Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 1906

Тревельян выключил передатчик, включил радио и ускорил шаг. Однажды он случайно задел череп, и тот с сухим стуком откатился в сторону. „Извини, — мысленно обратился он к нему. Ведь некогда это существо, не совсем чуждое ему, ступало по этим улицам, любовалось залитыми солнцем фасадами, дышало, двигалось. Оно жило в оживленном городе, полном друзей, любви, музыки, развлечений… — Смеялся ли ты? Возможно, я скоро присоединюсь к тебе“, — добавил он, выругав себя за подобное ребячество.

Он вышел на вымощенную плитами золотистую прямоугольную площадь. Трава пыталась растащить плиты, но дожди четырех столетий так до конца не смыли желобки, вытоптанные многими поколениями. Площадь окружали приземистые здания. Их вид не вызывал особого волнения, хотя в трех или четырех еще сохранились остатки многоцветных витражей. Перед одним он обнаружил множество скелетов. Посреди площади возвышался „Кампесино“.

Тревельяна дожидалось несколько человек и негуманоидов, с оружием наготове. Да, эти бандиты шутить были не намерены. Рядом стояли Мердок и Фаустина, одетые в черные комбинезоны, отделанные серебристым орнаментом. Волосы женщины сверкали в лучах солнечного света. Тревельян приблизился к ним, убавив шаг, держа руки далеко от бластера.

— Майк! — прогремел авантюрист. Он откинул голову, зайдясь в хохоте, и его усы завибрировали. — Вот уж не думал, что ты окажешься один!

— Кто еще с тобой? — спросила Фаустина.

Тревельян пожал плечами.

— А кто с вами? — в свою очередь спросил он.

— Ты видел нашу посудину, — сказал Мердок. — Я предполагал, что ты откажешься подняться к нам на борт, но боюсь, что тогда мы вынуждены были бы силой заставить тебя это сделать, и поэтому я сам спустился сюда. — Он указал на сверкающий корпус корабля. — Все орудия внутри наготове.

Тревельян выдавил улыбку.

— А с чего ты взял, что у тебя тут возникнут проблемы? — мягко спросил он.

Мердок заморгал удивленно.

— Ну… ты же преследовал меня с самой Земли…

— Отнюдь, — возразил Тревельян. — Сам подумай. Космос открыт для всех. Да, Координационная Служба проводит расследования там, где может, но она запрещает своим агентам применять насилие за исключением самых крайних случаев. Тебе ведь известно это не хуже меня.

Люди Мердока переминались с ноги на ногу, что-то бормоча между собой, стреляя глазами по сторонам. Тревельян ощущал в них беспокойство.

— Например, — протянул он, — здесь ты нарушаешь закон, сначала не сообщив о своем открытии…

— Нет, мы только что сделали его! — перебила Фаустина. Она сжала кулаки, а на ее белокожем лице появились пятна румянца. Тревельян несколько секунд изучал ее, с состраданием думая: „Она боится, что я отниму у нее славу — ее шанс заграбастать кучу денег и навсегда избавиться от страха нищеты, глубоко въевшейся в нее. — И с осторожностью: — Берегись! У агрессивной человеческой личности страх порождает безжалостность“.

— Пожалуйста, дайте мне закончить, — сказал он. — Ни меня, ни Службу не интересуют столь мелкие правонарушения. Они случаются по сотне раз в год и редко, когда что-то значат. В силу необходимости Служба в своей деятельности придерживается древнего принципа, гласящего, что закон не должен размениваться по пустякам.

Фаустина отступила назад, тяжело дыша. Она выпятила губы, явно сбитая с толку. Лицо Мердока с крупными чертами лица оставалось невозмутимым.

— Продолжай, — сказал он.

— Вы совершили более серьезное преступление, уничтожив материалы, представляющие научную ценность. — Тон Тревельяна оставался дружелюбным, и легкая улыбка появилась на его лице. — Я имею в виду этот город на острове. Но эта планета — просто настоящая Голконда для археологов и биологов, так что мы готовы закрыть глаза на ваш проступок, классифицировав его как простительный энтузиазм дилетантов, ведь вы оказали неоценимую услугу цивилизации, открыв для нее эту планету. Вы должны помнить, что агент, вроде меня, имеет право даровать амнистию за несущественные правонарушения. Если хотите, я уже сегодня оформлю необходимые документы и выпишу представление о награждении вас медалью Полярной Звезды.

Он протянул руку.

— Не волнуйтесь, — сказал он. — Давайте выпьем и вместе полетим обратно.

Мердок не захотел пожать руку. Рослый авантюрист некоторое время просто смотрел на него, и гробовая тишина становилась все невыносимее. Наконец он разорвал ее, прошептав:

— Ты это серьезно?

Тревельян отбросил притворство под дулами бластеров и сказал твердым голосом:

— Это честное предложение. Ведь у вас уже есть Добрая Удача, так что на жизнь вам хватит. Довольствуйтесь этим.

— Добрая Удача! — закричала Фаустина, махнув одной рукой. — Какой же ты идиот! Это и есть Добрая Удача!

— Я надеялся на обратное, — тихо произнес Тревельян.

— И что, по-твоему, я замыслил? — спросил Мердок.

— Это очевидно, — со вздохом ответил Тревельян. — Итак, ты открыл эту планету. Но как же снять с нее сливки? Ты не мог получить патент первооткрывателя, потому что Союз не разрешил бы колонизацию, пока ученые не закончили свои исследования. А принимая во внимание удаленность планеты, недостаток персонала и огромный объем работ, это заняло бы по меньшей мере столетие, а может, и больше. По правде говоря, я даже думаю, что одно-два десятилетия мы будем держать в секрете координаты планеты, чтобы не допустить на нее ненужных посетителей, пока ученые не смогут наладить свою охрану.

— Ученые! — чуть ли не завизжала Фаустина.

Мердок сжал ей руку, призывая ее к спокойствию. Он не сводил своего хищного взгляда с Тревельяна.

— Какая, однако, возможность сколотить состояние! — сказал агент Координационной Службы. — Предложить прекрасные, полностью обставленные жилища сотням миллионов людей, причем за цену, доступную обычным колонистам! Ты мог бы стать одним из богатейших людей за всю историю человечества.

Ну, а затем ты отправился бы на поиски планеты, колонизация которой не вызвала бы у нас возражений. Тебе не подвернулось ничего особенного. Планета как планета, не хуже других, уже заселенных, и по крайней мере здесь нет населения, которое уже начало бы задыхаться из-за истощения и без того скудных полезных ископаемых. И, видя, что предварительная работа по обустройству уже сделана и цена вполне доступная, люди стали бы платить тебе.

И некоторых ты мог бы доставить и на ту богом забытую планету. Особенно если рядом случайно окажется агент вроде меня. Ты бы потерял на них деньги. Но это не имело бы особого значения. Потому что подавляющее большинство остальных ты бы привез сюда, на планету, где целые города достались бы тебе практически бесплатно. Возможно, тебе пришлось бы немного подкорректировать восторженные письма, которые понесли бы обратно твои корабли, чтобы мы, корди, не пронюхали о твоем предприятии слишком рано. Да и вряд ли бы это случилось, ведь мы и без того перегружены множеством неотложных дел, да и немного среди многочисленных миров найдется людей, готовых активно сотрудничать с нами. И я не сомневаюсь, что прошли бы многие годы, прежде чем несоответствия стали бы такими вопиющими, что мы обратили бы на них внимание и начали бы расследование.

— И чтобы вы после этого предприняли? — спросил Мердок.

— Ничего, — ответил Тревельян. — Разве смогли бы мы переселить десятки тысяч, может, даже миллионы мужчин, женщин и детей, приехавших по доброй воле, начавших новую и радостную жизнь, пустивших корни, растящих новое поколение? Если не физически, то это невозможно по политическим и моральным причинам. Они стали бы защищать свои дома, а мы не смогли бы бомбить их, верно?

Только тебя одного мы могли бы засадить в тюрьму… теоретически… конфисковать твою собственность. На практике же ты бы сделал все, чтобы мы не могли до тебя добраться, не пожертвовав другими людьми, и это стоило бы нам очень дорого. Ты создал бы колониальное правительство и утвердил бы конституцию, провозглашающую тебя отцом-основателем и пожизненным президентом Доброй Удачи. И тогда люди стали бы сражаться за тебя. И поэтому, чтобы не нарушать собственного запрета на агрессивные войны, Союзу пришлось бы простить все твои преступления ради сохранения оставшихся научных и культурных ценностей.