Воля Небес (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 10

Насколько же удивительный самородок зародился в полной грязи. Простолюдин, одолевший легендарного Саярна… Ему бы десяток таких адептов, и демоны вместе с непокорными кланами давно были бы стёрты в пыль…

Тишина пустого зала давит на виски, но Император упрямо продолжает свое бдение. Он должен предугадать любую случайность, предусмотреть любой поворот. Сейчас, как никогда, ему необходимо сохранять железную хватку и ясность ума. Ибо только так можно переиграть судьбу и обратить поражение в победу.

Глава 5

Не отвлекая меня, Текору поднимается на крышу и с интересом наблюдает, как я творю. Он явно наслаждается искусством, от которого сам весьма далёк. Краем глаза улавливаю его любопытство, но не отрываюсь от работы, выводя последние штрихи. Подобно умелому повару, колдующему над ингредиентами, я добиваюсь идеальных оттенков, достоверно запечатлевая окружающаю реальность.

— Великолепно, Рен, — выносит он окончательную оценку, когда я с удовлетворением заканчиваю. — Похоже, ты искусен во всём, чего касается твоя рука! Хотел бы я уметь что-нибудь подобное. Рисовать или, быть может, играть на музыкальном инструменте. Тогда завоевать сердце какой-нибудь красотки точно будет гораздо проще, — ухмыляется друг.

Мы смотрим друг на друга некоторое время, молча, а потом крепко обнимаемся до треска в костях.

— Ух, и тут ты впереди меня. Когда только успел шагнуть так далеко? — удивлённо восклицает он. — Ещё во время битвы во Дворце Советов твой уровень Ки не был так высок, а сейчас я словно на солнце щурюсь.

— Эта битва сильно меня закалила. Я прорвался почти на десять ступеней, если мерять этапами.

— Десять? — Текору ошарашенно глядит на меня, его брови взлетают к кромке волос.

— Именно столько, но этого до сих пор недостаточно, — сдержанно говорю я, понимая, что придётся поднять тему, которая не очень нравится названому брату.

— Для чего недостаточно, Рен? — собеседник подходит к картине и любуется застывшим моментом истории. — Недолго столица останется в таком виде… Будь уверен, вскоре она восстанет, словно феникс, и расправит крылья ещё шире.

— Как дела в армии? — меняю тему, взглянув на город, который постепенно нагревается в лучах полуденного солнца. — Что вообще происходит в рядах сторонников Императора?

Решаю не торопиться со своими заявлениями. Этот разговор мы уже поднимали. Надо подобрать правильные слова.

— Ну, всё не так радужно, как хотелось бы, — вздыхает Текору. — Несмотря на победу, Император пока занят восстановлением. Владыка пострадал во время схватки с Архидемоном, но он не сокрушим, как сами Небеса над нашей головой. Просто иногда их затягивает тучами, вот и сейчас государь слегка не в форме. Однако я уверен, что это быстро пройдёт.

— Насколько сильно он пострадал? — цепляюсь с надеждой за соломинку.

Зная Императора, он не будет тратить время и воспользуется одной из демонических техник для восстановления. Возможно, вот он — наш шанс. Однако я ещё не в силах противостоять ему. Надеюсь, Кантор сможет что-то придумать. Да и к Феррону можно обратиться, если не к Сакуре.

Текору не отвечает, делая вид, что сравнивает картину и реальность, но по нему видно, как и я, он подбирает нужные слова.

— Рен, я надеялся, что ты оставил эту затею, — наконец он смотрит на меня, немного хмурясь. — После всех этих событий волнения в городе растут, а по всей Империи ползут слухи о том, что случилось в столице. Карисса как раз направила меня тайно разузнать о настроениях в народе и армии.

— И как?

— Да как-как… Ровно так, как я сказал — недовольных очень много. Люди ещё верят в Императора, но сомневаются в его решениях, — Текору сжимает кулаки. — Как и ты. Мы же братья! Пусть и не по крови, но у тебя это на лице написано. А ты опять за старое! Вот не пойму я тебя — зачем тогда было помогать сохранить ему власть⁈ — повышает голос последний представитель клана Алой Сакуры.

Задумавшись, отвечаю медленно и с расстановкой:

— В той ситуации я просто выбрал меньшее из двух зол. Альдавиан при всех своих недостатках хотя бы не демон. По-своему он радеет за Империю и её жителей. Просто цену за эту берёт непомерную. Однако моя поддержка его стороны временна. Пока мы не в силах решить эту проблему кардинально, такой компромисс — наилучший выход.

Мы опять молчим. Текору сверлит меня взглядом, сжав кулаки. Я начинаю говорить первым.

— Послушай, брат… Ты можешь понять, что я говорю правду. По нашим меридианам бежит Ки великой ученицы Аранга — Сакуры. Нам обоим она преподнесла щедрые дары. Не знаю, видел ли ты, но она даже приняла участие в битве за Дворец Советов.

Товарищ медленно кивает, а я продолжаю:

— Ты можешь не верить фактам, но я надеюсь, сможешь почувствовать мою искренность, — договорив, тяжело вздыхаю.

— Говори уже, Рен.

— Помнишь битву подле Чёрных Гор? Конечно, помнишь, кто её забудет… Ту самую, когда Альдавиан схлестнулся в первый раз с Архидемоном и едва не погиб, — мне больно даже вспомнить эти события, но я продолжаю, вновь переживая момент своего бессилия и нерешительности. — Торвальд, добродушный северянин и один из наших боевых товарищей, так же веривший до последнего в своего владыку, погиб в той битве.

— Я помню. К чему ты клонишь? — скрипит Текору.

— Вот только его убийцей стал не демон, а сам государь, высосавший досуха нашего друга. Именно Альдавиан забрал Ки и жизненную силу Торвальда. Теперь понимаешь? Чем Император лучше трупоедов, если у них одинаковые методы?

— Не лги, Рен! Торвальда убили демоны! Я читал отчёты о сражении, на них стояла личная подпись Императора, — голос Текору дрожит, несмотря на все попытки это скрыть.

— Думаешь, Альдавиан укажет в отчёте, как он выпил жизни дюжины солдат? Или напишет мемуары про то, как поглощает Ки звёздных детей? — меня переполняет отвращение, но я стараюсь сдерживаться и не срываться, хотя это даётся очень нелегко. — Услышь же меня! Я видел смерть северянина и других Гвардейцев собственными глазами! Я был там!

— Вздор, Рен… — мой собеседник говорит всё менее уверенно, его речь прерывается длинными паузами. Несмотря на это, он пытается словами замаскировать свои сомнения, продолжая упорствовать. — Наш владыка никогда бы так не поступил. Видимо, тебе померещилось, что немудрено. Там сражалось множество Кукловодов. Это всё происки демонов.

— Хотел бы, чтобы это было правдой, — горько отвечаю я. — О, поверь мне, как бы я хотел, чтобы Альдавиан оказался именно тем, кем считают его подданные…

Я слишком хорошо знаю Текору — наша духовная связь гораздо крепче, чем у кровных братьев. Уже давно мы шагаем по одному Пути. Всё больше сомнений слышу в его голосе, всё больше неуверенности замечаю в его лице. Он мечется между навязанными убеждениями и моими доводами. Пока это только слова, но я всё равно продолжаю:

— Брат, это лишь верхушка айсберга, основание которого уходит глубоко под воду. После того сражения, думаешь, куда я исчез? — подхожу к краю крыши, наблюдая, как внизу шумят соседские дети.

— Император отправил тебя на особую миссию?

— Нет. Не совсем отправил. Заставил. Сначала чуть не убил, а затем подверг действию одной из своих ментальных техник. Подменил часть воспоминаний, остальные закрыл иллюзией. В ней у меня никогда не было сестры. В ней Альдавиан не убивал её и всех остальных детей. Понимаешь? Этой чёртовой пиявке мало бы отнять у меня Лин, он посягнул даже на память о ней! — срываюсь на крик, полный душевной боли.

Текору силится что-то сказать, но слова застревают у него в горле. Он несколько раз открывает рот, словно пытаясь подобрать нужные фразы, но в итоге остаётся безмолвным. Его лицо отражает смесь шока и сострадания, пока я продолжаю раскрывать мрачные подробности.

— Рен, я понимаю, что ты не будешь мне врать, — аккуратно произносит Текору. — Однако ты точно так же сейчас можешь находиться под ментальным воздействием другого адепта. Я хочу увидеть хоть какие-то доказательства, не просто слова, а реальные свидетельства против владыки. Сам же понимаешь — это серьёзные обвинения. Но, — он акцентирует внимание, — если всё действительно окажется так, как ты говоришь, я… — его голос дёргается, — встану с тобой плечом к плечу. Клянусь. Даже если кроме нас двоих больше никто не поддержит эту битву за правду.