз, посмотрела.

- что не будешь наказывать? Открыла второй, он неожиданно подался вперед, поднял руками моё лицо.

- Это как?

- не знаю, а что именно, как? Если про наказания, можешь заставить меня скушать ням-ням сначала жареную рыбу, но без костей. Ладно пусть они маленькие будут, потом можно пирог. Я блоками, обожаю, ой буду мучится, толстеть.

- Невероятно. Протянул герцог.

- Ты чего ваше сиятельство? Протянул капитан.

- Её глаза, посмотри!

Дядя вредных правил подошел ко мне. Заглянул, нахмурился, снова нагнулся, но ниже.

- не понял.

Герцог попытался разглядеть мои очи.

- Ну блин горелый, сейчас глаз на жопу натянешь, чего лезешь грязными руками? Инфекцию ведь занесешь.

Первое выражение поняли все солдаты и матросы. Они заулыбались, представляя эту самую процедуру. Боцман прикинул, данное выражение, собираясь его экспроприировать.

- … натянуть … аха-ха. заржали матросы.

- Тихо! Скомандовал капитан. Хмуро посмотрел на меня, схватил за руку и потащил в каюту.

- Ну-у дядя! Захныкала я.

Испанцы поняли, что всё веселье закончилось, разошлись по местам. Энрике долго стоял у поручней, пытаясь унять злобу. Сколько времени ушло на это, точно никто не засекал. Я сидела в каюте, нахохлившись, командор по-отечески, распекал. Ругая на чем свет стоит, естественно зашел с далека. Перечислил дедушек и бабушек, потом плавно переключился на родителей.

- Мозги то хоть есть?

- Их мало, стараюсь экономить.

- О боги, я ей одно слова, а она мне пять. Я десять, а она мне сотню.

-Ну дядь. Не злись на меня. Посмотрела на дверь, подбежала, выглянула. Вернулась на место.

- как думаешь, он сильно злой? Придет и будет бить?

Сальвадор тяжело вздохнул: - иногда ты очень умно говоришь. Читаешь карту, знаешь несколько языков, теперь твои глаза.

- Не понимаю, что с ними не так?

- Не видно тебе, твои глаза изменились.

- Это как? Не поняла вашего утверждения дядь.

- Цвет темного листа фикуса стал ярко зеленым, как изумруд.

- Вам показалось, не может быть.

- я не слепой, вижу сам. Что с твоими глазами, не могу объяснить. Но они стали почти прозрачные. Это точно провидение.

Я снова сказала глупость: - еще разок искупнусь, станут вообще голубыми.

Командор закатил глаза: - о боги, дайте мне терпения. Понятно, теперь как радуется твой отец, когда узнал, что ты сбежала.

От этих слов стало грустно, прошла к креслу, залезла с ногами и отвернулась к окну.

Капитан посмотрел в мою сторону, на дверь. – ой ну вас, один злиться, вторая обижается. Пойду, проверю, как служат солдатики?

Наконец время замедлило бег, оба испанца специально или нечаянно, не заходили в каюту. Мерная качка успокаивала нервы, можно и нужно спокойно обдумать свое положение. Что теперь будет, как мне теперь выстраивать отношения? Воевать точно не хочется, сближаться ..м-м по возможности тоже. Это лишняя тягомотина, не люблю этих розовых соплей. Мне надо в Россию, как мантру повторяй каждый день, вместо физической зарядки. С тоской посмотрела на окно, подошла к нему. Поискала возможность открыть раму. Несколько тяжелых защелок, помогли справиться, с открытием. Выглянула и замерла, вода была близко, казалось, только руку протяни. Она текла за нами, создавая барашки, завихрения.

Мужская рука закрыла перед моим носом окно.

- Какого?

Рядом стоял герцог, хмурился, но молчал. Прошел к креслу, присел в него, неотрывно смотрел на меня.

- Чего?

Молча помотал головой и опять играет в молчанку. Шут с тобой, прошла к двери, вышла. Прогулка по палубе облегчения не принесла, настроение грустное, хоть песню спой. Задумалась, почему бы не спеть? Что из репертуара подойдет для этого моно концерта? Если серьезно, мне не доводилось петь, тем более для чужих. Вдруг сорвусь на вой, птичий щебет? Нужно вспомнить подходящую. В голове про Россию, только две песни, спасибо Саше. Не помню полностью весь текст, напою первую. Поправила голос, подняла

А зима будет большая…Вот, гляди-ка, за рекойОсень тихо умирает,Машет желтою рукой.Плачут мокрые осины,Плачет дедушка Арбат,Плачет синяя Россия,Превратившись в листопад.И, сугробы сокрушая,Солнце брызнет по весне…А зима будет большая —Только сумерки да снег.

Постояла так еще немного и развернулась. Вокруг стояли матросы и солдаты, с раскрытыми ртами и огромными глазами смотрели на меня.