Глаз вечности - Фьюри Мэгги - Страница 107

– Послушай, Тулак, я вот тоже давно размышляю о совпадениях. И ведь что получается? Мне, например, до сих пор еще снится Гиларра, как она стояла там, в святая святых, а потом кинулась в бездну. Хотела купить наше спасение ценой смерти, так? – Она сделала внушительный глоток. – Вы меня знаете, я никогда не была религиозной кумушкой, тем более что Мириаль оказался вовсе не таким, как его воображали обитатели Каллисиоры. Так вот, к чему это я? Интересно, спустя какие-то часы после ее жертвы мир на самом деле получил избавление. Тоже случайность или нет? Или, скажем, некий высший, неведомый нам разум услышал молитву этой самоубийцы?

В комнате повисло долгое молчание. Старуха подняла с пола опустевшую бутыль, насмешливо прищурилась и поставила посуду обратно.

– Значит, так. Судя по разговорам, нам всем пора спать.

На следующий день Тулак и Куаве тронулись в обратный путь. Надо ли упоминать, что проснулись они почти к полудню и по дороге едва перекинулись парой слов? Тяжелые головы приятельниц гудели колоколами. К счастью, спасительное зелье, лично приготовленное целительницей накануне, облегчило их страдания, и вскоре наемница даже пыталась насвистывать веселый мотив, что отнюдь не улучшило настроения спутницы.

Старуху так и распирало от новостей и сплетен; ей не терпелось попасть в Гендиваль, ставший уже родным домом, увидеть товарищей… Поразительно, как скоро улеглись все распри, годами раздиравшие Тайный Совет, стоило чародеям увидеть восстановленные магические Завесы. И с тех самых пор никто не мог пожаловаться на отсутствие заботы или мудрого совета со стороны нового архимага. Впрочем, Вельдан, Тулак и некоторые другие в глубине души подозревали, что старая натура лорда Блейда еще покажет себя, как только Аморн «заговорит им всем зубы», однако правда ли это – время рассудит.

Правитель и Гельвериен сделались хорошими друзьями, правда, без всякого намека на романтику: архимаг по-прежнему хранил верность светлой памяти Авеолы. Магиня всеми путями старалась наверстать упущенные годы, в основном же проводила время в архивах и потом вместе с ремесленниками воссоздавала утраченные орудия и артефакты Древних. Этон, безусловно, помогал при первой же возможности – то есть всякий раз, когда Заваль, по горло занятый Аили и трактиром, выкраивал для этого свободную минуту. А между тем Тиришри напряженно искала способ вернуть память драконьему племени, не уничтожая самого Провидца, и все от души желали фее удачно разрешить эту трудную задачу.

Элион души не чаял в новой напарнице. Ох, сколько пересудов и мрачных пророчеств породило их дружеское сотрудничество! Но чародей, заручившись поддержкой архимага, пренебрег мнением злых языков и ни минуты не сожалел о своем выборе. Скучать в обществе такуру ему не доводилось. Когда твое близкое существо то поджигает дыханием дрова в камине, то поражает взор лиловыми волосами, то является в виде кентавра или феникса и никогда не знаешь, какой трюк оно выкинет завтра – жизнь становится ужасно занимательной штукой. Но дома, наедине с Элионом, оборотень преображалась в свой обычный вид, и это неписаное соглашение доставляло немало удовольствия обоим.

В настоящее время удивительная пара находилась на задании: проверяла, готов ли полуостров Немерис принять обратно уцелевших добарков. Природа во всех землях так стремительно возвращалась к естественным условиям, что Тулак лишь изумлялась рвению трудолюбивой Тиришри.

Целую зиму чародеи путешествовали по миру, оказывая посильную помощь пострадавшим. Оставалось надеяться, что лето будет по-настоящему теплым и благодатным для каждого, кто заново начал жить после катастрофы.

А в общем все не так плохо, размышляла Тулак. Вот если бы Кергорн удержал власть… Наемница даже содрогнулась. Магические барьеры уже пали бы, а что потом? Нет-нет-нет, пусть он живет себе долго и припеваючи, только где-нибудь подальше от Гендиваля.

Но вот перед спутницами засияли лучистые покровы от неба до земли, поющие нежную, звонкую песню силы. Старуха нипочем не признала бы в них те грязные, замутненные, невыносимо гудящие Завесы из недавнего прошлого.

Золотое солнце понемногу клонилось к вечеру, когда подруги достигли крохотного домика, где их уже ждали.

– Я, пожалуй, поеду, – проворчала Куаве, увидев Дарка, Каза и Вельдан. – Вам есть о чем потолковать, а мне пора в поселок.

Целительница обогнула подножие холма и ускакала прочь – заметив громадного дракена, конь понес всадницу даже быстрее обычного. Тулак помахала товарищам и блаженно заулыбалась, как будто с их последней встречи прошла не парочка дней, а годы. С великодушного благословения Амор-на дружная четверка продолжала работать и ездить на задания вместе в отличие от привычных пар, в которые объединялись прочие чародеи. Кое-кто, разумеется, брюзжал и возмущался этим явным предпочтением, но лишь потихоньку, про себя, не решаясь выступить в открытую. Одни опасались неудовольствия архимага, другим достаточно было взглянуть на грозного Казарла, чтобы угомониться.

Как и ожидалось, молодые люди заключили свой собственный союз – и надо сказать, весьма благополучный, – однако ни наемница, ни дракен не бывали обделены их любовью.

«Подумать только, – подивилась Тулак. – Какой несчастной, одинокой и разочарованной встречала я эту зиму, не ожидая ничего, кроме холодной смерти. А нынче? Жизнь так прекрасна, что и помирать не хочется!»

Каз начал спускаться по холму, везя на спине людей; Мазаль невесть почему прикинулся испуганным, игриво шарахнулся в сторону.

– Это что еще за новости! – прикрикнула на коня старуха. – Столько уже знакомы – и на тебе!

Когда до подножия склона остались считанные футы, дракен лихо съехал по сырой земле, прочертив когтями глубокие борозды, и резко встал. Для равновесия пришлось распахнуты огромные перепончатые, словно у нетопыря, крылья. У наемницы захватило дух: как же они красивы! Нежные, будто атласные, но такие прочные даже на вид паруса отливали тем же металлическим блеском, что и каждая чешуйка на теле Каза, и конечно же, смотрелись особенно великолепно под ярким весенним солнцем. Вельдан и Дарк соскочили наземь. Тулак тоже спешилась – и тут же оказалась в объятиях юной подруги.

– Явилась наконец-то, – попенял ей Каз. – Сколько можно ждать? Говорили тебе – возьми меня, так нет же – поплелась на своем ходячем завтраке!

Наемница хихикнула в кулак. Быстро этот неунывающий хам оправился после встречи со смертью – такого ничем не проймешь!

– А ты уверен, Каз, что большинство горцев правильно поймут старуху, прискакавшую верхом на чудовище?

– Глупые человечишки! – фыркнул дракен. – И зачем только Вельдан отговорила меня есть их мясо? Хоть на что-то сгодились бы! Ну, чародеи – еще понятно, но куда девать остальных?

– Заваль не член Тайного Совета, – напомнила девушка.

– Ну, Заваль – другое дело, – смягчился Каз. – У него в голове дракон, а это все меняет. Аили тоже приятная женщина, одна из лучших в мире, по-моему.

– Просто она тебя кормит, – улыбнулся Дарк. – Как поживают наши друзья в Каллисиоре, Тулак?

– Один лучше другого. К слову, тебе горячий привет от Кетейна. Они с Серимой спрашивают, не собираешься ли ты вернуться к своим обязанностям колдуна?

Молодой человек с сожалением вздохнул.

– Я так и знал. Потому и не поехал с тобой. Ну, была еще другая причина…

Он лукаво покосился на Вельдан. Дракен закатил глаза.

– Спасибо, что не задержалась еще дольше, – сказал он старухе. – Я с этими голубками только и успеваю, что отворачиваться да краснеть.

– Меня не проведешь, притворяла ты этакий, – погрозила пальцем наемница. – Мне-то хорошо известно, ты без памяти от обоих.

– Тс-с-с! Только им не проболтайся! – Казарл захихикал и язвительно обратился к Вельдан: – Надеюсь, уже можно смотреть? Ага! – Он посерьезнел. - Ну как, теперь покажем ей?