Крестьянка в наказание (СИ) - Азара Вероника - Страница 44

— Долго не продержимся, — со слезами в голосе проговорил он, зажмурив глаза и всем тощим телом вжимаясь в трясущиеся доски.

— Придётся держаться, — пропыхтела резко, пытаясь одновременно держать столешницу и дотянуться до упавшего на пол ножика. — Должны же меня искать!

Сама себе боялась признаться — слишком долго ищут! Вчера практически половину дня, вся ночь… И сейчас уже, судя по голодному поскуливанию живота, дело к полудню… А спасателей всё нет и нет…

А если меня не ищут?

Нет, не думать о таком!.. И так сил не хватает удержать эту проклятущую столешницу!

Счастье ещё, не лезет никакая тварь в окно, как вчера…

Додумать не успела, в оконце опять появилась оскаленная морда, сделав избушку совсем тёмной!

Теперь свет попадал только через щели двери и вместе с водой из потолка!

Патрик соображал быстро. Несмотря на обожжённые руки, выхватил из печурки приготовленный факел (и когда я успела их туда засунуть?) и ловко ткнул в морду!

Знакомый визг, вой, тварь отскочила! Но её место тут же заняла следующая! А в дверь ударили, судя по силе, сразу две-три зверюги, потому что дверь затрещала и развалилась на отдельные доски…

Я не успела попрощаться с жизнью.

Быстро сориентировавшись, Патрик ударил факелом первую же тварь, сунувшуюся в разбитую дверь, в попытке откинуть столешницу, которую я старалась удержать спиной, упираясь ногами во всё более угрожающе трещавшие доски пола…

— Дай и мне!

Мальчишка соображал быстро, двигался ещё быстрее, кажется, страшно было не одной мне! В моей руке оказался горящий факел, его и сунула в нос, высунувшийся из-за двери!

Визг, рёв, дружный вой!

Вот и всё?

Очередной удар в столешницу был такой силы, что нас с Патриком смело и откинуло прямо на лежак!

Я оказалась впереди и так уж вышло, загородила детей, судорожно размахивая перед собой горящим факелом, одновременно зажмурив изо всех сил глаза — видеть эти страшные оскаленные клыки, уже готовые вцепиться, было выше моих сил!

Клыки сомкнулись на подоле и меня потянули с лежака! Вцепилась в него одной рукой, другой полоснула огнём по плотной ткани — лучше сгореть, чем меня сожрут!

И тут пришло спасение!

Громкие мужские голоса отвлекли зверей. Похоже, меня с детьми решили оставить на закуску!

За стенами избушки, судя по крикам и взвизгам боли, шла настоящая драка!

Напавший на меня зверь заметался по избушке, не зная, куда податься. С одной стороны явно идёт избиение сородичей. С другой — мы с Патриком встали спина к спине с факелами в руках, затолкав, наконец заткнувшуюся, Вирелейну к самой стенке…

Свист стрелы и раненый зверь выбрал цель!

Он бросился на меня! И раззявленной пастью попал прямо на судорожно выставленный факел!

Зверь даже не взвыл, он подавился огненной тряпкой, сдёрнув её с палки и тут же получил в брюхо огнём от Патрика…

В дверном проёме выросла высокая мужская фигура.

Мужчина, с блеснувшим в сером свете мечом, сделал буквально два шага и меч воткнулся в холку зверя! Но тот не собирался сдаваться! Он из последних сил крутанулся на слабеющих лапах, но этого хватило, что бы меч вырвало из раны и нас с детьми окатило волной горячей вонючей крови!

Снова удар мечом, уже куда-то в морду…

Лапы зверя подкосились и он грохнулся на пол, раскрасив его бурым…

— Миледи, вы в порядке?

Встревоженный голос нашего спасителя ударил по нервам. Я, стиснув Патрика, уже подхватившего сестрёнку на руки, опустилась на лежак…

— Кажется… — это было всё, на что хватило сил.

Глянула на откинутую столешницу, разбитую дверь, от неё и осталось-то пара досок, криво висевших на кожаных петлях, на ещё бившего лапами зверя, занявшего почти всю комнатёнку, на свой подол, ещё тлевший, хотя волна крови погасила огонь…

И постыдно разревелась, уткнувшись в макушку пацана — успели… Спасли…

Дорогу в поместье не запомнила.

Едва прекратила истерику, мужская рука подсунула флягу с чем-то огненным. Аж дыхание перехватило от пары глотков. Твёрдая рука, придерживая затылок, заставила сделать ещё несколько глотков огненной влаги. Жидкость бухнулась в пустой желудок и голова перестала соображать. Руки-ноги ослабели.

Потом меня, всё ещё судорожно всхлипывающую, куда-то несли.

Потом, кажется, мы ехали.

Где были дети — понятия не имею, но где-то на краю сознания слышала голос Патрика и хныканье его сестрёнки.

Потом меня вертели и крутили, снова дали пить.

Было тепло.

Что-то запихивали в рот, я даже жевала.

А потом, наконец, оставили в покое.

Стало мягко, тепло и тихо.

Правда мерещилось рядом кто-то ходит, но посмотреть, кто и зачем, сил не осталось. Я спала…

Глава 11

В полумраке кабинета (во время отдыха хозяин предпочитал сумрак яркому дневному освещению) сидели двое. Его величество развалился в большом удобном кресле, держа в руке тарелочку с дивной черешенью, доставленной из заморских стран. Любил его величество эту ягоду и не жалел средств на магическую доставку обожаемого лакомства, приводя в отчаяние казначейство.

— Ну, и что там с заговором? — лениво бросив в рот ягодку, спросил король.

Его собеседник насмешливым взглядом проводил лакомство, усмехнулся на прижмуренные от удовольствия глаза его величества и ровным голосом ответил:

— Непонятно с заговором. По одним донесениям готовится некая грандиозная гадость с целью возвести на престол вашу супругу. По другим, таким же проверенным-перепроверенным — ничего подобного не происходит и ваша супруга поглощена счастливым ожиданием.

— Не понимаю одного — откуда такое противоречие? — ещё одна ягода отправилась властителю в рот и опять вызвала удовольствие на его лице.

Краем глаза глянув на насмешливые глаза советника, его величество довольно рассмеялся:

— Да возьми же ты свою порцию, — он указал рукой на маленький столик, где располагалась такая же тарелочка с лакомством.

Герцог проследил за движением сюзерена, усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Ты же знаешь, для меня это слишком сладко. Я вишенью предпочитаю.

— Ну, разорять казну на доставку вишеньи не стану, — его величество выпрямился и усмехнулся: — Сам небедный, если уж захочется — оплатишь.

Потом его величество, сбросив маску веселья, стал серьёзен.

— Откуда всё же такое противоречие?

— А там, где королева, твоё величество, не бывает однозначности. С ней всегда море противоречий. Если быть откровенным, готовлюсь к худшему. Мне не нравится начавшееся шевеление в ларнаденском посольстве. Слишком большая делегация вдруг пожаловала. Слишком долго они у нас болтаются без особой нужды. Причём в делегацию входит сразу несколько родственников её величества.

— И не забудь — любимый кузен, один из её давних и самых постоянных поклонников.

— Уж об этом можно и не напоминать. Одна проблема — эти господа ловки и скользки, лучшие агенты ничего определённого не могут накопать. После осеннего сообщения о доставке некоего таинственного груза, до сих пор они ничем не проявились. Идёт возня, а конкретного ничего. Пока наследник не родился и его кровь не сверили с твоей, можно не опа…

Его светлость не успел договорить. Со стороны двери раздался стук. Дверь приоткрылась и появился слуга.

— Ваше величество! Началось!

Мужчины переглянулись.

— Медикусы?

— Ларнаденские, наших её величество отказалась допустить.

— Пусть передадут её величеству мой приказ — при рождении наследника должно присутствовать не менее трёх наших медикусов-магов! Возражений не слушать!

Слуга торопливо покинул кабинет.

— Ну, что ж, — задумчиво произнёс его величество. — Настаёт момент истины?

Ответить герцог не успел. На пальце тревожным огнём вспыхнул фамильный перстень, сообщая о поступлении экстренного сообщения из поместья, где находилась супруга герцога.

Мужчины переглянулись.

— Поедешь?