История барсучихи. Мой тайный мир - Киднер Паулина - Страница 55

Обычай украшать дома омелой идет еще от друидов — они развешивали ее на своих жилищах, чтобы отпугнуть злых духов. Кроме того, бытовало поверье, что омела способствует плодовитости — не отсюда ли обычай целоваться под омелой?!

Семейная жизнь обрела полноту с появлением на свет нашей дочки Уэнди. Год спустя за ней последовала дочурка Кэрри. Многие из наших друзей переженились и нарожали детишек примерно в это же время, а так как мы поддерживали тесные связи, то скучать не приходилось.

Я решила научиться водить машину и ездила в Бристоль на курсы. Поначалу на уроки меня возил Джимми, но эти поездки неизменно заканчивались спорами, так что впоследствии я стала ездить одна. После урока я навещала родителей, которые жили в Кливдоне. Самое ценное, что я научилась водить машину по центральным улицам города, — кто хоть раз успешно проехал по центру Бристоля, тому никакое движение не страшно.

Правда, не все получилось сразу — сдавая первый раз на права, я провалилась с треском, за что натерпелась колкостей от Джимми. Когда собралась на переэкзаменовку, сказала супругу, что еду к родителям. Со второй попытки все получилось, но я решила до поры до времени сохранить это в тайне. Джим подкатил за мной к самому родительскому порогу и сказал:

— Обратно машину поведешь ты. Тебе же нужна практика.

Я покорно взяла ключи зажигания, а дальше произошло вот что. Прежде, когда за рулем сидела я, мы ездили по объездной дороге, потому что я как начинающая не имела права пользоваться скоростной трассой. На сей раз я нахально выскочила на автостраду и погнала как неисправимый лихач.

— Что ты делаешь?! — завопил Джимми. — Нас же сцапает полиция!

А мне хоть бы хны. Бедняга всю дорогу просидел, повернувшись к заднему стеклу: высматривал, нет ли погони.

Только доехав до места, я торжествующе предъявила ему только что полученные «корочки».

Со временем отношения между нами стали ухудшаться. Скажу честно, в этом была и доля моей вины. Джимми был по уши занят работой на ферме и от меня требовал того же, а с двумя крохотными дочурками на руках я, сами понимаете, быстро уматывалась. Мало-помалу мне в голову стала закрадываться мысль, что Джимми — не тот человек, с которым можно прожить всю жизнь. Забрав своих девчушек, я ушла от него.

А надо сказать, тогда, в начале семидесятых, отношение к женщине, ушедшей от мужа, было совсем иным, нежели теперь. Даже самые близкие друзья могли запросто отказать от дома. Я безмерно благодарна моим родителям, что они вошли в мое положение и помогли мне — независимо от того, как сами относились к моему поступку. Я чувствовала, что для Джимми это большая травма, и доныне сожалею об этом отрезке своей жизни — ведь он закончился несчастьем для когда-то самого близкого мне человека. Теперь у Джимми новая и, хочется верить, счастливая семья.

Мне снова нужно было искать работу — как-никак две живые куколки на руках. На дверях большого отеля я увидела плакатик: «Требуется дежурный» — и не откладывая в долгий ящик подала заявление. Через несколько дней мне прислали письменное приглашение на собеседование.

Надев самое лучшее платье, чтобы произвести впечатление, я отправилась в отель. Мир ковров и стильной мебели был для меня совершенно неведомым.

— Менеджер будет с минуты на минуту, — сказал мне портье. — Не желаете ли подождать в холле?

— Благодарю, — ответила я и уселась в кресло у большого окна, из которого открывался вид на Бристольский канал.

— Миссис Николз? — позвал меня чей-то голос.

Я обернулась. Молодой менеджер в шикарном сером костюме повел меня к себе в кабинет.

Я села в кресло перед письменным столом, а он взял перо, чтобы записать мои данные.

— Будьте как дома, — сказал мистер Бэрри мягким голосом с ирландским акцентом. Он объяснил, что это за отель, как он функционирует и какой работник им нужен. Затем стал задавать мне вопросы, выясняя, на что я способна.

— Приходилось ли вам работать на счетной машине? — спросил он.

— Нет, — ответила я.

— Приходилось ли работать на коммутаторе?

— Нет.

— Приходилось ли начислять жалованье? — продолжал он, вскинув голову и подняв брови.

— Нет, — ответила я, начиная чувствовать себя неловко.

— Так вам вообще не приходилось держать в руках бухгалтерскую книгу? — Его перо, которым он собирался записывать мои таланты, давно уже покоилось неподвижно.

— Ну, а печатать на машинке? — Похоже, он задал этот вопрос исключительно для того, чтобы хоть раз вытянуть из меня положительный ответ.

— Умею, — ответила я и тут же поправилась: — Одним пальцем. — Я чувствовала, что мы заходим в тупик.

— Ну хорошо, начнем танцевать от печки, — с улыбкой сказал он. — Что вы умеете делать?

— Я? — сказала я, смеясь. — Я умею доить коров!

Хотите верьте, хотите нет, но я была принята.

Глава вторая

Про искусственные ноги и выхлопные трубы

Когда начинаешь карьеру в гостинице или за стойкой бара, быстро учишься всему. Работа, на которую тебя приглашали, — это само собой, но в жизни гостиницы постоянно возникают авральные ситуации: то надо срочно помочь в ресторане, то за кассой, а то и взбивать постели.

Одна из обязательных хитростей при такой работе — показывать всем своим видом, что держишь ситуацию под контролем, хотя печенкой чувствуешь, что это далеко не так. (Думаю, всякий, кто имел счастье или несчастье работать в гостинице, знает, что великолепная программа Джона Клиза «Фолти Тауэрс» не так уж далека от действительности, как вы это могли себе представлять.) Искусству держать хвост пистолетом я научилась у мисс Шины Браун.

Я проработала в гостинице всего несколько месяцев, когда мистер Бэрри сообщил, что вскоре приступает к работе новая старшая дежурная. Тут наш старший официант по имени Фрэнк, любитель всяческих розыгрышей, выскочил из ресторана и облокотился о стол администрации.

— Я слышал, у нас будет новая старшая дежурная? — как бы мимоходом заметил он.

— Да, — ответила я. — Мне только что сообщили об этом.

— А не знаешь случайно, как ее зовут?

— Как же, знаю. Мистер Бэрри сказал: Шина Браун.

— Шина Браун? Уже не та ли самая, что из… из… — Фрэнк нахмурился и почесал голову, стараясь вспомнить.

— Да вроде говорили, что она переходит к нам из отеля «Бристоль», — сказала я, удивляясь, чем вызвана столь странная реакция Фрэнка.

— Ну да… она самая! — сказал он, изобразив на лице притворный ужас. — Только не это!

Я подозревала, что он меня разыгрывает, но в душу закралось сомнение: а вдруг она и в самом деле чудовище, эта Шина? К тому моменту, когда Шина должна была появиться, я была как на иголках.

Мисс Браун оказалась малорослой, небрежно одетой блондинкой со строгим с виду лицом. К тому же от меня не ускользнуло, что накануне она крепко выпила. Откуда мне было знать, что коллеги по прежней работе устроили ей отвальную пирушку?

— Добрый день. Чем могу быть полезна? — сказала я.

Стараясь удержать прямо свою идущую кругом голову, Шина изрекла:

— Я Шина Браун, вы меня ждете. Где ключ от моей комнаты?

Никогда в жизни не видела такой кислой физиономии. Ни улыбки, ни малейшего признака дружелюбия. Конечно, на собственные впечатления наложилась мастерская игра Фрэнка, но в тот момент я была совершенно уверена, что мы с ней не сработаемся.

— Сейчас я позову носильщика, он отнесет ваш багаж, — сказала я дрожащим голосом и пошла к коммутатору позвать носильщика. Мало того, что от нервного напряжения я налетела на стул, так еще носильщика не оказалось на месте. Ну, думаю, эта дама с бесстрастным лицом уже поняла, какая я неумеха. Отворачивая свою залитую краской физиономию, я сказала, что пойду поищу носильщика, и вылетела в коридор.