Нищенка в Академии магии, или Тёмные не сдаются (СИ) - Кривенко Анна - Страница 54

Изумлённая описанными перспективами, я задумалась.

Эльфийское королевство? Как странно и… боязно, честно говоря.

- А темная магия там не помешает? – осторожно уточнила.

- Нет, конечно. У нас уважают любую магию. Ты очень талантлива, и это нам только на руку. Знаешь, я думаю твой отец был именно темным магом, и этот дар передался от него тебе. Другого объяснения твоим способностям я не нахожу. Но это и не важно. Важно то, что мы будем вместе!

Я наконец-то улыбнулась, но, когда перед глазами вспыхнул образ Элеона, и улыбка мгновенно померкла.

Я уеду, а он останется здесь, и мы больше никогда не встретимся…

Неужели это цена за свободу и сохранение магии в моем теле?

Невероятно высокая цена...

После ухода брата (о, как необычно было называть так Ирхоля!), я начала думать, взвешивая все за и против. У меня наметилось два пути, а избрать придется только один.

Что же выбрать – Элеона и жизнь без магии или свободу и магию, но без Элеона?

***

На следующий день. Судебное заседание прямо в банкетном зале Академии…

Обвинитель – щеголеватый и презрительно кривящий губы господин по имени Архимедий Завуллон – мне не понравился сразу. Я почувствовала стоящую за ним жестокость и непримиримость. Он был опасен и при этом весьма искусен в слове. Дикое сочетание!

Меня привели в зал заседания под конвоем. К счастью, профессор Фролл и Элеон походатайствовали, чтобы мне не запечатывали магию. Даже на время, другими словами, поручились, что я не буду устраивать беспорядки.

Я и не собиралась.

Зал был заполнен на треть. С неловкостью разглядела некоторых из моих сокурсников, а также весь преподавательский состав. Я не была преступницей по-настоящему, но они-то именно так считали...

Вернулось прежнее чувство униженности, от которого я так страстно пыталась избавиться в прошлом. Я снова – отщепенка, презренное существо, которое все будут порицать. И даже если меня оправдают в силу моего отречения от темной магии, я всё равно навсегда останусь человеком с клеймом.

Плюс, они еще не знают, что я девушка!

Настроение опустилось ещё ниже.

Кроме знакомых лиц, в зале присутствовало немало незнакомых. Это были какие-то лорды – с постными лицами и жестокими глазами, а вот справа в первых рядах с я удивлением заметила Ирхоля и его немаленькую свиту, состоящую из шести воинов и их командира (о котором я слышала от принца).

Элеон и профессор Фролл сидели рядом и выглядели крайне подавленными.

Мне стало стыдно. Стыдно за то, что не оправдала их надежд. По сути, подставила, и теперь это ударит и по их репутации тоже.

Стало настолько мерзко на душе, что пришло желание действительно открестится от темной магии и зажить тихой скромной жизнью незаметной мыши, чтобы больше никто не пострадал из-за моего прошлого…

Меня усадили напротив присутствующих, заставив ужасно напрячься. Я опустила глаза, чтобы не видеть устремленных на себя взглядов – преимущественно холодных и презрительных. Было противно. Хотелось сплюнуть на пол, выказав им свое ответное презрение, но я всё же не посмела.

А потом начался суд. И вот первым выступал тот самый обвинитель – напомаженный и холеный Архимедий Завуллон (ох и имечко-то! Наверное, именно из-за него он такой злой…)

Красноречие обвинителя было феноменальным.

- Уважаемые друзья, - начал он хорошо поставленным голосом оратора. – Мы сегодня собрались здесь, чтобы судить злостного преступника, оказавшегося самым настоящим темным магом. Раскрыть этот факт удалось при помощи новейшей разработки министерства артефакторики, и я смею надеяться, что с помощью подобного «оружия» очень скоро мы сможем очистить наше великое королевство от гнилостного запаха темной магии!

Послышались хлопки одобрения, но поддержали эту речь далеко не все. Представители Академии, эльфы и люди профессора Фролла не хлопали. Похоже, не все тут настроены против меня…

- Итак, надеюсь, заседание будет коротким, потому что обсуждать нечего: вина подсудимого очевидна...

- Протестую! – воскликнул защитник, которого нанял для меня профессор Фролл. – Обвинитель не имеет права навязывать суду свое мнение.

- Согласен, - произнёс судья – крупный грузный мужчина, одетый в черную мантию. Он носил темные очки, чтобы никто не мог увидеть выражения его глаз. – Обвинитель, воздержитесь от личного мнения. Говорить только о фактах.

Одним своим видом судья наводил страх, и Архимедий поспешно извинился.

А дальше начался длинный монолог о том, как я якобы пробралась в Академию магии с весьма дурными мотивами и скрыла факт владения темной магией. Более того, посмела ввести в заблуждение профессора Фрола и обманом вошла в его семью.

Слава Богу, что не стали обвинять моего приемного отца! Это очень порадовало.

Но всё остальное выглядело весьма скверно.

Началась вереница выступления свидетелей. Разбирали моё поведение в Академии, вызывали однокурсников и даже Аму, которую выцепили откуда-то из города (она-то уволилась уже). Девушка яростно защищала меня, за что я была ей благодарна, и обвинитель недовольно скривился, поспешно отпустив ее прочь.

Ребята и девушки из моего потока говорили обо мне крайне осторожно. Нашлись те, кто упрочил обо мне негативное мнение. Кажется, я с самого начала раздражала их великодворянское происхождение своим плебейством.

Но многие сказали в мою защиту, что считают меня отличным парнем и желают видеть и в Академии и дальше.

Было приятно, но после выжигания, то есть запечатывания дара об учёбе мне пришлось бы забыть.

Наконец, вызвали Элеона. Он проходил как свидетель, который общался со мной ближе всех.

На него-то обвинитель и напал, пытаясь выставить едва ли не соучастником моих преступлений.

Мол, Элеон, как наставник, мог давно заметить во мне магические отклонения в темную сторону, иначе он совершенно некомпетентен. Если заметил, то скрыл, а значит, преступник. А если не заметил, то грош цена такому наставнику и учащемуся.

У меня всё внутри кипело от негодования, многие преподаватели Академии тоже разволновались. Кто-то даже порывался прервать поток грязных обвинений, льющихся из уст Архимедия, но это было запрещено законом.

Наконец, дали слово самому Элеону и он, сохраняя удивительное хладнокровие, произнес:

- Не буду судить о своих способностях, у меня есть судьи, - он указал на учителей, - а вот в защиту Тиноля я должен сказать следующее: есть зафиксированный всем преподавательским составом факт того, что мальчик спас жизнь одному из учителей и всей своей группе в день поступления. Он первым заметил тварь, вырвавшуюся из Зеркала Миров – это такой Артефакт, находящийся в нашей Академии. Если бы он имел столь злостные намерения, как вы говорите, разве стал бы так поступать?

- Он мог просто втираться в доверие! – взвизгнул глубоко возмущенный обвинитель, раздражаясь, что кто-то с ним посмел спорить.

- Тиноль о своём поступке никому не сказал! – жестко прервал его Элеон. – И никто даже не узнал бы о его участии, если бы Зеркало Миров не имело функцию создавать временные записи происходящего. Мы бы тоже ничего не узнали. Так что версия с игрой на публику отменяется. Более того, он прилежно учился и был весьма послушным малым, и это подтвердят абсолютно все учителя. Ни одного нарекания, ни одной достаточно серьезной ошибки. Поэтому не стоит нагнетать обстановку, господин Завуллон! Вы намеренно представляете парня в негативном свете, чтобы выиграть дело!

- Я протестую! – заорал обвинитель не своим голосом. – Меня оскорбляют!

- Успокойтесь! – осадил его суровый судья. – Соглашаюсь со свидетелем. Есть факты того, что обвиняемый хорошо учился и ни разу не был замечен в чем-то негативном. Продолжаем заседание…

Глава 44. План Ирхоля...

Дальнейшее заседание суда было фарсом.

Несмотря на то, что большая часть свидетелей выступала в мою защиту, обвинитель информацию выкручивал так, что я всё равно выглядела в дурном свете. В конце концов, он вызвал Ирхоля, но принц отказался свидетельствовать на суде, сославшись на траур.