"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Яманов Александр - Страница 1132

– Что там поделывает наш герой?

– Сидит подле жены и слушает, как будущий ярл Инглингов пинает мамашу пятками в живот.

– Хи-хи-хи-хи! Скоро по-волчьи завоет!

– Что ты несешь, Мортен! Следи за языком, он у тебя длинный не в меру.

– А что я сказал? Всем известно, что наш Рорк – сын волка Гере. Пусть священного волка, но все-таки волка. Значит, его сын будет волчонком.

– Ага, на четверть.

– Не на четверть, а наполовину.

– Это как?

– Лопни мои глаза, а ты не знаешь? Ефанда такая же волчица, как ее муж. Я ее с детских лет знал, так она колотила сверстников и даже парней постарше, а уж злая была, как все тролли Етунхейма! Старый Инглинг, бывало, начинает учить ее уму-разуму сыромятным ремнем, всю жопу ей до рубцов исполосует, а она – ни звука, только слезы на глазах блестят. Кремень, не девка.

– А вот помню, как она женихов отшивала.

– Это все помнят. Восемь ярлов к ней сватались. И всех она высмеяла. Эрик Красноносый сказал тогда, что если бы не Инглинги, он бы научил эту девицу уму-разуму…

– Старый Асбьерн из Упланда выковал для нее боевой топор и сплел кольчугу.

– А я слышал, что девчонка себя называла Регинлеив, якобы эта валькирия в нее вселилась.

– Вздор! Такого не бывает.

– Бывает. Я вот слышал…

– Хороша семейка! Муж волк, а жена валькирия.

– А нам-то что? Лишь бы добыча была. А с Рорком мы хорошо поживились у ромейцев. Как вспомню тамошних девок, у меня мороз по коже идет.

– Да что ты? Расскажи-ка!

– Да это все знают. Меня однажды любили три раза. Было это в Рагузе. Вошел я в дом, показываю хозяину, чтобы ценности отдавал, а у него три дочки, одна другой краше. Ну я их и попользовал от души! Младшая мне особенно понравилась, у нее такой ротик был, что просто ах!

– Врешь ты все, Свин. Не было никаких девчонок. Ты и в Рагузе-то не был.

– Не был? Да вон кого хочешь спроси, я в первых рядах дрался!

– Я тебя там что-то не видел. А по женщинам у нас только один мастак, Юхан. Расскажи, Юхан, как ты умудрился наделать столько детей?

– А тебе и завидно? У тебя-то своих небось нет. Одни ублюдки, которых ты находил от задрипанок-невольниц.

– Ха-ха-ха-ха! Ты попроси Юхана, он научит, как детей делать!

– Слышали историю? У одного простака в Даларне была жена-красавица и большой пес. Бабенка, понятно, погуливала от мужа, но он, болван, ничего не подозревал. И вот приходит он однажды домой, а у жены в постели другой мужчина. Понятное дело, простак начал браниться, за вилы да за грабли хвататься. А жена и говорит: «Разве ты не понял, дуралей, что это наш пес? Его колдун деревенский в человека превратил, вот он теперь меня даже в постели охраняет, чтобы чужой мужчина чести моей не нарушал». «Врешь, шлюха, – отвечает простак, – кабы это был пес, у него был бы хвост. А хвоста нет!» А мужик в постели и отвечает…

– Говори, Оле, не тяни.

– Мужик и отвечает: «Хвост у меня не сзади, а спереди, оттого-то и рога у тебя вышли ветвистые!»

– Ха-ха-ха-ха!

– Тсс, Хельгер идет, старый черт!

– Что-то он мрачный сегодня. Рожа такая, будто привидение увидел.

– Хватит болтать! Пойдем, посмотрим, как Хакан готовит свой корабль. Нам-то похода в этом году не видать.

– Почем знаешь? Я-то иначе думаю.

– Ну так иди и скажи об этом Рорку. Может, отлепишь его от ненаглядной.

– Не пойдем с Рорком, пойдем с Хаканом. Я на берегу сидеть не буду!

– А то посиди! Зайдешь на огонек к жене Юхана, она еще одного к возвращению мужа родит…

– Помяните мое слово, поход будет. И пойдем мы в Росланд.

– К этим медведям? Почему к ним?

– Вам ли не знать? Рорк по матери ант.

– А по отцу волк. Ха-ха-ха, вот так штука!

– Анты те же волки…

– Эй, смотрите, кто это? Ну и красотка, клянусь молотом Тора!

Старуха, прекращая беззаботную болтовню дружинников, появилась от ворот усадьбы Инглингов. Дрянные лохмотья, покрытые болотной грязью и свежей золой, скрывали ее тщедушную, изломанную, как старый древесный сук, фигуру, только кисти рук, похожих на птичьи лапы, и крохотное морщинистое лицо под капюшоном и можно было видеть.

– Тсс! – зашептали воины. – Это Сигню.

– Быть того не может. Сигню давно померла.

– Смотри сам. Она эта, чертовка!

Старуха шла, не глядя по сторонам, мимо воинов к усадьбе, к той ее части, где жили Рорк с женой. У самого входа в дом она повернулась к дружинникам и сверкнула глазами. И дружинники замолчали в испуге, почувствовав, что посмотрела на них не ветхая старуха, но часть Темного Мира.

Служанка Малфрид подала мясо и мед, приправленный ромейскими пряностями, шафраном и имбирем. Душистый этот мед наполнял тело теплом, а сердце миром. Рорк смаковал глоток за глотком и влажными от меда и любви глазами смотрел на свою ненаглядную, и душа его замирала от счастья.

Каждый вечер они трапезничали вместе в зале очагов, где в день свадьбы Ефанда разожгла первый огонь их совместного дома. Тут было тепло и просторно, а главное – они были вдвоем. Сумрачный Хельгер и Хакан Инглинг временами разделяли с ними трапезу, но чувствовали, что их присутствие молодым безразлично, что смотрят они только друг на друга, видят только друг друга и никого и ничего вокруг себя не замечают. Пригубив кубки и отведав от яств, уходили, благодаря, усмехаясь в бороду и поражаясь всемогуществу богов, так удачно подбирающих людей друг другу. Потом супруги и вовсе ели в счастливом одиночестве.

Ломти говядины истекали горячим соком на блюде, но Рорк не думал о еде. Он смотрел на жену и замечал все, что отражалось на ее лице, каждое движение ее души. Вот дрогнуло веко – опять ли младенец подал о себе весть?

– Когда малыш родится, – сказал Рорк, – я буду целовать его ноги. И твои тоже.

Каждый день он придумывал тысячи разных способов отпраздновать рождение сына. Почему-то Рорк был уверен, что у них с Ефандой обязательно будет сын.

– Ни в чем у него не будет недостатка, ни в золоте, ни в оружии, ни в брашне, ни в скорее, ни в славе. Сердце и жизнь свои отдам ему. Только в нем и в тебе мое счастье.

– Счастье близко и далеко, Рорк, сын Рутгера!

Блюдо выпало из рук испуганной Малфрид, со звоном упало на пол. Рорк вскочил, встал с кинжалом в руке между женой и странной гостьей, возникшей, словно ниоткуда, в дверях горницы.

– Далек путь до сына Рутгера Охотника, славно имя его в Варингарланде! – проскрежетала старуха, сверкая углями глаз в полутьме зала. – Прекрасная Ефанда полонила своей красотой храбрейшего из мужей.

– Кто ты, мать? – Рорк опустил кинжал. – Что тебе нужно в моем доме? Чего ты хочешь?

– Сначала позволь почтить дочь могучих Инглингов и мать волчицы, которая продолжит твой род, Рорк.

Не дожидаясь позволения, старуха упала ничком на пол и прижала к своим черным губам подол расшитой туники Ефанды.

– Что ты хочешь? – повторил Рорк.

– Счастье для тебя и твоего дома, – старуха подняла голову, и Рорка поразил молодой блеск ее зрачков. – Ты еще не знаешь, что тебя ждет. Я пришла предупредить тебя. Ты убил сына Хэль, и его черная кровь пала на твой дом. Боги пошлют тебе испытания, ибо слышат вопль мертвых.

– Рорк, мне страшно! – всхлипнула, побледнев, Ефанда.

– Убирайся, старая ведьма! – вскинул Рорк над старухой кулак.

– Ты похож на своего отца, он так же не верил мне.

Рорк вздохнул, закипевшее в нем было бешенство внезапно улеглось.

– Я Сигню, – сказала старуха. – Много лет назад твой отец Рутгер Ульвассон так же стоял передо мной, и я видела за его спиной тень Геревульфа. Теперь твой черед слушать старую Сигню.

– Уходи, мать. Мне не нужны прорицания.

– На северных болотах клубится теплый туман. Скоро зацветут белые цветы, посвященные усопшим, – зашептала старуха. – Скоро, очень скоро ты найдешь свою судьбу. Ты продолжишь династию, и твоя дочь будет похожей на отца.

– Сын. У меня будет сын!

– Дочь. Но дочь, которая напоит землю кровью многих мужей!