Прах фортуны (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 17

— Детектив Барнс кратко опросила меня на месте происшествия, — сказала я ему.

— Вам стоило повременить с ответами на вопросы.

Да. Задним умом все крепки.

— Я соврала ей.

Барбер слегка вздрогнул.

— И тот факт, что я соврала, всплывёт, — продолжала я.

— Поясните.

— Я сказала ей, что получила анонимный телефонный звонок, который дал мне наводку о риске для жизни Алана Кобейна. Это неправда. Несколько недель назад я непреднамеренно обзавелась новой сверхъестественной способностью. Я начала получать пророческие видения будущего — я одна из тех, кого называют Кассандрами. У меня было видение, что Алана Кобейна сожгут заживо.

Барбер уставился на меня. Он дрожащими руками потянулся к своему стаканчику. Вот почему адвокат-сверх был бы лучше.

— Аа, — сказал он. Ему удалось сделать глоток, не разлив воду. Наконец, поставив стаканчик на стол, он посмотрел на меня. — Почему вы не сказали ей об этом?

— Я не хочу разглашать это направо и налево, — я подалась вперед. — У меня нет контроля над видениями. Когда они случаются, их не всегда просто трактовать. К тому же я не знаю, могу ли изменить увиденное, или это уже высечено на камне.

Я сделала глубокий вдох.

— Я детектив полиции, а эту сверхъестественную способность не понимают даже сверхи. Если это станет известно всем, это повлияет на всю мою карьеру. Я никогда не получу признания за свою работу по препятствованию преступлениям, потому что люди будут думать, что я сделала это посредством магии, а не тяжёлого труда. А если мне не удастся остановить преступление, они подумают, что я умолчала о видении по своим личным причинам.

Мои губы скривились.

— А ещё есть вероятность, что какие-то шишки в полиции Лондона или в правительстве решат, что лучший способ использовать мою новую силу — это навсегда запереть меня в комнате и ждать, когда видения придут, вне зависимости от того, какие пророчества они могут включать.

Барбер сделал паузу, прежде чем ответить. Поэтому я решила, что он мне нравится; он не спешил делать лёгкие выводы.

— Большинство людей, — осторожно сказал он, — посчитало бы, что детектив, умеющий видеть будущее — это хорошо. Ваши видения могут не предотвратить какие-либо преступления… но в то же время могут и предотвратить.

— Ну-ну, — я кивнула. Затем рассказала ему о том, что ранее произошло на Бейкер-стрит.

— Вы думаете, что именно ваше вмешательство привело к тому, что женщину ранили?

— Да. Если бы я не пришла туда и не выдала свою личность, этого могло вообще не произойти.

— Понятно. Вы желаете оставить эти способности Кассандры в секрете?

Как только Барнс об этом узнает, я уже не могла спрятать этот факт обратно, и я до сих пор не сказала Лукасу. Сначала я хотела получить больше времени, чтобы это обдумать.

— Я бы хотела оставить это при себе, если не возникнет абсолютно крайней необходимости разгласить этот факт.

— Это может оказаться проблемным.

Вот уж действительно. Я пожала плечами, показывая, что принимаю это.

— Но я не вредила Алану Кобейну, — искренне сказала я. — Я никогда не встречалась с этим мужчиной, никогда не разговаривала с ним.

Барбер сверился с наручными часами.

— Он воскреснет через девять с половиной часов?

— Честно? — спросила я. — Понятия не имею.

В дверь постучали, и появилась детектив Барнс и ещё один детектив, чьё лицо я смутно узнавала.

— Вы готовы? — поинтересовалась она.

Барбер и я кивнули. Барнс шмыгнула носом и заняла один из стульев напротив нас. Второй детектив сделал то же самое и представился как детектив-инспектор Майкл Кэтлинг. Судя по жёсткому выражению в его глазах и тому, как он держался подальше от меня, было ясно, что он не большой фанат сверхов. Это не первый раз, когда мне приходилось иметь дело с детективом-сверхоненавистником, но я всё равно мысленно вздохнула.

Барнс включила запись, представив и себя, и всех остальных в комнате. Она одарила меня лёгкой улыбкой.

— У вас был долгий и тяжёлый день, детектив. Вы не должны были работать после того, что случилось этим утром на Бейкер-стрит, но я обязана сначала похвалить вас за ваши действия при остановке агрессивного преступника. Не будь вас там, всё могло закончиться намного хуже.

Значит, Барнс будет играть роль хорошего копа. Неудивительно.

— Спасибо, — сказала я. — Могу заверить вас, что случившееся сегодня утром не имеет никакого отношения к тому, что произошло сегодня вечером.

Барнс бросила на меня взгляд искоса. Я проигнорировала.

Кэтлинг изучал меня, не моргая.

— Что Алан Кобейн сказал вам, когда говорил с вами в последний раз?

Идиот.

— Я никогда не разговаривала с Аланом Кобейном.

— Он выстраивал дело против вас. Более того, за последние двадцать четыре часа он предпринял немалые усилия, чтобы пролить свет на его дело.

Я сохраняла спокойствие.

— Я в курсе, но это не меняет того факта, что я никогда не разговаривала с этим мужчиной.

— Его адвокат утверждает, что ранее этим днём вы подходили к нему.

— Я увидела Филеаса Кармайкла на улице и подошла поговорить с ним по другому вопросу. До того момента я не знала, что он представляет интересы Кобейна.

— Мне очень сложно в это поверить.

Я не ёжилась под его взглядом.

— Как бы то ни было, это правда.

— Вы же понимаете, детектив Беллами, что даже если Алан Кобейн воскреснет в результате своих способностей феникса, вам всё равно можно предъявить обвинение в его убийстве.

— Вот только я его не убивала, — отчётливо произнесла я.

Кэтлинг продолжал напирать.

— Но вы были на месте убийства.

— Формально я там не была, — сказала я. — Я была возле здания, в котором умер Кобейн. Я не заходила внутрь.

Он откинулся на спинку своего стула и наблюдал за мной.

— Так почему вы были возле здания?

Барнс поёрзала на своем сиденье, и я взглянула на неё.

— Я получила анонимную наводку о том, что там возможны проблемы.

— Что Алана Кобейна обольют бензином и подожгут?

— Нет. Мне сказали, что будут проблемы. Были намёки на то, что будет пожар. Когда я осознала, что наводка намекала на офис Филеаса Кармайкла, я заподозрила, что это может быть связано с Аланом Кобейном, но у меня не имелось фактического подтверждения этому.

— Вы сказали мне, что наводка поступила по телефону, — мягко произнесла Барнс. — Но не по вашему телефону. Мы проверили телефонные записи Отряда Сверхов. Никаких звонков после 15:30 сегодня. Откуда поступила информация? Как вы её получили? — её тон был искренним; она хотела, чтобы я дала ей ответ, доказала, что я невиновна.

Я прочистила горло. Прежде, чем я успела что-либо сказать, вмешался Джон Барбер.

— Детектив Беллами в данный момент не будет отвечать.

Глаза Барнс слегка расширились; Кэтлинг же, на контрасте, чуть ли не слюнями исходил от злорадства.

— Почему же нет? Ответ практически мгновенно может обелить её имя.

— Она защищает свой источник.

— Но я думал, что этот мнимый источник анонимен и неизвестен ей, — парировал Кэтлинг.

Ответ Барбера прозвучал ровно и твёрдо.

— На данном этапе детектив Беллами не будет давать ответы, способные раскрыть его или её личность. Она больше ничего не скажет на эту тему.

— Ты можешь нам доверять, Эмма, — сказала Барнс.

Я покачала головой; я не доверяла своему голосу, чтобы отвечать вслух. Я не могла доверять им, только не в этом.

— У вас есть доказательства, что детектив Беллами разговаривала с жертвой? — спросил мой адвокат. — У вас есть доказательства, что она причастна к поджогу и нападению на него?

— Она находилась возле его дома, когда он умер, — заявил Кэтлинг.

Барбер тут же отмахнулся.

— Это косвенные улики, и она не пыталась скрыть своё присутствие. У вас ничего нет.

— У нас есть мотив.

Я подняла ладони.

— Вы взяли пробы с моих рук. На коже нет следов горючих веществ. И мой мнимый мотив в лучшем случае хлипкий.