Особое задание - Горъ Василий - Страница 49

— А мы там дождемся определения финалисток и так, как-будто невзначай, сравним Вас с ними! Вот народ-то повеселится! А я умру от гордости! — честно добавил он. — Что был в компании таких красавиц! Эх, видел бы мой отец!

— А в чем проблема? — усмехнулась Люда. — У нас есть фотоаппарат, Мы тебя приобнимем, и не только твой отец, но и все твои знакомые могут думать что угодно!

Мигелито расцвел еще больше. Хотя, на мой взгляд, у любой улыбки есть какой-то анатомический предел. Увы, не в этом случае!

Зал, где проводился конкурс красоты, оказался довольно уютным: столики, в беспорядке разбросанные вокруг подиума, радовали глаз наличием алкоголя; вышколенные распорядители были предельно вежливы; даже толпа в вечерних платьях и смокингах довольно мила. Правда, девочек сначала приняли за конкурсанток и долго пытались им объяснить, что служебный вход с другой стороны. Потом мы организовали себе лучший столик, прямо за местами для жюри. По обычной технологии. А то, что чье-то место вдруг оказалось на галерке, нас, честно говоря, не особенно взволновало. Мигелито, надутый от осознания собственной неотразимости, дефилировал по залу к нашему столику, а на его руки опирались обе Танины подружки. Я, обходясь обществом Татьяны, шел следом. Публика была в шоке: на лицах всех без исключения дам невооруженным глазом читались зависть и ревность. Мужики нервно сглатывали слюнки и с риском вывихнуть глаза пытались заглянуть в декольте. Даже члены жюри, уже рассевшиеся на своих местах, дурными взглядами встретили наше появление рядом с ними.

Девочки были довольны: в их взглядах, бросаемых на меня, я прочитал такие обещания, что у меня взмокла спина. До самого начала церемонии открытия зал гудел, обсуждая прелести моих подружек. Я даже пару раз услышал хлесткие звуки пощечин. Откуда-то сзади. И слегка развеселился, представив окончание вечера для этих излишне импульсивных пар.

Наконец, заиграла музыка, и после небольшой вступительной речи на подиум высыпали конкурсантки. Внимательно осмотрев каждую, мы с Мигелито переглянулись и заулыбались. Девочки захихикали, а Юлька с Людкой, будто сговорившись, томно склонили свои головы на плечи Мигелито, от чего тот замер, по-моему, даже не дыша от счастья — девушки на сцене были сорта эдак пятого-шестого. Если, конечно, сравнивать их с нашими. И двигались, как жертвы автокатастрофы после месяца, проведенного в каталке. Так что всю основную часть мы почти зевали от скуки, глядя, как довольно они что-то там пытаются изобразить. Судя по их неуверенным взглядам на нас, красота Татьяны и ее подруг не осталась не замеченной даже за кулисами, и девушкам на сцене было просто стыдно. За себя.

Наконец, жюри сделало свой выбор, и под грохот фанфар на сцене осталось десять финалисток. Немного покружившись под музыку, они уступили место какой-то рок-группе, а сами побежали переодеваться.

— Сейчас выбегут в купальниках! — весело заметил мой мексиканский друг. — Посмотрим, сколько силикона они скупили в нашем штате!

— Мы тоже немного позабавимся! — вдруг заявили Юлька с Людой. — А то нам немного скучно. Да и в зале что-то тихо…

Я немного испугался последствий, так как знал точно, что добром это не кончится. Но, философски отметив, что все равно стихийного бедствия мне не остановить, махнул про себя рукой и согласился:

— Только чур не разносить весь этот зал по кирпичикам!

— О'кей! — девочки заулыбались и занялись своими прическами.

Тем временем на подиум выбежали финалистки в разноцветных купальниках, сияя фальшивыми улыбками и покачивая бедрами, словно коровы, отгоняющие хвостами мух. Под музыку они немного повертелись перед жюри, ответили на довольно тупые вопросы, в общем, немного посоревновались, и снова выстроились в одну линию. Потом каждая показала свое умение: кто-то пел, кто-то танцевал, одна девушка исполнила цирковой номер, жонглируя бутылками из-под шампанского. Между прочим, вызвала не слабые аплодисменты! Кстати, моих девушек это явно задело за живое, и они о чем-то зашушукались.

Вскоре конкурсы завершились и жюри, посовещавшись, решило огласить результаты. На сцену, страдая одышкой, выбрался толстый неопрятный коротышка с неприятно бегающими глазками и толкнул пятнадцатиминутную речь о спонсорах, финалистках, красоте и еще куче всякой ерунды. Завершалась речь напыщенной донельзя фразой:

— А теперь, дамы и господа, я объявлю, кто же является самой красивой девушкой нашего штата! — он распечатал конверт и начал объявлять фамилии трех Мисс.

Увы, к его ужасу, на сцену по маленькой лестнице поднялись наши с Мигелито оторвы и, забрав у главного ценителя красоты его микрофон, скромно поинтересовались у зала:

— А можно, мы тоже поучаствуем в этом конкурсе? А то как-то несправедливо получается: вот у этой вице-Мисс не бюст, а бидон с силиконом! — Татьяна показала рукой на страшно покрасневшую девушку, а Юлька, оказавшаяся рядом, ткнула пальчиком в торчащую почти горизонтально грудь.

— Видите? — усмехнулась Татьяна, — Никакой реакции!

Зал заревел от восторга. К сцене рванулись секьюрити со всего зала, а Татьяна и не думала останавливаться:

— А у самой-пресамой Мисс штата вообще не грудь, а ерунда какая-то! — неугомонная Юлька резко скинула лямки купальника с плеч очередной жертвы, и на глазах у ошеломленной публики на пол упали резиновые накладки.

В зале раздался дикий свист, зрители затопали ногами и что-то кричали. Татьяна, остановив царственным жестом беснующуюся толпу, мило улыбнулась и повторила свой вопрос:

— Так вы не будете против, если и мы поучаствуем в этом шоу? Поверьте, у нас все без обмана! Никакой фанеры или резины!

Грохот аплодисментов оказался лучшим ответом на ее вопрос. Добежавшие было до подиума охранники по команде кого-то из жюри замерли у самой лестницы, а Татьяна подошла к музыкантам и о чем-то их вполголоса попросила. Те закивали головой, заиграла музыка, и Люда, встряхнув буйной рыжей шевелюрой, начала танец, который я уже имел честь лицезреть после поездки по магазинам. Ну, правильнее будет сказать не «танец», а стриптиз. Но мастерский! Мигелито около меня захлебывался от восторга, глядя, как танцует женщина, еще недавно сидевшая рядом с ним! Остальной зал, не имевший чести видеть этого раньше, просто бесновался! А когда танец, наконец, закончился, и девушка, оставшаяся в трусиках и лифчике, томно провела в последний раз ладонью по своей груди и бедрам, то зал просто сошел с ума! На сцену летели цветы, мужчины пытались прорваться к сцене сквозь редкую цепочку не менее одуревшей охраны! Казалось, еще немного, и весь зал окажется на подиуме! Мы с Мигелито рванули было на защиту своих девчонок, но Татьяна твердо держала зал в узде: