Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Страница 93

Джинни это казалось очень непонятным и даже отталкивающим. Но она напомнила себе, что она здесь новый человек, пока только гость, и не имеет права ставить под сомнение здешние порядки, не обустроившись. Но вопрос о работниках им с Гиллом придется решать уже совсем скоро. Кузен Харрингтон, наверно, поделится с ними советами и рекомендациями.

Путешествие вверх по реке заняло три часа, и каждая минута доставляла Джинни удовольствие. Спустя полчаса она убедила Тома отдать ей румпель, что он охотно и сделал, когда понял, насколько она опытна, а сам с трубкой в зубах наслаждался утренним солнцем и тишиной. Река изгибалась между зелеными берегами, где птицы с ярким оперением щебетали среди зеленой листвы величественных деревьев. Широкие расходившиеся круги по воде указывали на наличие крупной рыбы, повсюду летали огромные стрекозы и бабочки. Узкие ручьи бежали по болотистой почве по обе стороны реки, и время от времени по такому ручью пробиралось к широкой реке каноэ. Гребцы приветствовали Тома, следовал обмен новостями и любезностями. Плантаторы, несомненно, хотя и жили достаточно разбросанно, но поддерживали тесный контакт друг с другом. И наверно, у них были на то веские основания.

— Здесь есть поблизости индейцы, господин Бригхэм? — спросила Джинни, следуя своим мыслям.

— Зовите меня Том, госпожа, — ответил он, с удовольствием пыхтя трубкой. — Да, их тут много, наблюдают за нами из леса. Но вы не увидите их, если они не захотят быть замеченными.

Джинни вздрогнула при мысли о том, что столько глаз сейчас могут следить за ними из густой листвы на берегу.

— Они когда-нибудь выходят оттуда, ну, в город или поселки?

— Да, конечно, — засмеялся Том, и Джинни снова почувствовала себя наивной, как вчера, когда расспрашивала о слугах. — Они выходит торговать, а мы ходим к ним с товарами. Индейцы уже давно не доставляют никакого беспокойства. — Хотя, — добавил он, — лучше быть готовыми ко всему. Вы увидите, что мечи и мушкеты у нас всегда у двери.

Дом Харрингтонов располагался на участке в восемьсот акров, квадратное и внушительное строение из кирпича на вершине широкого склона, обращенного к реке. Его сверкающие окна и крытая черепицей крыша свидетельствовали о процветании. Еще одно строение стояло у пристани.

— Склад табака, — сообщил Том. — А верфь — налево.

Глядя на верфь, гудевшую от работавших плотников, словно улей, Джинни решила, что Харрингтоны, несомненно, очень богаты. Строительство судов в этом водном районе, безусловно, выгодное занятие, почти такое же прибыльное, как и выращивание табака. Когда они пристали к берегу, откуда-то сверху раздались громкие и радостные вопли. Взглянув вверх, Джинни увидела, как по склону несется целая куча ребятишек. За ними шла женщина, чье накрахмаленное ситцевое платье мгновенно заставило Джинни вспомнить о своей измятой одежде.

— Кузены, добро пожаловать, — сказала женщина, и улыбка осветила ее пухлое доброе лицо.

Джинни пожала протянутую ей руку, засмеявшись, когда целый хоровод детишек окружил ее, засыпав вопросами, на которые она не успевала отвечать.

— Госпожа Харрингтон, мы перед вами в долгу, — сказала она, оглядываясь в поисках Гилла, который почему-то не поддержал ее. Причина сразу стала понятной; он был занят тем, что отчитывал одного из гребцов каноэ за то, что вода брызнула на тюк с шелком, привезенным в подарок кузенам.

— Муж, — тихо окликнула его Джинни. — Посмотри, нас встречает твоя кузина.

Гилл тут же обернулся при этих словах и, хотя еще не подавил раздражения, все же сумел достаточно вежливо ответить на приветствие.

— Мой муж крайне сожалеет, что не смог сам встретить вас, — сказала Сюзанна Харрингтон, — но посадки никак нельзя отложить. Он вернется к обеду. — Отправив детей вперед, она пригласила гостей в дом. — Надеюсь, гостиница не показалась вам слишком неудобной, кузина?

— Совсем нет, — ответила Джинни, — только она была ужасно переполнена — спали по четыре человека в одной кровати!

— Так всегда бывает, когда приходит корабль, — сказала хозяйка. — У нас тоже немного тесновато. — Улыбаясь, она указала на кучу детей, которые, казалось, никак не хотели покидать компанию вновь прибывших, — но мы приготовили для вас небольшую комнату над кухней. Надеюсь, вам там будет удобно. Мой муж позднее расскажет вам о дальнейших планах.

— Вы слишком добры, госпожа, — пробормотала Джинни с упавшим сердцем.

— Ах, прошу, не нужно церемоний. Меня зовут Сюзанна, а вы кажется, носите имя нашей колонии?

— Меня все зовут Джинни, — ответила Джинни с ответной улыбкой. «За исключением Алекса Маршалла», — подумала она некстати. Эти воспоминания стали более редкими с тех пор, как они покинули Саутгемптон, но были такими же яркими, как убедилась она, проглатывая ком в горле.

— Дорогая, вам плохо? — с тревогой спросила Сюзанна.

— Нет-нет, я вполне здорова, — твердо ответила Джинни. — Я просто слегка потрясена тем, что столь долгое путешествие наконец закончено, а нам оказан такой теплый и радушный прием.

Глава 25

— Ну вот, мои красавицы, наслаждайтесь, пока можете. Еще неделя — и вы окажетесь на столе в виде вкуснейшего фрикасе. — Довольно кивнув, Джинни поставила перед полудюжиной упитанных цыплят мисочку с толченым изюмом, куда она добавила молока и сухарей. Роберт и Сюзанна Харрингтон были приглашены к ним на обед в следующую среду, и эти аппетитные цыплятки, пожаренные в масле и поданные с соусом из белого вина и ароматных трав, непременно должны были вызвать восторг.

Закрыв клетки, она вышла на свежий октябрьский воздух. Птичник стоял на небольшом участке, где уже цвели недавно посаженные ею травы позади небольшого каркасного дома, в котором они жили уже два месяца. Рядом бежал полноводный ручей, по нему супруги Кортни могли добраться до основного русла реки Джеймс.

— Вирджиния! — Раздраженный крик предшествовал появлению ее мужа на пороге кухни. Он заправлял рубаху в бриджи и щурился от яркого утреннего света.

Джинни вздохнула и направилась через сад к нему.

— Уилл и Роб уже час как отправились вырубать деревья на участке в семь акров, Гилл. Они ждут тебя.

— Вот пусть и подождут, — проворчал он. — Принеси мне эля.

— По крайней мере, позавтракай заодно, — сказала Джинни, проходя мимо него в кухню. — Лиззи замесила тесто для оладьев. Я быстро пожарю их. — Приняв его фырканье за согласие, она размешала масло в миске и поставила сковороду на огонь. На самом деле было совершенно не важно, пойдет Гилл помогать работникам или нет. Он был абсолютно неспособен сделать что-нибудь и, скорее всего только помешает им бесполезными, но очень раздражающими указаниями. Если бы не умение Тома Бригхэма и не доброта Харрингтонов, которые предоставили в их распоряжение это простое жилище, пока Кортни не расчистят достаточно земли, чтобы построить себе дом, они все еще жили бы в комнате над кухней, а земли их так и оставались бы заросшими лесом. Теперь же, благодаря работникам, которых им одолжил Роберт Харрингтон, они смогли посеять табак, кукурузу и пшеницу, а возле ручья паслись две коровы и коза.

Гилла, судя по всему, не трогали признаки их обустройства в Новом Свете, он отказывался выслушивать Джинни, которая тревожилась о том, как долго они смогут полагаться на помощь кузена Харрингтона и на его работников. Вскоре им придется нанимать собственных работников. Лиззи, дочь няни Харрингтонов, помогала Джинни по дому за мизерную плату и стол, но Гилл, похоже, считал, что для человека его происхождения унизительно иметь только одну служанку, и разница в его положении и положении соседних с ними плантаторов особенно остро ощущалась им, когда их приглашали в гости.

Джинни поставила перед ним тарелку с оладьями, налила эля из кувшина и поднялась наверх, в единственную спальню. Она уже перестала ломать голову над тем, как можно убедить человека, никогда не рассчитывавшего работать в поте лица, что обстоятельства изменились, и что если он хочет добиться хотя бы доли благополучия и процветания их соседей, то должен перестать пользоваться помощью других и сделать что-то сам. И она попыталась сказать ему, что дружеская рука, в конце концов, перестанет их поддерживать, когда их соседи поймут, что предлагаемая ими временная помощь воспринимается как нечто постоянное. Но Гилл обрушился на нее в страшном гневе, осыпая оскорблениями, и она подумала, что больше не выдержит. Потом, как обычно, он нашел утешение в бутылке виски, и все продолжалось по-старому.