Спорим, ты будешь моей? - - Страница 4

Даже сейчас, спустя много-много лет я бы легко могла вспомнить ту картинку – такое сильное впечатление она на меня произвела.

Но еще более сильное впечатление на меня произвел сам Эрик.

– Руби, смотри что покажу!

Я обернулась тогда на голос мальчишки, а в следующую секунду меня окатило фонтаном ледяной воды.

Я на мгновение даже забыла, как дышать. Тело сковало, и голос пропал. Я не могла вдохнуть для крика, не могла пошевелиться для бега. Просто стояла и смотрела широко распахнутыми глазами на мальчишку, за которым готова была бежать от нянек и мамок по первому зову.

К счастью, нас практически сразу нашли. Прислуга налетела коршунами и развела нас в сторону. Кто-то пытался отчитать Дарквотера – но попробуй отчитай сына министра, кто-то пытался высушить мою одежду, но магов среди прислуги не было.

Тогда мне показалось, что вместе с этой ледяной водой замерла и моя душа, так было обидно!

А на следующее утро мы вернулись в столицу. Дорогу я помнила плохо – слегла с лихорадкой, и несколько месяцев восстанавливала здоровье. Затем жизнь как-то вернулась на круги своя: уроки, нянюшки, подружки, и мальчишка-сосед подзабылся.

И когда мы встретились вновь на каком-то скучном светском мероприятии, единственное, что я позволила себе, – лишь едва заметно кивнуть на его приветствие, и пройти мимо с гордо поднятой головой.

Но чем взрослее мы становились, тем чаще встречались – у благородного сословия довольно замкнутый социум. Хочешь – не хочешь, а с неприятными людьми видишься. И не всегда это были безобидные встречи.

Однажды я вскипятила чашку с чаем у Эрика в руках. Фарфор леди Улии лопнул от такого насилия, и на Дарквотера спустили всех собак. Он, надо сказать, тоже в долгу не оставался – на наших встречах у меня вечно разваливались прически от тяжести резко отсыревших волос. Я родовым огнем подпаливала ему манжеты, а от его противной магии воды у меня частенько хлюпало в туфлях.

В общем, с той прогулки к Мертвому озеру прошло много-много лет, и мы, конечно же, выросли, но отношения наши принципиально не изменились.

И вот теперь Эрик Дарквотер зовет меня на кофе. Боюсь даже предположить зачем!

«Ни за что», – чиркнула я в ответ и отрубилась.

Эрик Дарквотер

Шесть лет назад отец показал мне список, состоящий из женских имен благородных девиц, и предложил выбрать какую-нибудь, с кем я готов связать свое будущее.

Но «какую-нибудь» я выбирать не хотел.

Несмотря на то, что у аристократов браки всегда договорные, я не хотел превращать семейную жизнь в каторгу. К тому же у меня перед глазами всегда был достойный пример родителей. Пусть их отношения и не искрили от ярких эмоций, но мать всегда окружала отца невероятной заботой, а он относился к ней с огромным уважением.

И я надеялся, что моя личная жизнь окажется не хуже.

Но, прочитав список невест, я вдруг испытал острое разочарование, не найдя там одного имени.

– Почему здесь нет Руби Бонфаер? – спросил я отца.

– Потому что она готова тебя испепелить при встрече, а ты ее чуть не утопил? – предположил отец.

Я поморщился. Давняя история, положившая начало нашему задорному противостоянию, началась по моей глупости. И, к сожалению, я был слишком юн, чтобы как-то исправить эту ситуацию.

С годами лучше не становилось, и родители попытались нас развести. Думаю, это было несложно – девушка ходила в дамские салоны, а я – в юношеские клубы. Но какой-то момент я осознал, что лучше пикировки с Руби, чем ее отсутствие в моей жизни. И мы снова начали «случайно» сталкивать на светских мероприятиях.

Кажется, она меня ненавидела, а я просто не мог остановиться дергать ее за косички. Точнее, распускать ее прекрасные золотые локоны и любоваться, как гневно сверкают серые глаза.

– Мелкое недопонимание – не повод не жениться, – возразил я и вписал своей рукой «23. Руби Бонфаер».

Поставил рядом галочку и протянул отцу.

Тот долго и молча смотрела на лист бумаги, размышляя о прихоти наследника.

– Ничего не имею против Бонфаер, но, Эрик, ты уверен, что это хорошая идея? Если ты пытаешься насолить девчонке, женившись на ней, боюсь, выйдет обоюдоострый клинок.

– Отец, – медленно проговорил я, пытаясь в минимальное количество слов вместить все те мысли, что роились в голове, – я думаю, она подойдет лучше всего.

Лорд Дарквотер вздохнул и выразительно посмотрел на меня:

– Но вы же друг друга терпеть не можете.

– За пять лет академии я это исправлю, – парировал я в ответ.

Отец приподнял бровь:

– С чего бы? Руби Бонфаер не поступает в академию Иварии.

Эта новость меня шокировала. Я и не предполагал, что девушка может оказаться в каком-то другом учебном заведении. Я вообще забыл, что существуют какие-то другие учебные заведения!

– Думаю, – медленно проговорил я, – мы сможем подобрать аргументы для лорда Бонфаера, что его дочь должна учиться в магической академии.

Аргументы для отца Руби подобрать было легко. А вот наладить контакт с самой девушкой оказалось сложно…

Я решил отложить до конца обучения «тот самый» разговор, чтобы в самом плохом случае нам больше не пришлось находиться под одной крышей, но…

Я же не мог позволить кому-то обидеть мою Руби.

Рука сама потянулась к планшету, и пальцы быстро набили сообщение:

«Как насчет кофе?»

Руби Бонфаер

Утро началось с того, что я совершенно забыла про полуночные сообщения от Эрика.

Я вообще ненавидела эту часть дня и передвигалась по апартаментам практически на ощупь – глаза открываться отказывались. Не то чтобы я была убежденным ночным жителем, но образ жизни обязывал. Пока всех накормишь – уже глубокая ночь, а перед сессией может быть даже раннее утро.

Умылась и уставилась на себя в зеркале. Там отражалось симпатичная, но очень помятая и оттого недовольная мордашка. Мордашку надо было накрасить, а воронье гнездо на голове расчесать. Некоторое время я всерьез размышляла о том, а не пойти ли на пары прям так. Но я была воспитана в лучших традициях благородных леди, а это значит, что даже смерть не является оправданием выглядеть неопрятно.

Пришлось все-таки расчесываться, завиваться, рисовать брови, красить ресницы… Короче, все это не прибавило мне радости жизни, и вышла я из апартаментов с кровожадным желанием нарубить какую-нибудь капусту.

«Какая-нибудь» капуста подвернулась практически сразу, не отходя от входной двери.

– Почему? – спросил Эрик, смотря на меня с высоты своего огромного роста.

– Что «почему»? – не поняла я.

– Почему «ни за что»? – уточнил парень.

Понятнее не стало.

– Дарквотер, давай после обеда поиграем в шарады, – поморщилась я, обходя его по дуге. – А еще лучше – не со мной.

Обычно после короткой перепалки Эрик скрывался с моих глаз, но сегодня он оказался удивительно настойчив. Я бы даже сказала, рискованно настойчив!

– Ты куда так спешишь? – поинтересовался боевик, шагая рядом.

– В столовую, – отозвалась я. – Мне срочно нужен кофе, иначе ты падешь первой жертвой бытовой магии.

– Сегодня понедельник, – напомнил Эрик. – В столовой подают комбикорм от первокурсников.

Я поморщилась. С одной стороны, чисто из солидарности с несчастными студентами, дежурившими на общественных началах у плиты, мне хотелось возмутиться. С другой стороны, я помню, как сама готовила в первый, не испытывая чувства жалости к голодающим.

В общем, пришлось вяло буркнуть. Для профилактики, так сказать:

– Эрик, выбирай выражения. Я тоже не умела готовить на первом курсе.

– Зато сейчас о твоей еде ходят легенды по всей академии! – польстил мне Эрик так нахально, что я на него аж покосилась.

– С тобой все хорошо? – уточнила я у парня.

– Вполне, а что? – приподнял брови он.

– Ты какой-то… – я окинула его изучающим взглядом, – какой-то подозрительно добренький…