Бесполезная жена герцога южных земель (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 55

И даже больше, к моему нескрываемому удивлению, мой муж протягивает руку и пожимает протянутую кокетливо конечность этой пигалицы!

Сколько времени понадобилось мне, его законно супруге, вот так вот брать его за руку?! А тут, без пяти минут незнакомка совершенно спокойно лапает Глена и тот даже бровью не ведет!

Возмущению нет предела. Запоздало приходит осознание, что это не злость, а ревность во мне взыграла.

Пока Эдина без зазрения совести выискивает вокруг, попутно осаждаю герцога каверзными вопросами, на которые он откровенно отвечать не собирается и держит оборону стойко, в отличии от меня, я делаю кружок по комнате и останавливаюсь стратегически около стола.

Пробегаюсь взглядом по бумагам, над которыми работал супруг. А, решал вопросы с подготовкой и организацией мероприятий в честь помолвки Августа и принцессы.

— Уже известно, когда прибудет делегация королевства Соммер? — поднимаю голову и отвлекаю Глена от допроса писательницы.

— Они воспользуются портальным переносом, как и наша сторона. Поэтому сроки крайне сжатые. Из-за вопросов безопасности и риска вмешательства недовольных таким союзом третьих лиц, конкретной даты не называют, но я думаю, отсчет идет не в неделях, а днях. Все должно быть готово заранее и ждать отмашки для начала. В общем, — вздыхает Глен, расслабляя на шее галстук-платок, — сплошная головная боль.

Я киваю, герцог быстро завершает беседу с явно неудовлетворенной ее результатами Эдиной и вежливо выпроваживает ее за дверь.

— Я скучал.

Стоит нам остаться наедине, и муж тут же цепляется за мои руки и заглядывает в лицо с жалостливым выражением на дне темных глаз. Прямо как потерявшийся щеночек. Как такого не пожалеть?

Легко и просто!

— Только что в списке приглашенных гостей я увидела имя отца… — отхожу в сторону, вырываю из цепких пальцев ладошки.

— Его присутствие обязательно. По многим причинам.

— Я не знала.

— Думал, ты в курсе.

— Мы не общаемся, — пожимаю плечами.

Так и есть. После первого и единственно письма от Евиного батюшки, не изобилующего к дочери нежными чувствами, я опасалась и даже вовсе не стремилась поддерживать с родителем контакт.

Тело и прошлая жизнь настоящей Евы из этого мира потихоньку стали восприниматься как свои, но они не стали родными, если так можно выразится. Просто не чужие, но в то же время и не ставшие собственными. И если к внешности и телу ты постепенно привыкаешь и даже начинаешь себя с ними ассоциировать, то вот с чужими воспоминаниями и знакомыми лишь по памяти прошлой хозяйки людьми процесс сближения происходит иначе.

— Это…из-за меня? Из-за того, что он принудил тебя к этому браку?

Качаю головой.

Глен продолжает испытывать передо мной вину. Казалось бы, он такая же жертва, как и я. Как и та Ева. Всего лишь пешка в чужой игре. О какой свадьбе по любви вообще могла идти речь?

— На то есть свои причины. И Глен, ты ни в чем не виноват. Мне не нравится, что ты постоянно хочешь брать на себя ответственность, даже в тех случаях, когда делать это совершенно не за что и бесполезно.

Вряд ли отец Евы заподозрит подмену в своей дочери. Они никогда не были особенно близки. Мужчина воспитывал ребенка в строгости, но лично сам в этом воспитании участия не проявлял, перекладывая заботы на учителей и гувернанток.

Большие руки обнимают меня со спины и притягивают к себе. Глубоко вдыхаю ставший таким родным запах и прикрываю глаза. Так спокойно. Так комфортно и безопасно, словно я в самой защищенной во всем мире крепости.

— Как дела? — приглушенным томным голосом спрашивает Глен, отчего у меня по рукам пробегаются мурашки.

— Вполне неплохо. Эван готовится начинать стройку. Генри заходил вчера, хвастался своими работами. Я раздумываю о том, чтобы предложить ему поучаствовать в оформлении интерьера нашего курорт-отеля. Еще я получила весточку от мадам Уолберг! Намекает, что ей бы тоже хотелось инвестировать, но твоих средств и вложений Эвана нам должно хватить…Но можно предложить ей альтернативу, туристы захотят развлечений и изысков. А за ней, вдовствующей баронессой и негласной знаменитостью, задающей местным женщинам моду, другие жены и дочери аристократов тоже захотят поучаствовать. Это только внутри герцогства, а сколько можно найти за его пределами заинтересованных вкладываться в нашу экономику!

Муж тихонько посмеивается.

— Значит, даже не выходя за пределы поместья моя трудолюбивая герцогиня работает не покладая рук. Какой же я везунчик!

— Еще бы! Кот в мешке оказался сокровищем. Но и ты тоже не промах. Рыбак рыбака, как говорится.

— Где говорится? У вас в северных землях?

Я прикусываю губу. Так и прокалываются шпионы на всяких мелочах.

— …Ага. У нас так говорят.

Что там я про чувство вины говорила? Мое все чаще и чаще начинает давать о себе знать. Словно тем, что я не говорю Глену о своем настоящем происхождении, я его обманываю. Скрываю факт, что настоящая Ева уже давно покинула свое тело и ее место заняла я — иномирная душа.

Если хочу честности, нужно и самой научится быть честной. Но не представляю даже, как разговор начать и где найти в себе столько смелости исповедаться в нетипичном для местных жителей обстоятельстве своего перерождения.

А еще мне страшно, что реакция Глена, может меня разочаровать. Он может найти это странным, неестественным, назвать меня ведьмой или монстром. Я не хочу потерять то, что, между нами, сейчас.

Но хранить в секрете нечто подобное, значит, врать и по другим время от время всплывающим на поверхность вещам. Поговорки — ерунда. Наглядный пример Евин отец. Я росла без папы. Мне сложно представить, как себя вести с этим человеком. Память прошлой хозяйки тела — такая себе помощница. Она просто показывает мне, что было в прошлом ее владелицы, но научить меня делать так же неспособна.

— О чем задумалась?

Обнимающие руки прижимают меня к мужу крепче.

— Да так…Слушай, Глен, получается, что принцессу сопровождать мне тоже придется? Как герцогине и э-э…родственнице его высочества, какие мне функции нужно будет выполнять?

Не только понаехавших дворян развлекать, в самом деле, мне же как супруге двоюродного брата жениха надо будет тоже как-то участвовать.

Глен кладет подбородок мне на плечо. Его щетина успела отрасти и снова колется. Видимо, муж из тех мужчин, кто бреется утром, а в обед уже похож на пещерного человека, выражаясь образно и с преувеличением для пущего эффекта.

— Как бы мне не хотелось нагружать тебя еще и этим, но думаю, что если ее высочество будет иметь при себе недостаточно фрейлин, то тебе придется проводить с ней много времени. Нам стоит только надеяться, что помолвка пройдет без быстро и без нареканий, и обе стороны довольные собой, разъедутся восвояси.

— До свадьбы принцесса будет жить в своем королевстве?

— Зависит от того, о чем договорятся послы обеих государств. Я молюсь, чтобы Августу эта девушка пришлась по вкусу. Даже в детстве он был крайне упрям, и дядя с трудом мог заставить его подчинятся. Сейчас принц понимает свои обязанности как наследник, но в чем-то по-прежнему непреклонен.

Я фыркаю:

— Заслуживает это восхищения или порицания…Не нам судить.

— Это точно. Мы ведь можем найти занятия гораздо поинтереснее.

Многозначительный с хрипотцой голос обманет только крайне наивную леди, я ею не являюсь уже давно.

Шею осыпают мелкими поцелуями, которые становятся все дольше и глубже. Короткие — отросшие за половину дня — волоски на челюсти мужчины царапают нежную кожу и мягкие губы тут же настойчиво зацеловывают раздраженные участки. Руки, кто б сомневался, без дела тоже не остаются. Скоро мы уже оказываемся лицом друг к другу, а губы герцога поднимаются с шеи и находят мои.

Как сладко и жарко…Внутри растекается томление.

Что там я хотела еще спросить? Узнать, почему Глен теперь может прикасаться без перчаток к другим помимо меня людям, точно. Но сейчас это уже совсем не важно.