Рабыня Дома Цветущей Сакуры (СИ) - Гиенко Милада - Страница 28

- Меня выгнали, - медленно произносит Кейтаро. У меня перехватывает дыхание и удивленно расширяются глаза. Смотрю на мужчину в окружающем нас полумраке и не могу поверить, что он решил рассказать мне все, вместо того, чтобы наказать. - Из-за того, что моя энергия слишком сильно контрастирует с моим телом. Мне нужно тратить большую ее часть на поддержание собственной жизни.

Мне видно, что слова приносят Кейтаро боль. Он вырывает их из себя с боем. Наверное, он так и не смог смириться с произошедшим, хотя всем видом старается демонстрировать именно это. Мне даже хочется остановить его, сказать, что он не должен передо мной оправдываться. Но у меня не получается даже открыть рот. Я лишь заворожено слушаю господина.

- Мой отец не хотел, чтобы в Доме был такой слабый член. Он считал, что я позорю его. Возможно, он связывал мой порок со смертью моей матери во время родов. Поначалу старшие пытались как-то исправить мой недостаток, но на тренировках мне становилось все хуже. Старейшины Дома запретили мне использовать энергию, чтобы я не умер. И тогда отец не выдержал. Так как у меня были старшие брат и сестра, отец ничего не терял, выгоняя меня.

Взгляд Кейтаро вновь встречается с моим. Долгую минуту он молчит, что-то рассматривая в моих глазах, а потом глухо подытоживает:

- Меня выгнали из-за того, что я казался слабым и ни на что не годным. Теперь ты знаешь это. А я жду ответ на свой вопрос.

Я пристыжено опускаю голову. Кажется, что мне открыли сокровенный секрет, который я теперь обязана сохранить. Облизываю пересохшие губы. Взгляд мечется по каменному полу. Становится неловко находиться рядом с господином. Но все же ощущаю себя обязанной дать ответ на его вопрос. Потому соединяю руки в замок, делаю глубокий вдох и признаюсь:

- Отчим, - голос срывается, и мне приходится откашляться, чтобы продолжить говорить: - Когда он узнал, что я обменяла себя на брата, очень разозлился. Я зарабатывала для семьи деньги и смотрела за домом. Он не хотел меня отпускать.

Мне не хватает смелость поднять взгляд. Собственные фразы кажутся отвратительными. Но Кейтаро вдруг сам преодолевает расстояние, которое нас разделяет и легко поднимает мою голову, заглядывая в глаза.

- И часто он тебя бил? - спрашивает он шепотом. Сглотнув, я лишь молча отвожу взгляд. Смотреть в сторону почему-то проще, чем в яркие янтарные глаза.

- Понятно, - кивает Кейтаро и отпускает меня. Он отступает на шаг, а потом разворачивается, потеряв ко мне интерес.

- Идем дальше, нечего тут стоять, - холодно командует он и первым направляется вперед. Я ощущаю себя паршиво после этого разговора. Кажется, что мне не стоило лезть не в свое дело. И признаваться господину тоже не нужно было. Могла бы соврать что-то более правдоподобное. Но в голову ничего не приходило, да и не хотелось наговаривать на посторонних людей.

Стряхнув с себя наваждение, я спешу следом за Кейтаро. Остаток пути до выхода мы преодолеваем в молчании.

41

Солнечный свет в первый миг ослепляет. Приходится прикрыть глаза рукой и несколько раз быстро моргнуть, и вскоре глаза привыкают. Я осматриваюсь вокруг. Мы находимся на тракте. Нас окружает лес. Кроны деревьев над дорогой тянутся друг к другу и сплетаются ветвями, образовывая зеленый коридор. А впереди видно перекресток и указатель. На деревянном столбе под табличками с названиями населенных пунктов колышется на ветру пергамент с выведенными красными чернилами иероглифами. Последние призваны защищать тракт от злых духов и благословлять путников.

Кейтаро без слов направляется в сторону перекрестка. Я послушно следую за ним. Присмотревшись к надписям понимаю, что мы действительно оказались на границе с Алмазной префектурой, на территории которой расположена столица и дворец императора.

- Не устала? - спрашивает Кейтаро, не глянув в мою сторону. Поначалу мне даже кажется, что он обращается не ко мне. Но кроме нас на тракте ни души.

- Нет. Все в порядке.

- Хорошо, - мужчина кивает и разминает плечи: - Тогда пошли. До вечера нужно дойти до города.

Выбрав дорогу, мы направляемся дальше.

Меня переполняет странное трепетное волнение. Раньше я могла только представлять подобные странствия. Я читала о них в книгах, слушала рассказы заезжих торговцев. И мечтать не могла, что я отправлюсь в столицу. А теперь я ступила на территорию самой богатой префектуры империи. Еще и иду рядом с господином Дома Цветущей Сакуры.

Последнее осознание наталкивает меня на одну мысль. Она родилась еще в тот момент, когда я слушала признание Кейтаро, но не сформировалась до конца. А теперь она заседает в голове, пустив корни глубоко в сознание. И не дает мне отвлечься или сосредоточиться.

Пейзаж вокруг нас неспешно меняется. Слева лес редеет, пропуская к тракту все больше солнечного света. А потом и вовсе заканчивается, уступая место полям. Мне удается молча рассматривать уходящие вдаль равнины не долго. И вновь мысли возвращаются к моему вопросу. И вскоре я не выдерживаю.

- Господин, - несмело окликаю Кейтаро. Тот вздрагивает, выныривая из своих размышлений, в которые очевидно погрузился слишком глубоко, и поворачивает ко мне голову. В солнечных лучах его глаза кажутся еще более яркими. Теперь они поблескивают, как слитки золота. - Как же вы теперь управляетесь своей энергией? Я ведь видела, что вы хорошо ею владеете.

Кейтаро нервно дергает губой и отворачивается. У меня складывается впечатление, что он не ответит, и я разочарованно опускаю голову. Но вскоре раздается его низкий бархатный голос:

- Я нашел способ как мне использовать свои силы, - коротко произносит он, ничуть не удовлетворив мое любопытство. Но я не решаюсь продолжить расспрос, и еще примерно четверть часа мы идем молча.

Но вдруг мужчина меняет свое решение. Он делает глубокий вздох и продолжает рассказ:

- Когда меня изгнали, во мне еще пылал самоуверенный огонь юности. Его подпитывала злость на мир, на отца, на остальных членов Дома. Я решил, что уйду с достоинством. Не принимал ничью помощь, хотя находились люди, желающие ее предложить. Тогда я даже не подозревал насколько мне будет тяжело. Насколько страшно будет остаться без крыши над головой, поддержки и уверенности в будущем. Но когда я вполне вкусил этого и поборол острое желание вернуться домой, я стал искать способ контролировать свою энергию. Тогда я знал, что иногда у людей проявляются способности внезапно. Многие из таких умирали, но были и те, кто самостоятельно учились ими управлять. Я решил, что стану таким же самоучкой. Если методы обучения моего Дома мне не помогли, предстояло найти другие. Даже если мне придется их выдумать. И я это сделал.

Последние слова Кейтаро пропитаны непонятной мне тоской и болью. Затаив дыхание, я смотрю на него. Глаза мужчины глядят вперед невидящим взором. Наверное, сейчас он видит перед собой не залитый солнечным светом тракт, а картины прошлого.

- Я едва не умер, пытаясь примирить собственное тело и энергию. Но мне было все равно. Я решил: либо доведу дело до конца, либо покину этот мир. Так и случилось. Я не смог достичь идеала в своем искусстве, но значительно преуспел.

Вновь устанавливается тишина. Ее разбавляет ветер и далекие голоса птиц.

- Вы будете обучать своего ученика так же как учились сами? - спрашиваю осторожно. Где-то внутри мне нравится тешить себя надеждой, что я могла бы стать членом одного из знаменитых Домов. Хоть я и стараюсь гнать подобные мысли прочь.

- Не знаю, - Кейтаро пожимает плечами. Он вдруг поворачивается ко мне, окидывает пристальным взглядом и добавляет: - Не думаю, что в этом будет нужда. Если сила моего ученика будет полностью подконтрольна ему и спокойна, то подойдут и привычные методы моего Дома, которыми меня обучали изначально.

Кивнув, отворачиваюсь.

В это мгновение возле моего уха раздается свист. Щеку обдает волной воздуха. Я ошеломлено замираю, совершенно не понимая, что это было. Как вдруг Кейтаро хватает меня за руку и резко дергает на себя. Сзади звучит еще один свист. И до мне запоздало доходит: это же стрелы.