Особое задание - Горъ Василий - Страница 50

— Ну-ну, дамы и господа, немного спокойнее! А то продолжения не будет!

А, увидев, что толпа тут же испуганно отхлынула назад, она добавила:

— Ну, как, по-вашему, моя подружка лучше предыдущей Мисс? Или нет?

Зал снова заревел, и Татьяна удовлетворенно отметила:

— Значит, один из тех симпатичных кубков можно забрать, правда? — она показала пальчиком на три кубка для победительниц, стоящие на специальном помосте около жюри.

Толпа ответила согласным ревом.

— Мальчики! — обратилась она к охране. — Не будете ли вы так любезны и не принесете ли один из них сюда? А то не нам же его таскать? — она очаровательно улыбнулась и повернулась к одуревшему жюри: — Я надеюсь, у вас нет возражений?

Жюри не решилось высказывать свои возражения, даже если они у них и были, и под веселый смех девчонок и аплодисменты толпы один из кубков поплыл к подиуму. Людмила, успевшая грациозно натянуть на себя платье, приняла его из рук довольно симпатичного молодого охранника и, чмокнув его в мигом покрасневшую щеку, подняла его над головой. Аплодисменты перешли в истерическую овацию. А Татьяна и не думала успокаиваться:

— А теперь моя вторая подружка покажет вам, как надо петь! — Юлька, отобрав соло гитару у даже не пытавшегося сопротивляться музыканта проиграла мотив и объяснила ансамблю, что от них надо. Вскоре ребята сориентировались, гитарист без гитары решил подержать девушке микрофон, и над залом разнеслись первые аккорды русского романса. Низкий, чувственный, хорошо поставленный голос девушки бередил душу, задевал какие-то струны глубоко в очерствевшей душе каждого, и не понимающие ни слова зрители начали тихонько что-то подвывать, а в самом конце романса заорали «Браво!» и «Бис!». Увы, Юлька не согласилась спеть что-нибудь еще, мотивируя это тем, что у нее не сольный концерт, а одно малюсенькое выступление.

Само собой, и второй кубок перекочевал на сцену под довольное веселье публики, и Татьяна перешла к завершающей части своего шоу:

— А теперь и мне придется что-нибудь вам показать! Правда? — хитро улыбнулась она.

Само собой, возражений от заинтригованной толпы зрителей не последовало, и Татьяна попросила Мигелито на сцену:

— Друг мой! Ты не поможешь мне немного?

Мигелито испуганно посмотрел на меня и, удивленно пожав плечами, послушно выбрался на сцену. Татьяна, протянув ему руку, поставила его рядом с собой, потом дала указания преданно глядящему на нее музыканту и обратилась к залу:

— Имею честь представить вам моего друга! Он, конечно, уже не мальчик, — на этом месте зал заржал, — и давно занят серьезным бизнесом, но когда-то в юности немного танцевал! Я попрошу его быть моим кавалером на этот танец!

Красный, как рак Мигелито вопросительно посмотрел на меня, и мне пришлось успокаивающе показать ему большой палец.

Заиграла музыка, и неожиданно для самого себя Мигелито оказался закручен в водоворот самбы. Первые пол минуты он немного стеснялся, но потом рефлексы взяли свое, и пара закрутилась по сцене, как ураган. Не знай я, что Татьяне, кроме меня, никто не нужен, я бы не дождался завершения танца и убил бы парня на месте: столько страсти было в каждом движении танцоров. Татьяна вообще творила чудеса: я ни разу не видел ничего подобного! Страстные, томные, плавные движения сменялись резкими, четкими поворотами, и мне пришлось отметить, что лучшего исполнения мне видеть не приходилось.

Зал решил так же, потому что, стоило последним аккордам самбы затихнуть в тишине зала, как дикий рев толпы расставил все точки над «И».

Татьяне без всяких дополнительных указаний принесли заслуженный кубок, причем принес его тот самый толстячок из жюри. Мигелито, красный от стыда, попытался было свалить со сцены, но Людмила и Юля крепко схватили его за руки и прижались щеками к его плечам. Парень, само собой, сломался. Он гордо расправил плечи и взглядом, в котором читалась угроза каждому, кто рискнет даже просто улыбнуться, обвел весь зал. Дураков не было. Наоборот, аплодисменты прекратились лишь тогда, когда Татьяна, забрав у кого-то микрофон, снова завладела вниманием зала:

— Мы, конечно, приносим глубочайшие извинения за причиненные вам неудобства, но, поверьте, нам было так обидно, что вам, достойной и требовательной публике, пытались втюхать откровенную лажу! Нам пришлось защитить честь красавиц штата, и, судя по вашим лицам, с божьей помощью нам это удалось! А теперь, перед тем, как покинуть эту сцену, я хочу представить вам человека, который не только научил нас всему этому, не только дал нам возможности раскрыться в творчестве, но и безраздельно владеет нашими душами, сердцами и телами! Она посмотрела на меня так, что у меня почти подогнулись от желания колени и, слетев со сцены, подбежала ко мне. Толпа, дождавшись, пока я выберусь на сцену, снова заревела от восторга, а когда все три оторвы разом повисли у меня на шее и начали меня целовать, просто захлебнулась от зависти!

…Нас провожали до самой машины, и даже потом, когда лимузин уже тронулся с места, люди еще шли рядом и что-то восторженно кричали. Девочки, довольно поглядывая в тонированные стекла, хихикали и обсуждали прошедший вечер. Я решил уточнить кое-что и удивленно спросил у Мигелито:

— Где ты научился так танцевать? Я был просто в шоке!

— Да ладно тебе! — смутился он. — Еще ребенком немного позанимался танцами в Мехико, а потом семья переехала сюда, и пришлось про них забыть…

— Да ладно скромничать! — влезла в разговор Татьяна. — А мне ты говорил, что выиграл семь или восемь конкурсов!

— Когда это? — спросил я.

— Когда вы с дядей Вованом громили педиков в Вегасе! — рассмеялась девушка. — А я выпытала все его семейные тайны!

Мигелито снова покраснел, и, чтобы перевести разговор, спросил у Люды и Юли:

— А где вы так научились петь и танцевать?

— Я закончила музыкальную школу по вокалу, сейчас учусь в Ла-Скала. Экстерном, — ответила Юля. — А Людка танцует всю жизнь. Даже как-то, на зло маме, танцевала два месяца стриптиз в самом крутом ночном клубе Москвы, правда, в маске. Так от поклонников отбоя не было. И заработала себе на новую машину…