Спорим, ты будешь моей? - - Страница 5

– Ну хочешь, могу распрямить твои дурацкие кудряшки, – предложил Дарквотер.

– А вот этого парня я узнаю, – хмыкнула я и уже собралась спуститься по лестнице, как Эрик меня остановил, коснувшись локтя.

– Эй, Руби, я серьезно, – произнес парень, заглядывая мне в глаза. – Поехали в город позавтракаем.

– Эрик, – произнесла я проникновенным тоном, – отвяжись.

И, развернувшись, принялась спускаться по лестнице. Честно говоря, чем ниже я спускалась, тем больше воспоминаний о стряпне первого курса всплывало в памяти, и тем соблазнительнее становилось предложение Эрика.

Может быть даже я бы согласилась, дойдя до первого этажа, но Дарквотер остался верен себе – волосы потяжелели и опали волнами на плечи.

Я замерла на лестничном пролете, размышляя, чего я сейчас хочу больше – невкусно поесть или спалить Эрику брови?

Решила, что будет компромисс – поем в кафетерии при столовой, где всегда готовил наемный персонал, но драли втридорога. И не буду нарушать традиций – спалю Дарквотеру манжеты.

Сверху раздалась характерная ругань, и я с чувством глубокого удовлетворения отправилась завтракать.

Общежитие соединялось с главным зданием крытой галереей-переходом. По сути – длинный коридор с огромными окнами, из которых в холодный сезон люто сквозит, так что, как правило, тут никто не задерживается.

Столовая располагалась в пристройке типа атриума, жавшейся к одной из корпусов главного здания. Огромный стеклянный купол был красив, и от одного взгляда на него мне становилось зябко – тонкие стыки рам терялись, и казалось, что ты сидишь под открытым небом.

Душевным открытым небом ноября.

Довольно большое помещение было двухэтажным. На первом в центре располагался поварской цех, закрытый от любопытных глаз, линия раздач и столы на четверых человек. Второй этаж шел широким балконом по периметру столовой, предлагал услуги кафетерия и вмещал в себя гораздо меньше людей.

Кафетерий состоял из застекленного прилавка с ассортиментом чуть более разнообразным, чем на общей раздаче, но уже съедобным. В те дни, что в столовой отрабатывали повинность начинающие бытовики, в кафетерии питались преподаватели, студенты с деньгами и те, кто оказался в академии по воле случая.

Вообще, это было довольно жестокое, но практичное решение – припахать бытовиков к столовой. С начала недели и до пятницы можно было наблюдать эволюцию студента бытового факультета из растяпы в человека. Есть без вреда для собственного здоровья можно начинать со среды. Там уже ничего не пригорело и точно не отравят, но и не так чтобы вкусно. Четверг – уже лучше, но не со всеми блюдами. Идеальным днем для посещения студенческой столовой, конечно, была пятница – тогда готовили выпускники, но я по пятницам тут не ела. Я тут готовила!

По понедельникам, надо сказать, я тоже тут не ела, да и вообще я в принципе никогда не завтракала. Но выпить чашку-другую хорошего кофе было жизненно необходимо.

– Большой латте, пожалуйста, – попросила я, наблюдая сверху, как суетятся внизу бытовики первокурсники на линии раздачи.

– О чем думаешь? – раздался за спиной голос Эрика, и я почувствовала, что в этом утро моему кофе будет не хватать коньяка.

– О том, что тебя в это утром слишком много, – недовольно проговорила я, беря свой бумажный стаканчик и размышляя, остаться тут или куда-нибудь удрать.

Решив, что удирать от Эрика недостойно Бонфаер, я опустилась за самый дальний столик, мысленно молясь, что это все череда каких-то странных случайностей, и парень сейчас отправится освещать своей персоной общества других девиц.

Но нет, нееееет, он подсел ко мне.

– А могли бы пить вкусный кофе и есть не менее вкусные блинчики, – невозмутимо произнес Эрик.

Я вздохнула, грустно посмотрев в свой стаканчик. В нем совершенно точно не хватало коньяка. Или сливочного ликера. Да, точно, ликера не хватало. Надо будет сделать и залить во фляжку на случай чрезвычайных бесед…

– Тебе ничто не мешает отправиться пить вкусный кофе, – заметила я.

– Одному неинтересно, – заявил Эрик.

– Сочувствую, – сухо отозвалась я и скользнула взглядом по парню. – Переоделся?

– Неприлично ходить с обгоревшими манжетами, – пожал плечами Эрик.

– Я же хочу с растрепанной прической, – заметила в ответ.

– Она не растрепанная, – возразил боевик. – Тебе так лучше.

– Тебя забыла спросить, как мне лучше, – сухо проговорила я.

– Ну правда, ты с этими кудряшками похожа на… – Эрик осекся под моим тяжелым взглядом.

– На кого? – процедила я.

– Не на себя, – быстро сориентировался парень.

– А на кого? – прищурилась, чувствуя непреодолимое желание узнать, какую гадость хотел ляпнуть боевик.

– Не на себя, – отрезал Эрик.

Вопрос резко стал принципиальным!

– Дарквотер, или ты договоришь, или… – я замялась, пытаясь придумать достаточно грозную кару человеку, которому от меня доставалось по жизни.

– Или? – приподнял бровь Эрик, наверняка думая ровно то же самое.

– Или я вылью на тебя этот кофе, – заявила я, не придумав ничего лучше.

Так-то угроза была довольно серьезная, но не для мага воды. Так что парень посмотрел на меня со всем возможным скепсисом, а я испытала непреодолимое желание вылить ему остывший кофе не штаны.

БУЛЬК!

Бумажный стаканчик кофе демонстративно вылился на Эрика, но парень виртуозно отвел воду. Ни капельки не попало!

На него.

– Бонфаер, Дарфвотер, вы в своем уме?! – громыхнуло рядом, и мы с Эриком медленно повернулись на голос.

Декан факультета некромантии, Альберт Кросман, прожигал нас взглядом, а мы оба растерянно посмотрели на его начищенные до блеска туфли, забрызганные моим кофе.

– К ректору, – процедил Кросман.

– Да я сейчас все уберу, – Эрик сделал жест, и кофе испарился с туфель декана.

– Простите, – произнесла я и состроила жалобную мордашку.

Но недаром говорят, что некроманты – люди без души. Может, не все, но их декан – точно.

– К ректору! – повторил Кросман. – Оба!

– Я-то за что? – возмутились мы с Эриком синхронно.

– Живо! – рявкнул некромант.

Очевидно, что утро, начавшееся с Дарквотера, по определению не могло быть хорошим. Но не до такой же степени!

– Ты должен мне кофе, – процедила я и поднялась, следовать за Кросманом с высоко поднятой головой.

– Надо было просто сразу соглашаться, – парировал Эрик.

Я поджала губы. Ситуация выходила просто идиотская – сама от кофе отказалась, сама кофе вылила, сама кофе потребовала. Кому расскажи, что в моменте все выглядело логично – не поверит…

Администрация располагалась в главной башне четко поседение учебного корпуса. Высокая и величественная, она первой бросалась в глаза всем, кто входил на территорию академии. В ней было несколько этажей, и на каждом обитал деканат отдельного факультета. А вот кабинет ректора был наверху, под самой крышей. Тоже, к слову, стеклянной. Говорят, один из предшественников нынешнего руководителя нашей академии был большим фанатом астрономии и заменил черепицу на прозрачное стекло, чтобы наблюдать за движением планет и писать научный трактат. Что случилось с тем трактатом дальше доподлинно неизвестно, а вот крыша так и осталась стеклянной.

Добраться до экзекуции к ректору можно было двумя путями: медленным и печальным пешком или быстрым и стремительным на подвижной платформе.

И лично я бы выбрала первый вариант! Я вот не торопилась на ковер к ректору и не прочь была потратить время на подъем по лестнице. Дополнительная физическая нагрузка, опять-таки!

Но некромант спешил на свои некромантские лекции среди упырей и прочей студенческой нежити, так что пришлось пользоваться платформой. Нас подняло наверх плавно, но стремительно, и я почувствовала, как желудок с тремя глотками кофе неумолимо подступает к горлу. Даже не знаю, почему я шагнула к Эрику, видимо, искала дополнительную точку опоры.

А вот Эрик не растерялся! Он заботливо приобнял меня за плечи, чем вызвал дерганье бровью у некроманта.