Моя НЕвеселая ферма (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 66

— Можешь об этом не думать. Старшему инквизитору сейчас не до этого.

— Совсем? — уловив двоякость моих слов, Бранн вскинул бровь.

— Совсем, — кивнул я.

— Дела-а-а, — только и протянул дворф, почесав голову тяжелым молотом.

— Я ей все рассказала, — вмешалась в разговор Тисанси. — Но Изабелле нужно время, чтобы все обдумать.

— А связали вы ее, чтобы думалось лучше?

— Не все смиренно принимают удары судьбы, — слабо улыбнулась Тисанси.

— Готово! — прервал нас Корвус.

Мы одновременно посмотрела на старого мага. Он отступил от двери дома, и та вдруг замерцала серебристым светом.

— Чары сняты, — сообщил Корвус. — Теперь можно войти. — Не успел он договорить, как дверь замерцала быстрее. — Но быстро, — пробормотал маг. — Очень быстро!

Я, Тисанси, Загрид и Нира успели вбежать в дом, а вот нерасторопный Бранн налетел лбом на невидимую стену.

— Колдун вонючий! — взревел дворф и саданул по заклинанию молотком.

— Я-то здесь причем⁈ — возмутился Корвус.

— Да я не про тебя!

Перепалку этих двоих мы дослушивать не стали. Я провел небольшой отряд через знакомые комнаты. Меч, который Бранн выковал для меня по заказу Роланда лежал на полу лужей расплавленного металла. Я узнал его только по местоположению и частично сохранившемуся навершию с дворфийской руной.

Потайной вход в подземелье перестал являться таковым. Теперь он представлял собой огромную выжженную дыру. Но, прежде чем спускаться, я обошел весь дом в поисках Адалинды. Ведьмы нигде не было. Зато я нашел мертвого гоблина. Того самого, которого мы с Тисанси пленили в лесу.

Очередное землетрясение заставило дом рыцаря мелко задрожать. С полок начала падать кухонная утварь, стекла тревожно зазвенели, а потом начали трескаться. Вместо того чтобы стихать, подземные толчки лишь усиливались.

— Нужно спешить! — крикнул Загрид и взмахом волшебной палочки послал в подземелье несколько горящих огоньков.

Остановившись у самого спуска, я оглядел спутников.

— Хотел бы я сказать, что вам не обязательно идти, но одному мне не справится.

— Долг жрицы защищать окружающих от темных сил, — спокойно ответила Тисанси.

— Баланс природы нарушен, — кивнула Нираиада. — Я обязана восстановить его.

— А я предпочел бы оказаться отсюда как можно дальше, — признался Загрид. — Но если Гудвин преуспеет, то погибнут жители Лазурной дымки. Я этого не допущу. — Он кивнул сам себе, а потом посмотрел на меня. — А вот тебе идти как раз не обязательно. Насколько мне известно, у тебя нет силы иномирца.

— Зато у меня есть солдатская смекалка, — я пожал плечами.

— Думаешь, она тебе поможет? — скептически поинтересовался Загрид.

— Уверен. — Я первым начал спускаться вниз.

29. Судный день отменяется

Или вместе с Гудвином под землю спускалась пара бригад волшебных шахтеров-рудокопов или его магические способности находились за гранью моего понимания. По сути, за гранью моего понимания находилась вся магия в этом мире, но это не слишком-то мешало здесь жить. По крайней мере до тех пор, пока эту магию не применяли против меня.

С момента моего прошлого визита тоннель сильно изменился. По следам на стенах было понятно, что после магических разборок подземный ход обвалился и оказался частично затоплен. Я даже наивно полагал, что сюда никто больше не сунется.

Но, как выяснилось, архимаг может сунуться куда угодно.

Гудвин просто прожег в земле и камне идеально ровную дыру, будто поработал гигантским лазером. Края тоннеля выглядели идеально ровными. На них даже отбрасывали блики магические светильники Загрида. Вся скопившаяся здесь вода сейчас парила над нашими головами, причем вниз не сорвалось ни капли.

— Как он это сделал? — я осторожно потрогал кончиком пальца висящую в воздухе воду — вполне обычная, холодная и мокрая. Вот только стоило мне достать из воды палец, как на нем не осталось ни капли — все втянулись в общую массу.

— Он архимаг, — спокойно ответил Загрид. — Все еще уверен, что солдатская смекалка тебе поможет?

— Честно говоря, сейчас я предпочел бы автомат.

Старый волшебник только фыркнул, а Тисанси дала мне пару ножей. Не огнестрел, конечно, но лучше, чем ничего.

Дальнейший путь мы проделали в напряженной гнетущей тишине. Спускаться вниз пришлось довольно долго. Толщи земли и воды над головой уже начали давить на психику, когда наш небольшой отряд наконец добрался до стены подземного святилища.

Здесь Гудвин тоже не разменивался на мелочи и не искал обход, как те, кто прорывал старый тоннель. Он просто прожег кладку, чтобы попасть внутрь. Что сказать, Гудвин ценит свое время и решает вопросы радикально. Подход уважаю, а вот его самого — нет.

Жаль, что презрением нельзя убить. Вот бы мне такую суперсилу…

Теплая ладонь Тисанси легла мне на плечо. Темная эльфийка жестами попросила потушить огни и подождать ее здесь. Не дожидаясь ответа, она бесшумной тенью скользнула вдоль стены и скрылась в выжженном проеме.

Когда волшебные огни мага погасли, мы увидели, что изнутри святилища льется холодный синеватый свет. Его вполне хватало, чтобы не чувствовать себя слепыми курицами и не раскрывать при этом места дислокации. Нужно просто дать глазам привыкнуть к темноте.

Ждать пришлось недолго. Только я начал различать детали в призрачном свете, как из дыры в стене показалась темная эльфийка. Она беззвучно поманила нас за собой.

Я старался ступать как можно тише. Получалось вполне сносно. Дриада тоже шагала легко, словно кошка. А вот Загрид шаркал ногами, кряхтел и что-то недовольно ворчал себе под нос. Одним словом, вел себя, как дед.

Пришлось сделать ему выговор:

— Можешь вести себя тише? — шепотом спросил я.

— Как ты себе это представляешь? — сердито буркнул Загрид.

— Как будто ты помер: не дыши, не бухти и не шаркай.

Загрид немного попыхтел, но послушно снизил уровень шума и своего недовольства. Практически скрытно мы вошли в зал с алтарем и статуей змея. Тело Доры все еще лежало на плите. Правда, сейчас старушка больше напоминало высушенную мумию, а вот змей сиял глазами и широко раскинул крылья.

На миг мне показалось, что тварь ожила. Но нет, просто статуя изменила позу, а за ней открылся дверной проем. Призрачный свет лился именно оттуда. К гадалке не ходи, Гудвин где-то там.

— Далеко собрались? — раздался капризный голос.

Мы повернулись и увидели выходящих из бокового коридора фей во главе с Фалантаэль. В тусклом призрачном свете феечки больше походили на беспокойных призраков: бледные, угрюмые, сгорбленные.

Возможно, на них давил груз ответственности за предательство, а возможно это просто мое воображение. По крайней мере, Фалантаэль держалась, как обычно: надменно и вызывающе.

— Тебя привела сюда ревность? — осведомилась она.

— Ага, — безразлично отозвался я, — как ты догадалась?

— Потому что моя красота… — самозабвенно начала она, но резко сменила тон. — Так, стоп! Ты издеваешься? Думаешь, я дура⁈

— Главное, что ты красивая.

— Поздно для лести! — королева фей сердито топнула ногой.

— А это не лесть, это сарказм.

— Ну все! — Фалантаэль махнула рукой, и ее феечки рассредоточились. На их руках засверкали молниями крохотные волшебные шары.

Мы приготовились к бою, но Нира неожиданно вышла вперед.

— Я с ними разберусь, — холоднее, чем обычно заявила она. — Дочери леса совершили ошибку, за которую я, как старшая сестра, обязана наказать их.

— Но ты же говорила, что твоя связь с природой здесь не так сильна, — тихо напомнил я.

— В этот раз я подготовилась. — Нира взмахнула руками и рассыпала по полу две пригоршни семян. Не успели они остановиться, как дриада повернула ладони к потолку, а потом резко опустила их к полу.

Масса воды над нашими головами пошла рябью, а потом пролилась на пол дождем. Тяжелые капли заколотили по каменным плитам, топя в лужах начавшие прорастать семена.