200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку - Кротов Антон Викторович - Страница 64

Что касается ещё двоих, Сенова и Лекая, то мы их в Замбии не увидели. Жизнь их была такова. Вернувшись в Дар-эс-Салам, они отсиживались всё в том же Культурном центре, а потом, когда Рифату Кадыровичу всё же надоело быть гостиницей автостопщиков, переселились в храм сикхов. В один из дней С.Лекай поехал в городок Багамойо и там подвергся нападению грабителей, которые похитить ничего не смогли, но порезали ему руку ножом. Пока рука С.Лекая заживала, мудрецы жили в храме сикхов и просрочили танзанийскую визу (но никто на границе этого не заметил). Покинув Дар-эс-Салам, они поехали в Малави (по следу К.Степанова и А.Мамонова), а затем в Мозамбик. Поэтому здесь, на почтамте, их не было.

По причине такой радостной встречи мы заправились в супермаркете "Shoprite" и, вернувшись на почтамт, прямо там устроили банкет. К сожалению, некоторые из нас, пристрастившиеся к алкоголю, не удержались от соблазна приобрести пиво, и вот в результате нас зацепили полицейские за распитие спиртных напитков в общественном месте. Потребовались долгие дипломатические переговоры с полицейскими, чтобы избежать штрафа, величина коего превысила бы многократно стоимость всего злосчастного пива.

Сегодня мы, по традиции, решили воцерковиться в какой-нибудь очередной святой храм; на этот раз мы покусились на протестантскую Апостольскую Миссию. Пастор, проверив наши документы, разрешил нам разместиться в одном из учебных классов, имевшихся при церкви. Там мы прямо и поставили свои палатки (от комаров), а потом пол-ночи готовили чай при помощи Олега Костенко и его кипятильника.

Завтра мы намеревались пойти в посольство ЮАР. Интересно, что нам там скажут? Уверуют ли в нашу свято мудрую сущность или же опять, как и в Дар-эс-Саламе, будут требовать приглашение, билет, бронь гостиницы и иные традиционные для них вещи?

Рассуждали мы и о дальнейшем продолжении святого путешествия. Сейчас казалось уже довольно вероятным, что мы на сей раз не попадём в Южную и прочую Америки, а возможно, даже в ЮАР. Впрочем, сокращение экспедиций АВП относительно планируемого уже стало традицией, и уж кто-кто, а мои родители всегда бывают рады такому сокращению. Если мы не попадём в Южную Америку сейчас, то нам придётся возвращаться домой иным путём, а страны Нового Света тогда оставим на другой раз, например на 2003 год.

Весьма заманчиво было бы вернуться домой по Западному Берегу Африки, но это сильно зависит оттого, какая сложится ситуация в Конго-Заире и Анголе на момент нашего поворота на север. В Лусаке были посольства Анголы и Конго, но утешительных сведений они нам пока не сообщили; в Конго-Заире сейчас продолжалась гражданская война, и передвижение по стране (по словам посольщиков) возможно только на самолётах, а посольство Анголы, расположенное напротив сикхского храма, недавно взорвали террористы, и найти место, куда перебрались уцелевшие его сотрудники, нам пока не удалось.

Посольство ЮАР в Замбии оказалось честнее своего танзанийского аналога. Консул, не скрываясь, показался в окошке (в Танзании консула от нас, как вы помните, прятали) и сказал, что на русских господ Мамонова и Степанова, подававшихся на визы в Малави, пришёл отказ. Более того, из посольства ЮАР в Москве по всей Африке разослали циркуляр, чтобы таким-то русским гражданам визы ни в коем случае не выдавали.

— Вы можете поехать в Намибию, в Ботсвану, в Мозамбик, в Зимбабве и в другие страны, но если вы там хотите получить визу ЮАР, это тщетно: вас там уже ждут и никакой визы без приглашения вы не получите!

Обрадованные тем, что нам сказали всю правду и не попросили ещё раз тратить по $50 на подачу анкет, — мы покинули посольство ЮАР. Решили завтра заняться получением визы Ботсваны, благо она обещала быть дешёвой (15000 квача — менее четырёх долларов) и выдавалась всем желающим. А пока мы направились в некую Уральскую Золото-алмазную Компанию (там, судя по названию, имелись русские). Мы хотели узнать, не летит ли кто-нибудь в Россию (чтобы передать домой очередные накопившиеся фотоплёнки), хотели проверить сию компанию на наличие Интернета и, если будет возможность, разведать возможность вписки.

Действительно, искомая Уральская компания в городе существовала. Единственными русскими, кого мы там обрели сегодня, были жители Екатеринбурга Владимир Сапожников и его жена, которые собирались улетать домой в конце декабря (с пересадками в Найроби, Амстердаме и в Москве); они могли взять нашу передачу, с тем, чтобы в Москве кто-нибудь встретил их. Что же касается вписки на обширных территориях, принадлежащих компании, — этот вопрос решать было некому, так как главное начальство, способное решить этот вопрос, временно отсутствовало.

Не вписавшись в золотой компании, вечером мы, по своему уже ежедневному обычаю, занялись изучением церквей. Забрали рюкзаки в Апостольской Миссии, чтобы больше её не напрягать, и пошли все вшестером по вечерней Лусаке, высматривая прочие святые места. В церкви баптистов никого не было за поздностью часа. Следующей по ходу нашего движения оказалась Новая Апостольская Церковь (не путать с Ап. Мисией, в которой мы останавливались прошлую ночь), её огромное здание было видно издали; рядом с церковью был дом священника и большой двор и газон — места больше чем достаточно. А вот прихожан было немного, человек двадцать, в зале величиной с большой кинотеатр.

— К сожалению…, — отнекивался пастор, вертя в руках мобильный телефон, — мой начальник… который мог бы разрешить вам ночевать… мой начальник очень далеко и я не могу ему позвонить…

— Твой начальник это Бог! — намекнул я (как и пару месяцев назад, в одной из церквей Момбасы), но пастор всё равно не хотел нас вписывать, тем более что мы (оказалось) не являемся приверженцами Новой Апостольской Церкви. Пока общались с пастором, его малочисленные прихожане уже разбежались, обращаться за впиской было не к кому, а тут и совсем стемнело.

Следующим объектом нашего посягательства стал Зал Царства Свидетелей Иеговы. Там горел свет, внутри было многолюдно, шло что-то вроде лекции. Вообще в Замбии нам было вписываться в церкви интересно, так как почти все знают английский язык и даже друг с другом местные жители говорят на нём. Среди всех стран, посещённых мною, только Замбия отличается почти 100 %-ным англоговорением и англопониманием. В Кении было 50 %. В Танзании, Эфиопии и Индии примерно по 10 % (причём большой географический разброс, в крупных городах многие, а в деревнях никто). В Замбии таких англоумных людей оказалось не менее 90 %, а в столице и все 100 %.

Так вот, как только мы накопились у врат сего Царствия Небесного, к нам сразу выскочил привратник, желая сразу нас завербовать и отправить в рай вместе с прочими, ибо хотя по вере иеговистов только 144.000 людей будут спасены Богом, но вакантные места ещё есть.

Однако мы оказались удивительно примитивны, и вместо вписки в Царствие Небесное захотели вписаться в буквальном смысле в Зал Царства или к кому-нибудь из сих последователей. Вербовщики сразу приуныли, но один из них, на своё и наше счастье, спросил:

— А вы католики?

— Нет, — отвечали некоторые из нас, — мы православные, Orthodox.

— О, Orhodox, а у нас в Лусаке есть Православная церковь, давайте мы туда вас и отвезём!

И, счастливые тем, что избавились от нас, иеговисты завели машину и повезли нас по тёмной Лусаке (улицы по ночам тут почти нигде не освещены) туда, где находилась Коптская Православная Церковь. Все были довольны, и только неверующий Грил ворчал, предлагая не вылезать из машины, если вписка в указанном месте нам тоже не будет предоставлена.

Коптская Православная Церковь имени святого Марка располагалась не так далеко. Она была обнесена большим забором, так что можно было предположить, что на территории, кроме самой церкви, есть ещё что-то. Нам открыл вежливый негр-привратник, и, пока мы объясняли свою сущность и просили позвать батюшку, — иеговист вежливо уехал.