Проблемы с проклятым (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 64

Опустив взгляд, я заковыляла на кухню, держась одной рукой за стену, другой за живот. Становилось лучше… настолько лучше, что я начинала чувствовать себя глупо.

— Эй, Рейч?

Я вяло помахала Дженксу, зависшему над моим ухом. Трент стоял позади, готовый подхватить меня, если я упаду.

— Воды, — пробормотала я. Во рту у меня будто были опилки, и я, шаркая ногами, подошла к раковине, открыла кран и стала пить прямо из-под струи прохладной воды.

Брызнула вода, и я замедлилась, начиная использовать руки как чашку. Я заметила свою мантию и подумала, не она ли и изолирующая обувь помогли мне спастись.

— Так-то лучше, — сказала я, когда, наконец, выпрямилась и увидела, что Трент и Дженкс уставились на меня. Гетти тоже была там, она сидела на катушке с красными нитками и мастерила колчан с крошечными стрелами. — Я такая идиотка, — пробормотала я, и Дженкс захлопал крыльями, на его лице появилась улыбка облегчения.

— Теперь с ней все в порядке, — сказал он и бросился к Гетти.

Я сорвала с вешалки кухонное полотенце и вытерла руки и подбородок.

— Не могу поверить… — начала я, затем нахмурилась, глядя на Трента. — А нет, могу. Ал был прав, когда отправил меня в Алькатрас за редкую глупость. Ходин сыграл со мной, и я позволила ему.

Дженкс, скривившись, уставился в потолок.

— И он знает, что ты это знаешь, с тех пор как Ал пытался его съесть, — сказал он, и Трент поморщился.

— Мне всегда казалось, что легче справиться с проблемой, когда он или она не знают, что он или она — проблема, — сказал Трент. — У меня есть чары, позволяющее вывести его на чистую воду, если он прячется, а если его еще здесь нет, звонок прозвенит, когда он вернется.

Я кивнула, но, честно говоря, если бы Ходин прятался в церкви, он бы до смерти смеялся надо мной за то, что я врезалась в стену. Вяло намотав кухонное полотенце на крючок, я подошла к стойке с едой и, передвинув табурет так, чтобы он был лицом к Тренту, забралась на него.

Явно встревоженный, Трент переминался с ноги на ногу, оглядывая комнату, чтобы убедиться, что ничто не находится слишком близко. Твердо стоя, он потянул за линию, пряди волос развевались, когда он сжимал в руке энергетический шар, и необузданная красная энергия превращалась в золото, когда он придавал ей цель.

— Ta na shay… — пропел он низким протяжным голосом. — Dondola persoma, — нараспев произнес он, повышая и понижая голос, будто он был монахом, поющим Богу, и шар в его руках расширился. — Dondola… — пропел он, размахивая руками, пока светящаяся сфера не расширилась, обтекая Дженкса и поднимая его пыльцу в маленькие вихри, когда пролетала мимо него.

— Perso-o-oma, — промурлыкал он, и я потянулась, чтобы дотронуться до шара, когда он приблизился ко мне.

— Ta na sha-a-ay… Dondola, — продолжил он, и я нахмурилась, когда моя рука не прошла сквозь невидимую стену, а наткнулась на нее.

— Э, Трент?

Но он меня не услышал, сосредоточенно нахмурив брови.

— Perso-o-oma, ta na shay…

Пузырь в его руках плавно вздулся, сбросив меня со стула.

— Эй! — закричала я, размахивая руками и поворачиваясь, чтобы нащупать пол в контролируемом падении. — Черт возьми, Трент! — крикнула я с кафеля, мантия задралась, обнажив колени.

Дженкс завис над нами, сверкая серебристым смехом, когда Гетти хмуро посмотрела на него с края прилавка.

— Так держать, Печенька, — сказал Дженкс, и я встала, чувствуя себя еще более глупо.

— Рейчел, мне так жаль. — Трент рванул вперед, чтобы помочь, но я отмахнулась от него, прежде чем он дотронулся до меня, и эта дрянь попыталась облепить его. — Я должен был подумать об этом. Иди сюда.

— Почему? Ты хочешь дважды уронить меня? — пробормотала я, когда он вместо этого поставил табурет.

Улыбка Трента стала мягче, и он заключил меня в объятия. На этот раз копоть осталась на месте, и я почувствовала, как расслабляюсь, когда он нежно прижал меня к себе.

— Иногда я забываю, что ты демон, — сказал он. — Повернись. Встань спиной ко мне.

Дженкс хихикнул, наблюдая за нами.

— Вы двое хотите побыть наедине?

— Заткнись, Дженкс, — пробормотала я, и он засмеялся еще громче, пока Гетти не бросила на него взгляд, заставивший его замолчать.

— Давай попробуем вместе, — сказал Трент, почти касаясь подбородком моего плеча. По телу пробежала дрожь, когда он руками обвил мою талии, и в меня хлынул поток энергии. Он был от Трента, и мое настроение улучшилось еще больше. — Я пою, — прошептал он, обдавая теплым дыханием мое ухо, — а ты создаешь пузырь. Если мы оба участвуем в его создании, он не исключает тебя.

Мои брови поползли вверх, и я прижалась к нему плотнее.

— Ой! Ладно.

— Ta na-a-a shay… — тихо пропел он, и я позволила энергии, исходящей от него, течь через меня, обхваченной его руками, и расти. — Do-o-ondola. Persoma-a-a-a.

Пульс участился, когда в ладонях возникло странное ощущение. Я ничего не делала, и все же в моих руках было заклинание, окутанное его аурой.

— Dondo-o-ola, — прошептал он. — Ta na shay.

Пузырь медленно расширялся, пока мы оба не оказались внутри. Сияя, я раскинула руки и выпустила пузырь наружу, обтекая Дженкса и Гетти, охватывая кухню, крыльцо, прихожую и даже колокольню одним великолепным взмахом.

Руки Трента на мне были крепкими и реальными, чистым и настоящими. Мы оба подпрыгнули, когда пузырь достиг церковного колокольчика, предупреждающего о демонах, и энергия со звоном ударила в него, будто говоря: «Здесь, и не дальше». Пение Трента постепенно стихло, и я повернулась в его объятиях, обвив руками его за шею. Боже, мне нравилось, когда он произносил заклинания. Все его существо менялось, становилось опасным, диким и непредсказуемым.

— Спасибо, — поблагодарила я, и его голодный взгляд согрел меня полностью.

— Хм, — сказал Дженкс, прочищая горло. — Я еще раз спрашиваю, нам с Гетти уйти?

Я неохотно отступила назад, пальцы Трента задрожали, когда он убрал их.

— Я все равно ухожу, — сказала Гетти, и ее высокий голос прозвучал как-то по-новому в церкви, когда она встала, держа в руке свой новый колчан и лук.

— Уходишь? — Дженкс завертелся в воздухе, его глаза недоверчиво сверкнули оранжевым. — И как ты собираешься это сделать, мисс сломанное крыло?

С самодовольным выражением лица Гетти отправила к двери стрелу, с привязанной ниткой, аккуратно закрепила свободный конец на патрубке и застегнула скобку на нитке.

— Не ходи туда! — Дженкс поднялся, посыпая серебристой пыльцой. — Я не смогу защитить тебя там!

Гетти наблюдала за ним, держась за дверную ручку.

— Тогда тащи сюда свою лилейно-белую задницу, — сказала она. — Кто-то должен заставить этих фейри расставить часовых. Ты этого не делаешь.

Крылья Дженкса подломились, и он упал на три дюйма, прежде чем восстановился.

— Ты хочешь работать с фейри? Черт возьми, девочка, — выругался он, явно довольный. — Алле-оп, — добавил он, подлетая к ней, подхватывая на руки и взлетая в воздух. С тихим звуком узел на патрубке развязался, и нитка устремилась за ними. Приведенная в движение, катушка с нитками закрутилась и закачалась, падая на пол, пока нить не закончилась и не исчезла совсем.

Моя нежная улыбка угасла, когда я подошла, чтобы забрать пустую катушку и отложить ее в сторону. Подавленная, я села, опершись локтями о столешницу, и медленно перевела дыхание. Благодаря заклинанию Трента я почувствовала себя в большей безопасности, но это не изменило того факта, что я была настолько глупа, что доверилась Ходину.

— Ты знаешь, почему пикси не позволяют темноволосым новорожденным жить? Ал как-то сказал мне, что традиция зародилась из-за того, что они никогда не были уверены, может ли это быть Ходин. Все демоны могут быть такими, какими хотят, но Ходин — единственный, кто доводит все до такой крайности, что невозможно отличить настоящего от фальшивого. Думаю, он хочет быть кем-то другим, ему это нравится, в то время как остальные скорее умрут, чем перестанут быть теми, кто они есть, хотя бы на час… даже если это пойдет им на пользу. — Я судорожно вздохнула. — У меня болит голова, — прошептала я, прижимая пальцы ко лбу, когда Трент провел по серебристой дорожке на моих плечах, направляясь к шкафам. — И я трижды дура.