Глаз вечности - Фьюри Мэгги - Страница 106

– Я тоже, хозяйка, я тоже.

Чародейка не могла не заметить перемены в настроении друга – уж слишком задумчиво и серьезно тот говорил. Нет, близкое свидание со смертью не прошло для него даром. Как бы крылатый бахвал ни хорохорился. Девушка еще крепче обняла дракена.

– Забудь, Каз. Поехали домой.

40

ПОТОМ

Зима уже почти миновала, уступая место весеннему теплу. Тулак скакала на любимом Мазале через тиарондскую долину к цитадели горцев. Рядом весело трусила, кокетливо поглядывая в сторону могучего коня, гнедая кобылица с заметно округлившимся животом.

– Э-ге-гей! – послышалось вдруг с вершины холма.

Кетейн и Серима спускались поприветствовать старую подругу. Наемница только усмехнулась, увидев бывшую королеву торговцев столь загорелой, сияющей и здоровой, как никогда в жизни. Воинское платье горцев удивительно шло этой леди. По новому обыкновению, рукава ее были закатаны по локоть, а темные волосы свободно развевались по ветру.

Роскошный особняк на Эспланаде без сожаления остался в прошлом, а вот прежнюю работу Серима забывать не спешила. Она даже взяла себе в помощники брата Алианны Алестана, некогда ловкого воришку, а ныне грозу и бич всех прочих торговцев.

Зима для Кетейна и его супруги выдалась не из легких. Пришлось объезжать разоренные ак'загарами поселения горцев и убеждать немногих уцелевших, что выжить поодиночке не удастся, что воссоединение разрозненных враждебных кланов – единственная надежда.

Лучникам Аркана стоило немалого труда и времени выследить и прикончить последних крылатых тварей, которые развелись в торфяниках. Победа досталась тяжелой ценой. Много отчаянных смельчаков сложили головы в той страшной охоте, и среди них, как это ни грустно, – сам Аркан. Старший брат Кетейна Левик занял место отца. К счастью, новый вождь имел куда более гибкие взгляды, чем его предшественник, иначе навряд ли горцы смогли бы так скоро и почти безболезненно ужиться под одним кровом с недавними неприятелями, пользуясь общим для всех скарбом. Кетейн и Серима от души надеялись, что мир не нарушится и в будущем.

Настроения всеобщей любви и дружбы настолько укрепились в душах людей, что властелин Тиаронда Гальверон даже дал свое согласие на торговлю горожан с объединенным кланом. Дикие набеги и грабеж, по-видимому, безвозвратно канули в Лету, и наемница ничуть не сокрушалась об этом.

– Тулак, какими судьбами! – радостно воскликнула Серима, подъехав поближе. – А это лошадка нашего Сколля?

Хвала провидению! Он уже всех извел нытьем, боялся, что ты не подоспеешь до отъезда.

– Отъезда? – удивилась старуха. – Стало быть, Тормон возвращается к жизни вольного торговца?

– А ты думала! – засмеялась леди. – Они со Сколлем всю зиму напролет не покладая рук строили новый фургон. Не обошлось, конечно, без Рохаллы, но Аннас превзошла всех помощников – совсем заучила бедных взрослых, как «правильно» строгать доски и забивать гвозди.

– Шустрая малышка! – расхохоталась наемница. – Далеко пойдет, с такими-то способностями!

Серима кивнула.

– Общество Рохаллы для нее – точно живая вода. Никто, конечно, не заменит ребенку маму, но все же… Крошка обожает ее до беспамятства. А как поживает лорд Блейд – то бишь Аморн? И как там наш бывший иерарх?

– Архимага просто не узнать. И куда подевалось то бессердечное, одержимое чудовище, что мы обе знали раньше? Теперь он тише воды ниже травы – примерный отец и мудрый правитель, да и все тут! Но природу не обманешь. Стоит какому-нибудь неразумному верховному чародею полезть в бутылку, наш добрый Аморн нет-нет да и тряхнет стариной, покажет острые зубы. Что касается Заваля, он безумно счастлив со своей Аили. Иерарх из него, скажем прямо, был никудышный, зато трактирщик получился отменный!.. А что остальные, все еще гостят?

– Ну да. Ты явилась позже всех. Поэтому Сколль так и…

Она не успела договорить. Как только всадницы достигли главных ворот цитадели, упомянутый юноша бросился навстречу с торжествующим воплем.

– Тулак! Ты привела ее, мою Огневицу! Ты привела ее! Наконец-то!

И он обрушил на гнедую такой поток нежности, что кобылица просто расцвела, будто и позабыла, как ее холили в конюшнях Гендиваля.

– Неблагодарная скотинка!

Старуха скривилась и проехала дальше вместе с Кетейном и его супругой.

Во дворе перед крепостью гостью ожидало потрясающее зрелище: новенький, с иголочки, фургон Тормона. Повозка ощутимо превосходила размерами прежнюю, а уж от ее пестроты у наемницы зарябило в глазах. В воздухе пахло свежей краской; изнутри фургона раздавался стук молотка.

– Тулак, сколько лет сколько зим! – Торговец высунул голову из дверей. – Надеюсь, ты привела гнедую Сколля?

– Да что вы все, помешались на этой четвероногой? – притворно рявкнула старуха, не в силах сдержать довольной ухмылки.

Ближе к вечеру, когда молодой человек с большой неохотой оставил Огневицу в конюшне, друзья смогли собраться за общим столом в покоях Кетейна. Прищла и Рохалла с маленькой Аннас. Блондинка так и сияла от счастья рядом с любимым супругом; глядя на них, наемница заподозрила, что непоседливой крошке недолго ждать маленького товарища для детских игр и шалостей.

За ужином места хватило и другим гостям. К слову, старуха явилась в Тиаронд еще и затем, чтобы забрать назад в Гендиваль целительницу Тайного Совета Куаве – та что-то засиделась в Тиаронде, обучая Кайту премудростям распознавания и лечения различных болезней; с помощью чародейки удалось также извести заразную эпидемию, истребившую стольких людей.

Аморн хоть и с предельной осторожностью, но все же начал осуществлять на деле свою новую политику, распространяя в мире запретные когда-то знания – правда, лишь те, которые служили спасению и восстановлению жизней, разрушенных ужасными бедствиями. Все, что могло применяться для уничтожения, в том числе и взрывной порошок, по строжайшему приказу архимага осталось за стенами Гендиваля.

Взгляд Куаве блестел от восторга, когда она рассказывала Тулак о своих замечательных помощниках: Шелон, Фелиссе, Джелине, а главное – ты упадешь, подруга! – Пакрате. Всегда опрятный, подтянутый, гладко причесанный, бывший бродяга-вор буквально не выходил из лазарета, подсобляя целительницам, пока не прекратилась эпидемия, да и после этого продолжал верно трудиться на благо больных.

– Шелон говорит, у него настоящий дар к этому делу. Ну, я-то знаю, где собака зарыта: парень успел положить глаз на нашу Фелиссу, но тут я молчок! Сами как-нибудь разберутся, верно?

Зашла на стаканчик вина и кузнец Агелла, попрощаться с племянником, который покидал ее на все лето ради вольной доли странствующего торговца. Тетка Сколля и Кайта стали за эту зиму просто не разлей вода, тем более что обе являлись теперь почетными членами Тиарондского Рабочего Совета, учрежденного Алианной и Гальвероном для возрождения погибшего города.

Кстати, правитель тоже заглянул на огонек – видимо, по настоянию супруги, сразу же догадалась Тулак. Если бы не Алианна, то не в меру ответственный бывший гвардеец уже сгорел бы на работе от перенапряжения. Однако мудрая девчонка зорко следила за ним, не позволяя Гальверону забывать и о семейном уюте.

Правители Тиаронда без умолку болтали с хозяином и хозяйкой дома – Кетёйном и Серимой: пары успели крепко сблизиться за эту зиму.

– Скажу Левику, чтобы поменял название рода, – шутливо сетовал младший брат вождя. – Как-то совестно величать себя горцем после того, как наши кланы столько лет грабили моих нынешних лучших друзей!

Не обошлось веселое пиршество и без воспоминаний о том роковом вечере, что свел всех присутствующих в загадочном подземелье храма и, без сомнения, сковал их воедино братскими узами. Даже Кайта и Агелла, которые встретили товарищей уже на выходе, ощущали эту почти родственную связь.

– Только не говорите мне, что мы наткнулись друг на друга случайно! – Наемница подняла указательный палец. – В туннель проникли лишь те, кто взвалил на свои плечи ответственность за процветание Каллисиоры. Кайта вылила остатки вина себе в стакан.