200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку - Кротов Антон Викторович - Страница 65

Торопливо прибежавший к воротам низенький, рыжебородый батюшка оказался самым прогрессивным священником во всей Замбии. Звали его отец Джон, и был он египтянином, но таких египтян невозможно встретить в самом Египте, вокруг знаменитых пирамид! Отец Джон прямо светился гостеприимством и сразу буквально затащил нас во двор и в дом; долго расспрашивал нас о нашей сущности, о путешествии, смеялся, притащил фотоаппарат, а потом и видеокамеру, чтобы запечатлеть нас; жена о. Джона, тоже египтянка, в это время сооружала угощение.

На территории, принадлежащей Коптской церкви, размещалось несколько зданий:

1) Собственно большая церковь, в которой по воскресеньям проходили богослужения.

2) Небольшая православная клиника святого Марка, которую обслуживал живущий тут же египетский доктор. В том же здании, но с другого входа, жил сам священник со своей женой и маленькой дочкой.

3) В третьем здании находилась гостиная (где сейчас нас собирались кормить), кухня, и в соседней комнате была мини-церковь, в которой три раза в неделю тоже проходили богослужения.

4) В четвёртом здании были учебные классы. В одном из них было три компьютера (потом на одном из них обнаружился Интернет), а в другом классе о. Джон читал своим семинаристам лекции на религиозную тему. В этом четвёртом здании мы и поселились, заполнив своими палатками и вещами значительную часть этого здания.

На заборе, окружавшем всё это хозяйство, большими рекламными буквами было написано по-английски:

Такой же текст был написан на листе, вывешенной в приёмной церковной клиники. Отец Джон действительно был очень активным священником, и не покладая рук занимался истинно просветительской, миссионерской деятельностью. Был он очень весёлым, и мы запомнили на всю жизнь его весёлые приговорки.

Когда на столе появлялась еда (а кормил нас о. Джон просто до отвала), появлялась целая куча еды, и он восклицал:

— Attack!! Kill it!! Destroy everything!! (Атакуйте!! Уничтожайте всё!!) Рассказывая библейские истории или читая проповедь, он то и дело перебивал ход истории возгласами-вопросами:

— Yes or no? Yes or no? (Да или нет? да или нет?)

И слушатели, уже быть может начавшие погружаться в свои, не относящиеся к делу мысли, начинали судорожно думать — да или нет? да или нет? и их мысль возвращалась к теме проповеди.

Проходя мимо нас во дворе, с поводом и без повода, он спрашивал нас:

— Happy-happy? Happy-happy? — счастливы-счастливы?

И мы были действительно счастливы, а больше всех светился счастьем сам о Джон, сильно радуясь тому, что заполучил гостей и получил возможность и здесь проявить свойства гостеприимства.

Последующие четыре дня мы провели в коптской церкви под опекой отца Джона. Отец Джон был, конечно, необычайный священник. Кормил он нас регулярно и весьма обильно. Нам даже было стыдно, что объедаем его, но он не замечал расходов, производимых шестеркой прожорливых автостопщиков. В церкви обнаружился Интернет, которым заведовал египетский доктор; нам дали ключ от интернет-комнаты, и мы по ночам сидели за компьютером, пока не съели весь запас Интернета, за который, вероятно, было заплачено впрок. Доктор, увидев это, потихоньку отключил и унёс модем.

Олег Костенко пошёл к о. Джону, говоря, что мы, наверное, огорчили доктора, съев весь запас Интернета, но мы готовы заплатить за наносимый нами ущерб. Отец Джон сказал: ни о чём не волнуйтесь! Вероятно, он что-то сказал доктору, и модем также незаметно появился. Доктор тоже был добрейшей души человек; хотя наши интернет-развлечения весьма дорого обошлись ему, он так и не мечтал ни о какой компенсации. Вот какие бывают египтяне! А ведь если погулять вокруг знаменитых египетских пирамид, о египтянах сложится совсем противоположное мнение. Выходит, чем дальше от пирамид, тем египтяне лучше.

Каждый день мы ходили в город, завершая свои мирские дела. Седьмого декабря консул РФ познакомил нас с двумя русскими путешественниками, вообще-то живущими в Германии; одного из них звали Владимир Станенков, а имя другого я забыл. Сии двое ехали навстречу нам таким образом: прилетели в ЮАР, теперь через Намибию и Ботсвану попали в Замбию, а дальше мечтали на местном транспорте добраться до Танзании, Кении, пересечь Эфиопию и Судан и т. д., и таким путём вернуться в свою Европу. Мы поделились полезными сведениями друг с другом и договорились встретиться в следующем году, по окончании путешествий. Впоследствии оказалось, что сии путешественники добрались только до Кении, а оттуда улетели в свой Гамбург самолётом.

В Лусаке нам удалось пообщаться ещё с некоторыми соотечественниками. Самым многоопытным из них оказался г-н Жуков, бизнесмен, занимающийся грузоперевозками и знающий истинное состояние всех дорог и стран на большой территории от Кейптауна до экватора. Именно у него в доме, где мы с Грилом в первый день своего приезда в Замбию стирали бельё в стиральной машине, — но самого г-на Жукова тогда не было дома, ибо он уехал по делам в г. Лумумбаши (Конго-Заир). Теперь он был в городе, и мы пошли к нему, чтобы узнать у него ситуацию в Анголе и Конго-Заире. Только он, занимаясь грузоперевозками, мог точно ответить, гае можно проехать, а где нет.

Фирма его находилась в центре Лусаки. На ступеньках перед офисом сидел странный пьяный человек, похожий на русского, и ругался нехорошими словами по-английски. Это оказался тот самый путешественник, который незадолго до нас осел в Культурном центре у Рифата Кадыровича.

Г-н Жуков принял нас в своём кабинете. На стене висела маленькая рекламка советских мотоциклов ИЖ на английском языке: "Замбийские дороги и русские мотоциклы — созданы друг для друга! Прочный, как танк! Надёжный, как автомат Калашникова! Дешёвый, как ещё что-то там! Всего за $1699!" На рекламе был нарисован мотоцикл и красные серп и молот.

Мы внимательно слушали:

— Вон, видели, на крыльце сидит, тоже путешественник. Его Рифат Кадырович из Дар-эс-Салама ко мне отправил, безденежный совсем. Я его устроил электриком работать, а он не только алкоголик, но ещё и малярию подцепил.

Тут путешественники регулярно появляются. Я раньше здесь консулом работал, и вот лет восемь назад из Ижевска в Кейптаун автопробег был. Там был "Камаз" и шесть мотоциклов, а всего 14 человек ехало. С Ижевска до Москвы они быстро доехали, потом до Италии, на пароме переправились в Египет, ну и дальше через Судан, Эфиопию, Кению, Танзанию приехали в Замбию. Тут у них деньги кончились. "Камаз" продали и три мотоцикла; половина народу домой улетели. Остальные добрались-таки до Кейптауна, затем вернулись сюда, в Замбию, допродали всё и улетели домой. А в 1994 году трое из них вернулись, и до сих пор они здесь: первый привёз контейнер ружей, второй — контейнер мотоциклов, продавать. Вид на жительство у них, как у инвесторов: привёз контейнер мотоциклов — как бы инвестировал здешнюю экономику. Только дела плохо идут — мотоциклов штук по десять в год продаётся, и с тех пор ещё третий контейнер не дораспродан. А третий механиком был в том автопробеге, его здешняя фирма на работу устроила. И с тех пор они здесь живут.