Нищенка в Академии магии, или Тёмные не сдаются (СИ) - Кривенко Анна - Страница 55

- Понимаю, - злорадно посмотрев на меня, проговорил Архимедий. – Вы пришли исключительно понаблюдать, как будет справедливо приговорен тот, кто приложил руку к смерти вашей сестры. Примите мои соболезнования!

Ирхоль не стал возражать, а только степенно кивнул. Меня огорчило такое равнодушие, хотя я догадывалась, что подобное поведение является всего лишь частью его плана по моему спасению.

Но я ведь так и не решила, что мне делать!

Когда смотрела на смертельно бледного Элеона, сердце разрывалось на части. Мне так хотелось быть с ним, снова и снова окунаться в его нежность и защиту, но…

Как же быть?

В разуме царил кавардак, в груди всё сжималось, мысли путались. Я была вымотана до предела и чувствовала себя потерянной.

И вдруг над ухом раздалось знакомое шипение.

«Вайхо»!

С тех пор, как ящерка удивительным образом воскресла, она начала периодически появляться в поле зрения, хотя и ненадолго. Артефакт был ослаблен и не мог долго взаимодействовать с физическим миром, но постепенно набирал силу, черпая её у меня.

И вот она снова явилась, приняв малую форму и спрятавшись в волосах.

- Бежать… - шипение неожиданно сформировалось в весьма определенные звуки, а те – в слова. – Здесь смерть. Только бежать...

Я ошарашенно замерла. Неужели «вайхо» научилась говорить!? Поразительно! Но что это означает? Меня убьют???

- Нет шансов... – прошипела ящерка напоследок, чтобы развеять все оставшиеся сомнения. – Оставаться – смерть...

И в тот миг я осознала, что никакого выбора у меня нет.

Посмотрела на Элеона и поняла, что действительно прощаюсь с ним навсегда. В глазах закипели слезы.

- Прощай, любимый... – прошептала беззвучно. – Жаль, что не смогу сказать тебе самых важных слов лично. Я люблю тебя! Забудь меня, прошу…

***

Суд больше часа был на совещании, обдумывая приговор, а когда судья вернулся, то выглядел слишком мрачным, а вот обвинитель, наоборот, подозрительно довольным. Все присутствующие лорды тоже уединялись с представителями суда, так что картина была предельно ясна: они надавили на судью, чтобы… исказить приговор.

- Тиноль Скайл, ты обвиняешься в сопричастности к темной магии и проговариваешься к… смертной казни через утопление.

По рядам присутствующих пробежал шокированный гомон. Никто не ожидал столь сурового приговора.

- Протестую! – закричал Элеон, вскакивая. – Это ошибка. Вы даже не предложили парню запечатать темный дар в обмен на свободу!

- Заседание закрыто, - пробасил очевидно подкупленный или запуганный судья. - Повторного рассмотрения не будет...

Меня заставили подняться, связали руки за спиной и повели прочь из зала. Бледные и испуганные сокурсники смотрели вслед в ужасе, девушки, в том числе и Милляра с Амой, плакали.

Элеон догнал нас и пристроился рядом.

— Это ошибка, - зашептал он. – Я обязательно вмешаюсь! Держись и верь мне!!!

Его аж трясло.

Так хотелось подтянуться к его уху и попрощаться, но мне не позволили остановиться. Благо, Элеона подпустили хотя бы на пару минут.

- Всё будет хорошо, Элеон, - ответила расслабленно и мягко улыбнулась. – Просто знай: ты безумно важен для меня!

Это было мое завуалированное признание в любви.

Но парня оно только огорчило. Почувствовал, что прощаюсь.

- Не сдавайся, слышишь!

Сердце разрывалось от боли при виде его страданий.

Нас разлучили после первого же поворота. Гвардейцы оттеснили парня, заставив его остановиться, а меня повели в сторону темничного входа.

Но не довели. Где-то на середине пути они все, как один, повалились на пол, после чего словно из ниоткуда в коридоре появились эльфы. Их шаги были бесшумными, а действия слаженными и выверенными.

Посмотрев на конвоиров краем глаза, я заметила вокруг их тел зеленоватое свечение. Эльфийская магия в действии!

Меня быстро освободили от блокиратора, подавляющего магию, и я тут же почувствовала прилив сил. Повели окольными путями, с легкостью отыскали вход в тайные коридор Академии и меньше чем за двадцать минут вывели из здания.

Там уже ждала карета, запряженная тройкой лошадей. Меня спрятали под плащом и сунули вовнутрь. Карета укатила прочь, к морю, где меня пересадили на корабль.

Еще через час в каюту постучали. Открыв, я увидела… Ирхоля, который не скрывал своей улыбки до ушей.

Рванул ко мне, обнял, закружил…

Если бы на мне было платье, наверное, оно бы красиво развевалось.

- Сестрёнка, у нас всё вышло! Теперь никакие продажные судьи не смогут навредить тебе!!!

Я улыбнулась через боль.

- Спасибо, - шепнула едва слышно, а сама почувствовала, что плачу.

- Ну, что же ты? – притворно укорил меня принц, осторожно вытирая катящиеся по щекам капли. – Ты же такая сильная и отважная... хотя

Он замер, потому что кое-что понял.

- Стоп, ты плачешь из-за него, правда? Из-за Элеона?

Я кивнула, решив ничего не скрывать.

Ирхоль сразу же опечалился.

- И хотя этот парень меня изрядно раздражал, но скажу, что он… отличный товарищ. Мне жаль, что так вышло, но по-другому просто невозможно. Смирись, сестренка. Придёт время, и твоё сердце будет отдано кому-то другому. И надеюсь, что это будет эльф…

А я не надеялась. Потому что не хотела. Я однолюб. Не знала об этом до сегодняшнего дня. Поспешно вытерла остатки слез и отвернулась, стыдясь проявления слабости.

Всё, страница жизни перевернута.

Навсегда…

***

Месяц спустя…

Я сидела на корточках в своей новой спальне и с удовольствием наблюдала за громадным мотыльком золотистого окраса, который бесцеремонно залетел в окно. Мотылек пристроился на искусственном цветке, который я случайно обронила.

Поразительное создание забавно шевелило усиками и поглядывало на меня без опаски: никто их здесь не обижал, поэтому мотыльки чувствовали себя в безопасности.

Мир эльфов меня глубоко поразил. Города утопали в зелени, дворцы возвышались посреди садов и фонтанов, невиданные животные, растения и птицы населяли местность, приводя меня в восторг.

Всё это так сильно отличалось от того, что я привыкла видеть в Харроне. Здесь было спокойно, уютно, дышалось легко и свободно.

Меня никто не притеснял, хотя быть воспитанником принца было нелегко. Как полукровку, меня принимали с легким напряжением, но дарованный статус минимизировал отторжение.

Сам король эльфов меня даже не видел: не интересовался. Он скорбел по своей дочери, хотя и довольно скупо. Кажется, как и всякому монарху, дети ему были нужны только для укрепления власти.

Я бы даже сказала, что гибель Ирхоля огорчила бы его больше, потому что именно он был претендентом на престол, поэтому траур Его Величество носил довольно-таки формально.

Ирхолю многое позволялось в силу того, что он был мужчиной. Но мне это было на руку. Я ведь тоже была как бы мужчиной. Совершенно понятная и привычная роль.

И только иногда, особенно на закате, меня одолевала тоска.

Как там Элеон? Как пережил мое исчезновение? Не начались

ли репрессии уже против него?

В один из таких вечеров мне снова явилась «вайхо». Я почесала ее бочок, удостоившись одобрительного рокота, а потом прошептала как бы самой себе:

- Интересно, как там Элеон поживает?

- Элеон больно, Элен ждет… - вдруг послышался шипящий голос «вайхо», а я едва не подпрыгнула на месте.

Что??? Ящерка знает о том, что с моим названным братом? Но откуда???

И вдруг вспомнилась метка, которую вездесущая «вайхо» поставила Элеону, и я поняла: она с ним связана почти также, как и со мной!

Сердце заколотилось сильнее, аж руки затряслись от волнения.

- Иди к нему, - шепнула ящерке. – Иди к нему и скажи такие слова: «Я в порядке. Не волнуйся. Я в безопасности. Мне хорошо. Скучаю…»

Задумалась, а потом добавила:

- «Всегда буду помнить, всегда!» Так и передай. И вообще останься с ним и защищай его, поняла???